Просторный дом Гая Меммия был выстроен в типично римском стиле, но с учетом той архитектурной моды, которая была широко распространена в Греции и на эллинистическом Востоке. В центре дома находился прямоугольный внутренний дворик-перистиль, окруженный по периметру крытой колоннадой. Перед входом во дворик со стороны улицы был расположен атриум, что-то вроде гостиной, с неглубоким бассейном-имплювием, куда стекала дождевая вода через квадратное отверстие в крыше. Вокруг атриума располагались помещения хозяина дома: его кабинет, трапезная, спальня, купальня, гостевые комнаты…
Поварня, кладовые, покои супруги хозяина дома, комнаты для детей были расположены вокруг перистиля. Когда-то в этой же части дома отводились помещения и для слуг, но ныне римская знать строила свои особняки с восточным размахом, непременно надстраивая второй этаж. Там-то, на втором ярусе, и устраивались тесные каморки для рабов и рабынь.
Комната, куда меня привел Гай Меммий, находилась на втором этаже, окнами выходя на узкий переулок, засаженный стройными высокими кипарисами. Подняться сюда можно было по деревянной лестнице со стороны внутреннего дворика. Собственно, этих лестниц было две, одна вела в комнаты для слуг-мужчин, другая – в комнаты служанок. Поднявшись по лестнице на второй ярус, сразу оказываешься на крытой террасе с высокими перилами, огибавшей перистиль с трех сторон. Двери из комнат домашней прислуги выходили на эту террасу.
В комнате из мебели имелись кровать, стол, два стула, вешалка и сундук для хранения одежды. Деревянный пол был застелен плотным выцветшим ковром, на двух небольших квадратных окнах имелись занавески изнутри, а снаружи имелись дощатые ставни, которыми окна закрывались на ночь и днем в сильную непогоду.
Коротко ознакомив меня с внутренним распорядком своего дома и обозначив круг моих обязанностей, Гай Меммий удалился, перед этим посоветовав мне прилечь отдохнуть после долгого пути.
Едва за Гаем Меммием закрылась дверь, я скинул с ног сандалии, снял с себя плащ и пояс с пристегнутыми к нему кинжалом и денежным кошелем и с удовольствием повалился на мягкую постель.
«Итак, Андрей, опять судьба забросила тебя в древний Рим! – мысленно обратился я к самому себе. – Опять тебе поручено труднейшее задание: сначала убить Октавиана, а потом ни много ни мало добраться до самого Гая Юлия Цезаря! Если мальчишка Октавиан пребывает где-то здесь, в Риме, то чтобы прикончить Цезаря, тебе, приятель, придется ехать в Заальпийскую Галлию. Ведь Цезарь ныне воюет там с косматыми галлами. Итак, мне вновь нужно попытаться изменить ход древней истории самым радикальным способом и при этом уцелеть самому. Веселенькое дело, черт возьми!»
Глава вторая
Былое и думы
Трудно передать, что я почувствовал, когда профессор Пазетти лично вручил мне две пачки банкнот, по сто тысяч евро в каждой. Сначала профессор Пазетти пожал мне руку, произнеся слова благодарности за мое мужество и находчивость, за мои «умелые действия в сложнейших ситуациях, за спасение друга, попавшего в беду». Затем в моей ладони оказались две тугие денежные пачки, обтянутые крест-накрест белыми полосками из плотной бумаги. На одной из пачек я увидел надпись, сделанную по-русски авторучкой: «Агенту Янусу». «Так вот какой у меня оперативный псевдоним!» – промелькнуло тогда в моей голове.
Вручение денежного вознаграждения происходило в присутствии Мелинды, которая тоже с искренней улыбкой на лице пожала мне руку и еще раз поздравила меня с благополучным возвращением из позднереспубликанского Рима в 2011 год. Уж Мелинде-то было известно, каких трудов и опасностей я хлебнул, сражаясь с римлянами на стороне Спартака, ведь через нее осуществлялась моя связь с профессором Пазетти. Втроем мы выпили по сто грамм коньяку за мое здоровье и наше общее дело, после чего мы с Мелиндой поехали в Москву на хорошо знакомой мне черной «Ауди». Мы ехали из Люблино по Люблинскому шоссе в сторону Волгоградского проспекта.
Пейзажи, мелькавшие за стеклами летящей в потоке машин «Ауди», разговор с профессором Пазетти, осмотр у врача, деньги, которые я по-прежнему держал в руках, межвременная капсула, из которой я выбрался, как птенец из яйца, переместившись из древней Италии в двадцать первый век, – все это воспринималось мною с трудом после вполне реального античного быта, в котором я просуществовал целых полтора года по меркам древних римлян. Здесь, в эпохе Интернета и электричества, как выяснилось, я отсутствовал всего-то двадцать семь дней. Такой эффект объясняется тем, что машина времени двигается не по спирали, в которую спрессованы все давно минувшие века, а как бы пронзая эту временную спираль под прямым углом. Такое разъяснение дал мне профессор Пазетти.
Мелинда пыталась меня разговорить, покуда мы ехали до станции метро «Таганская», но ей так и не удалось вывести меня из замкнутого состояния. Перед тем как высадить меня из авто, Мелинда протянула мне борсетку, которую я чуть не забыл. При этом она посоветовала мне спрятать деньги в борсетку, а не держать их в руках. «В метро полно народу, в том числе всякого жулья, – сказала Мелинда. – Оглянуться не успеешь, как останешься без денег! Андрей, советую тебе положить эти деньги в банк. Этот гонорар ты заработал потом и кровью, будет обидно просто потерять его в толпе».
Добираясь до своей съемной квартиры сначала на метро, затем на маршрутном такси, я все время прижимал к груди борсетку с деньгами, глядя на окружающих меня людей, говорящих по-русски, таких не похожих на гладиаторов и древних римлян, чувствуя себя не в своей тарелке. Если меня вдруг о чем-то спрашивали, я отвечал невпопад. Я теперь отлично знал расположение улиц и площадей древнего Рима, но почему-то изрядно подзабыл карту современной Москвы и маршруты городского транспорта.
На съемной квартире я увидел распахнутые дверцы платяного шкафа с пустыми плечиками, сиротливо висящими в ряд на круглой деревянной планке. На полках шкафа и в тумбочке тоже было пусто – все вещи Регины исчезли вместе с ее обувью и двумя чемоданами. В спальне с кровати было снято покрывало, а с подушек и одеяла исчезли красивые батистовые наволочки и пододеяльник. На кухонном столе под фарфоровой солонкой мною был обнаружен небольшой листок, вырванный из блокнота. На нем уверенным почерком Регины было написано синей авторучкой: «Андрей, ты исчез без всяких объяснений. Настоящие мужчины так не поступают! Я ухожу. Будь счастлив! Прощай!»
Я ходил по пустой квартире, держа в руках короткое прощальное послание Регины, вновь и вновь перечитывая его. Я сознавал, что после своих мытарств в далеком прошлом, по сути дела, оказался у разбитого корыта. Мириться с этим мне совершенно не хотелось. Я решил разыскать Регину и попытаться все ей объяснить. Я хотел вернуть Регину любой ценой!
Вскоре выяснилось, что Регина поменяла сим-карту в своем мобильнике, поэтому дозвониться до нее было невозможно. Я принялся названивать Майе Реймер, самой близкой из подруг Регины. Майя пообещала мне устроить встречу с Региной, но дать мне новый номер ее мобильника она отказалась. В телефонной беседе со мной Майя попыталась выяснить, что побудило меня исчезнуть столь внезапно и не давать о себе знать почти месяц. Я был совершенно не готов отвечать правдиво на такие вопросы, поскольку правда в данном случае могла сойти за сумасшествие. Выслушав мои туманные ответы, Майя сделала вывод, что я многого недоговариваю и, по всей видимости, имею любовную интрижку на стороне. Я заявил Майе, что всю правду поведаю только Регине. «Захочет ли Регина узнать от тебя эту правду, ведь у нее недавно появился новый друг, – уколола меня Майя. – Весьма успешный молодой человек!»
Дабы заинтриговать Майю, я горделиво сообщил ей, что и у меня теперь с финансами все в порядке. Мол, сегодня открываю счет в банке на двести тысяч евро.
Спустя три дня Регина позвонила мне сама с мобильника Майи. Мы поговорили всего минуты три, она куда-то спешила. Ничего толком ей объяснить я не успел, лишь наплел про археологические раскопки в Италии, где я якобы и пропадал все это время. Регина спросила, откуда у меня такие большие деньги и не связался ли я с бандитами. Я сказал ей, что эти деньги мне выплатили итальянцы, которые не только отстегнули мне за труд на раскопе, но и опубликовали все мои научные статьи в своих археологических альманахах. Ложь была, конечно, неуклюжая, но иных вариантов у меня не было. В конце концов, месяц тому назад я действительно поехал на встречу с итальянскими археологами, чтобы заключить с ними контракт, по условиям которого мне предстояло поехать в Италию для участия в раскопках древнего города Стабии. Я и не предполагал, что эта встреча обернется для меня путешествием во времени, что я окажусь в первом веке до нашей эры да еще в окружении Спартака, поднявшего на восстание десятки тысяч рабов.
Регина согласилась встретиться со мной, но не раньше чем через неделю, и не для возобновления наших прерванных отношений, а чтобы просто побеседовать. Регина хотела, чтобы я поделился с ней своими впечатлениями от поездки в Италию.
А еще через четыре дня мне позвонила Мелинда, сообщившая, что со мной желает встретиться профессор Пазетти. Я не стал отказываться от этой встречи, хотя догадывался, для какой цели я опять понадобился профессору Пазетти. На этот раз профессор Пазетти и его единомышленники перебрались со всем своим хозяйством в Северное Чертаново, арендовав двухэтажный каменный особняк в Сумском переулке.
Если в первом случае помощники профессора Пазетти забросили меня в глубокую римскую древность, ничего толком не объяснив по воле сложившихся обстоятельств, то теперь меня обстоятельно ввели в курс дела, собираясь снова отправить с помощью машины времени в древний Рим.
Профессор Пазетти настоятельно рекомендовал мне проштудировать труды Плутарха, Аппиана, Непота, Тита Ливия и других древнеримских историков, чтобы знать все политические события, предшествующие возвышению Цезаря и его войне с Помпеем. По замыслу профессора Пазетти, мне предстояло проникнуть в ближайшее окружение Помпея, дабы, выступив на его стороне, обеспечить победу помпеянцам еще до битвы при Фарсале. Иными словами, мне следовало убрать Цезаря и Октавиана, а по возможности и Марка Антония. Это избавит Рим от кровопролитной гражданской войны, укрепит позиции сенатской аристократии и неизбежно продлит существование Римской республики еще как минимум на полвека.
Преждевременная гибель Цезаря и Октавиана, по замыслу профессора Пазетти, коренным образом изменит ход древнеримской истории, а вместе с ней непременно изменится и ход событий мировой истории.
«Ты смог многое сделать, Андрей, воюя с римлянами на стороне Спартака, – сказал мне профессор Пазетти. – Не твоя вина, что восстание рабов все же было подавлено римлянами. Ты был очень близок к успеху. Не зря американские агенты так рьяно охотились за тобой в древнем Риме. Ты знаешь, что брошено на весы в этой борьбе, которую мы ведем с американскими спецслужбами во времени настоящем и в глубинах прошлого. Поучаствовав в восстании Спартака, ты обрел закалку и опыт. Поэтому, Андрей, именно на тебя мы возлагаем все свои надежды! Покуда американцы не уничтожили нашу машину времени, тебе нужно вновь переместиться в древний Рим. На подготовку у тебя остается не более десяти дней!»
Вторично позвонив мне с мобильника Майи, Регина сообщила, что готова встретиться со мной в кафе, куда мы с ней любили наведываться в пору наших первых романтических встреч. При этом Регина добавила, что она будет свободна в субботу во второй половине дня. На это я хмуро заявил, что на походы в кафе у меня совершенно нет времени, поскольку в ближайшие дни мне предстоит снова отправиться в Италию. Перед этой поездкой мне нужно перечитать все античные источники по эпохе поздней Римской республики, поэтому я занят буквально от зари дотемна. Если у Регины есть желание повидаться со мной, пусть она приходит ко мне домой в любое удобное для нее время. Мой неприветливый тон немного озадачил Регину и заставил ее холодно оборвать этот телефонный разговор. Однако любопытство взяло в Регине верх. В воскресенье она пожаловала ко мне в гости, предварительно предупредив меня телефонным звонком. Я сразу сказал Регине, чтобы она не вздумала взять с собой Майю.
Регина пришла одна. На ней были голубые джинсы с блестками, сиреневая блузка с длинными рукавами и легкие красные туфли на высоком каблуке. Свои густые темные волосы Регина стянула на затылке в виде пышного хвоста, оставив на висках два вьющихся локона. На плече у нее висела изящная красная сумка из блестящего кожзаменителя, закрывающаяся на молнию. Облегающие джинсы подчеркивали стройность длинных ног Регины и округлость ее бедер. Короткая блузка не могла скрыть от нескромных мужских взглядов осиную талию Регины, а ее роскошная упругая грудь так и выпирала из довольно широкого декольте. Регина знала, что она красива и сексуальна, поэтому всегда подчеркивала это своим одеянием и прическами.
Мы обменялись приветствиями, едва Регина переступила порог. Затем я потянулся к Регине, чтобы поцеловать ее в губы, но она мягко уклонилась, подставив мне для поцелуя щеку.
Пройдя из коридора в комнату, Регина изумленно огляделась. На диване, на журнальном столике, на подоконнике – всюду лежали раскрытые книги. У меня в руках тоже была книга – сочинения Саллюстия Криспа.
– Значит, ты не обманул меня. – Регина с улыбкой взглянула на меня. – Ты и впрямь готовишься к поездке в Италию. Опять на раскопки? Или будешь выступать с лекциями?
– Ни то и ни другое, – ответил я, закрыв книгу и небрежно бросив ее на диван. – Мне предстоит лишить жизни двух человек, а именно Октавиана и Юлия Цезаря.
– Шутишь? – Улыбка исчезла с красивых алых губ Регины.
– Нисколько. – Я был серьезен и не прятал глаз. – За эту работу мне обещают отвалить триста тысяч евро. А вот мой счет в банке, который я обещал тебе показать. – Вынув из нагрудного кармана рубашки сберкнижку, я протянул ее Регине.
Регина раскрыла сберкнижку и, удостоверившись, что на моем счету действительно лежат двести тысяч евро, вернула мне книжку, не скрывая изумления на своем лице.
– Неужели в Италии платят такие огромные гонорары за научные статьи? – пробормотала Регина, глядя мне в глаза. – Этого не может быть! Андрей, по-моему, ты чего-то недоговариваешь.
– Регина, ты совершенно права, эти деньги получены мною вовсе не за научные статьи, – промолвил я. – Сейчас я постараюсь тебе все объяснить. Присядь и послушай меня.
Заинтригованная моим тоном и выражением моего лица, Регина медленно опустилась в кресло, не сводя с меня глаз.
Я сел на стул возле журнального столика и, собравшись с мыслями, стал излагать по порядку всю цепочку событий от момента моего знакомства с Мелиндой на университетской кафедре до встречи с профессором Пазетти в Орехово-Борисово на другой день. Регина слушала меня, не перебивая, до тех пор пока я не заговорил про машину времени, которая забросила меня во времена Спартака.
– Не держи меня за дуру, Андрей! – с кривой усмешкой воскликнула Регина, прервав мой рассказ. – Машины времени нет и быть не может! Все это бредни Герберта Уэллса и ему подобных писак!..
– Я сам был такого же мнения до недавнего времени, – глядя на Регину, серьезным голосом продолжил я. – Однако все пережитое мною в древнем Риме – это не сон и не бред. Взгляни! – Я задрал на себе рубашку, показав Регине шрамы на своем теле, оставленные мечами и копьями.
Регина приблизилась ко мне, пристально разглядывая и ощупывая затянувшиеся рубцы на месте недавних ран. Она много раз видела меня обнаженным до сего дня и знала, что на мне не было никаких шрамов. Теперь Регина пребывала в полном недоумении. Шрамы на моем теле были самые настоящие. Однако и тело мое обрело физическую крепость и густой загар, чего раньше не было. Накачать такие крутые мускулы всего за месяц было невозможно. Сознавая это, Регина как-то по-особенному стала приглядываться ко мне, словно не веря, что перед ней тот самый аспирант-античник, с которым она состояла в близких отношениях почти два года.
Терзаясь этими сомнениями, Регина потребовала у меня паспорт и университетский диплом.
Пока Регина разглядывала мои документы, я открыл ей главную тайну. Я сказал, что люди, обладающие машиной времени, никакие не итальянцы. Они россияне, переместившиеся в наше время из 2031 года. В этот роковой год Россия подвергнется ядерному удару со стороны США. Страна окажется на грани полного уничтожения, но, к счастью, к тому времени российские ученые постигнут технологию перемещения людей во времени. Посредством машины времени небольшая группа сотрудников ФСБ телепортировалась из 2031 года в 2011-й. Эти люди разработали грандиозный план по спасению России. Суть этого плана состоит в том, чтобы с помощью специально заброшенного агента изменить ход истории в древних веках, тогда случится сдвиг во всей временной спирали по принципу домино. Иными словами, кардинальные перемены в череде событий в истории позднеримской республики приведут к таким же переменам в двадцать первом веке. То есть ядерная атака США против России не состоится по ряду причин, не зависящих от руководства НАТО.
Меня как античника фээсбэшники из будущего использовали в своем замысле, выдавая себя за итальянских археологов. Моим первым заданием в глубокой древности было постараться довести восстание Спартака до полной победы над Римом. Мне это оказалось не по плечу, хотя благодаря моим стараниям восставшие рабы избежали некоторых досадных поражений и даже сумели на несколько дней ворваться в кварталы Вечного города.
И вот, учтя прежние просчеты и ошибки, фээсбэшники из будущего хотят опять забросить меня в древний Рим с той же целью изменить ход истории. Исходя из сложности нового задания повышается и размер моего гонорара, с двухсот тысяч евро до трехсот тысяч. Чтобы владеть ситуацией в древнем Риме и знать наперечет всех выдающихся римлян из окружения Цезаря и Помпея, мне велено проштудировать античные источники, в которых описываются события тех лет.
Выслушав меня до конца, Регина все же осталась при своем мнении: она не верила в то, что существует некая машина времени, которой распоряжаются какие-то фээсбэшники, проникшие в наше время из будущего. Регина ссылалась на моего приятеля Максима Белкина, который убеждал ее в том, что мое внезапное исчезновение связано с поездкой в Италию на археологические раскопки.
– Если хочешь знать, Макс тоже замешан в этом деле, – потеряв терпение, бросил я Регине. – Его тоже трижды забрасывали в древний Рим. Макс был моим связником и передавал мне различные инструкции, так как сотовой связи между Москвой и древним Римом не существует! В древнем Риме Макс попал в жуткую переделку, римляне распяли его на кресте. Мне кое-как удалось его спасти. При встрече посмотри на ладони Макса, на них остались следы от гвоздей, которыми он был прибит к перекладине. Регина, расспроси Макса, каково это – висеть на кресте? И ты увидишь, как весельчак Макс изменится в лице. – Я помолчал и добавил жестким голосом: – Когда я и мои люди снимали Макса с креста, от него несло сильной вонью, знаешь почему? Потому что Макс обмочился и обделался от ужаса, сутки провисев на распятии!
Регина ушла от меня растерянная и озадаченная. По ее глазам было видно, что она поражена той переменой, какая произошла со мной. Она и рада бы посчитать меня за сумасшедшего, если бы не сознавала своим здравым умом, что это не так. Прощаясь со мной у двери, Регина вдруг приникла ко мне всем телом, подставив губы для поцелуя. Я сразу догадался, что это еще одна проверка со стороны Регины. По моему поведению Регина хотела определить, кто перед ней: аспирант Андрей Калугин или чужой человек, похожий на меня внешне.
Я поцеловал Регину, чуть прикусив зубами ее нижнюю губу, по своей привычке. Одновременно моя смелая рука жадно и сильно поласкала упругую широкую попку Регины. Такие ласки были в ходу у нас с Региной в пору наших безоблачных отношений.
– Я позвоню тебе, – шепнула мне Регина и выскользнула за дверь.