Оценить:
 Рейтинг: 0

Человек среди учений. Сказки и размышления об ориентировании

Год написания книги
2016
1 2 3 4 5 ... 8 >>
На страницу:
1 из 8
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Человек среди учений. Сказки и размышления об ориентировании
Виктор Кротов

Что такое философия, философское учение? Как они связаны с мировоззрением и с практической жизнью? Как ориентироваться обычному человеку среди множества различных учений? Об этих и многих других важных вопросах побуждает задуматься книга. Доступный язык, афористичные формулировки, неожиданные реплики и практические замечания делают чтение по-настоящему увлекательным. Сказки-притчи, включённые в текст, мягким юмором и метафоричностью придают ему особую выразительность.

Человек среди учений

Сказки и размышления об ориентировании

Виктор Кротов

© Виктор Кротов, 2016

ISBN 978-5-4483-3229-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На обложке: рисунок Александра Гармаева «Сова».

Читателю от автора

Приветствуя многоуважаемого читателя на пороге этой книги, считаю необходимым сразу предупредить о том, что его ожидает, и о том, чего он здесь не найдёт.

Читатель встретится здесь с несколькими темами для размышления, которые автору кажутся чрезвычайно важными. Настолько важными, чтобы попробовать побудить читателя к собственным размышлениям на эти темы:

– Для чего нужна философия? Стоит ли за этим словом что-нибудь такое, что необходимо обычному человеку в его реальной жизни?

– Как возникают учения? Как они связаны с личными взглядами их основателей? Что они могут дать своим последователям?

– Почему философия кажется нам порою ужасно скучной и не имеющей отношения к нашим собственным проблемам? Необходимо ли для того, чтобы разбираться в ней, прочитать сотни толстенных томов?

– Может ли человек спокойно осмотреться среди учений, не погружаясь с головой ни в одно из них? Есть ли что-нибудь общее у всех учений? Какие особенности того или иного учения требуют нашего внимания, когда мы начинаем к нему прислушиваться?

– Как философия затрагивает разные уровни нашего существования? Чем она может помочь нам в осмыслении нашей индивидуальной жизни?.. коллективной?.. национальной?.. жизни человечества в целом?..

– Могут ли учения только соперничать друг с другом – или они способны и к сотрудничеству? Чего мы можем от них ожидать или даже требовать? Каковы права человека в философии?

– Как выглядит та общая территория, на которой у отдельного человека и у всех учений имеются общие интересы? Чего можно ожидать от философии в будущем?

Ещё читателя здесь ожидают двадцать сказок. Они написаны специально для этой книги и тесно связаны с теми темами, которым она посвящена. Не обо всём удаётся сказать рационально: образный язык помогает изложению и восприятию. Вот почему здесь сказки. Надеюсь, что они не обескуражат серьёзного читателя и облегчат чтение тем, кому надоедает сплошная серьёзность. Я рад приветствовать и тех читателей, которые вообще не нуждаются в рассуждениях и выберут изо всей книги одни лишь сказки.

Практические замечания к каждой главе тоже можно пропускать при беглом знакомстве с книгой. Но если стремиться именно к беглости, быстрее будет просмотреть только их.

Читатель почти не найдёт здесь цитат. Не потому, что не на кого сослаться. Не потому, что не хотелось бы украсить свой текст афоризмами великолепных мыслителей. Просто в этой книге, читатель, мне хотелось побыть с тобой наедине: ведь она в каком-то смысле до-философская, так что пусть наши отношения с учениями и учителями возобновятся после того, как она будет закрыта.

По этой же причине нет библиографии, указателей и прочего научного шика. Нет подстрочных или затекстовых примечаний. Зато много реплик, добавленных по ходу работы с написанной книгой.

Мне хотелось говорить как можно искреннее и как можно яснее. Это две непростые цели, тем более не всегда они достижимы одновременно. Много зависит и от читателя, от его желания понять меня и себя самого. То, что в книге найдётся полезного, неминуемо будет перемешано с чем-то лишним. Уточнения или повторы, которые одному читателю помогут воспринять мысль автора, для другого могут оказаться ненужной помехой. Краткость, к которой во многом стремился автор, может, в свою очередь, обернуться недосказанностью. И в этом отношении мне хотелось бы честно предупредить читателя, что ему придётся потрудиться, переходя от размышлений автора к собственным размышлениям.

Я благодарен всем, чьи мысли, высказанные в книгах или в беседах, стали невидимой основой этой книги. Благодарен своей семье, творческий дух которой служит для меня важнейшей поддержкой.

Наконец, автор будет признателен тому единственному (всегда единственному) читателю, который возьмёт на себя труд отозваться об этой книге по адресу: krotovv@gmail.com.

Глава 1. Для чего нужна философия?

Тебя спрашиваю, весёлого оптимиста, с аппетитом живущего свою жизнь и призывающего к этому окружающих. Нужна ли тебе философия? И для чего нужна? Стоит ли вообще заглядывать в этот странный закоулок познания? А если да, то зачем?

Тебя спрашиваю, осторожного скептика, недоверчиво проходящего среди пыльных декораций мира. Существует ли для тебя философия – и как она выглядит, что даёт тебе?

Тебя спрашиваю, поэтичного романтика, чутко прислушивающегося к дуновениям судьбы. До философии ли тебе? Поведает ли она тебе о чём-то значительном?

Тебя спрашиваю, спокойного прагматика, рационально организующего свою жизнь в любых условиях. Строишь ли ты свою философию сам, берёшь ли готовые конструкции или не нуждаешься ни в том, ни в другом?

Тебя спрашиваю, человека простого или сложного, обычного или своеобразного, деятельного или задумчивого. Зачем тебе философия?

Спрашиваю сам себя: зачем мне философия?

Зачем она тебе, мне, человеку, людям, человечеству?..

Странное слово

Слово «философия» отполировано до блеска бесчисленными искателями истины. Так бронзовая ручка входной двери сверкает от текучего множества прикосновений. Но что-то в этом слове так и остаётся загадочным, не исчерпывается прямым его смыслом.

Философия. Любовь к мудрости. Соединение греческих слов «филео», люблю, и «софиа», мудрость. По-русски когда-то пробовали говорить «любомудрие». Но конструкция эта, будь то философия или любомудрие, не совсем соответствует обычным принципам конструирования слов.

Скажем, библиофил любит книги. Русофил любит русских, а англофил – англичан. Почему тогда «философ», а не «софиофил»?

С другой стороны: историософия – мудрость через познание истории, антропософия – мудрость через познание человека, теософия – мудрость через богопознание. Тогда философия – мудрость через познание любви? Нет, это вроде бы о другом.

Да и что за особая такая любовь: к мудрости? В противоположность любви к глупости, что ли?

Или в том и загадочность этого слова, что оно не сводится к буквальному значению? Что оно всего лишь обозначает нечто важное и не разгадать его этимологической расшифровкой. Это просто дверь куда-то – и, приоткрыв её, необходимо оглядеться.

Нет, я не хочу заниматься филологическим препарированием загадки. Хочу прежде всего понять, нужна ли вообще мне философия. Если нет – какая разница, каким словом она обозначена!..

Сказка о словушке

Случилось это в Лесу Словес. В том самом Лесу Словес, возле которого жил Эфэф, знаменитый любитель слов.

Пришёл к нему как-то в гости Эхэх, который ничем особым знаменит не был, кроме любви к пиву. За пивом он как-то и поспорил с приятелем, что обхитрит самого Эфэфа.

Наговорил Эхэх Эфэфу с три короба. Мол, он, Эхэх, тоже слова любит. Мол, он тоже так хотел бы их у себя разводить, так хотел бы. Только вот нет у него, бедного Эхэха, ни одной словушки, чтобы словечек в Лесу Словес наловить, а потом у себя дома обожать их и пестовать.

Эфэф по доброте своей дал Эхэху словушку, да ещё самую лучшую подобрал. Побежал Эхэх в Лес Словес, словушку поставил, словечко в неё поймал, да в ней и оставил, будто вынуть ещё не успел. А устройство словушки переустроил.

На следующий день бродил Эфэф по Лесу Словес. Увидел свою словушку, а в ней словечко мечется. Видно, давно уже оно там. Подбежал Эфэф к словушке, хотел словечко выпустить, а словушка раздулась, хлоп! – и сам Эфэф вместе со словечком в ней оказался.

Опечалился Эфэф, что его словушку так переустроили, ведь это полное безобразие – людей в словушки ловить. Сидит в словушке, поглаживает словечко по буковкам и думает, что же делать. И придумал.

Переустроил он ещё немного то переустройство, которое Эхэх произвёл, и стала словушка раздуваться, чтобы не только слово, но и все его смыслы в ней поместились. Раздувалась, расширялась – и вот сначала словечко, а потом и сам Эфэф, смогли между её прутьев проскользнуть. Отбежали они в сторону, за деревьями спрятались, и правильно сделали: лопнула словушка, разлетелась на мелкие кусочки, словно горсть конфетти кто-то бросил.
1 2 3 4 5 ... 8 >>
На страницу:
1 из 8