Оценить:
 Рейтинг: 0

Чёрная река Риндигайда. Северное фэнтези

1 2 3 4 5 ... 9 >>
На страницу:
1 из 9
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Чёрная река Риндигайда. Северное фэнтези
Виктория Александровна Бородинова

Книга о приключениях викингов. Герои попадают в сказочное затерянное Северное Королевство, закрытое от людей высокими скалами. Там их ждут приключения, испытания, свержение Короля Получеловека-Полузверя.

Чёрная река Риндигайда

Северное фэнтези

Виктория Александровна Бородинова

© Виктория Александровна Бородинова, 2017

ISBN 978-5-4483-3037-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Черная река Риндигайда. Книга первая

Я жила в своей родной деревне Иржи в долине викингов, со своей семьей, братьями и сестрами. Наша жизнь была в охоте и земледелии, в разведение северных оленей и рукоделии, тренировках в стрельбе из лука и метаний копий, походах и пирах. Так мы жили, пока не случилось горе…

Страшное проклятье погубило всех селян, пощадив лишь детей. Я, Ветройя, мой брат Элюг и наш друг Оликор решаемся идти в поход вверх по руслу черной реки Риндигайды. Вёльва, старая знахарка поведала нам, что там глубоко в горах есть Лесное королевство, с жестоким правителем, чудными деревнями и жителями, существами и растениями… Оттуда-то и был наслан смертельный мор на наши селенья. Мы, самые взрослые оставшиеся среди живых, не задумываясь, вышли в поход в неизведанные земли в надежде снять проклятье и воскресить наших матерей и отцов… наших матерей и отцов…

Долина Иржи

…Месяц Жатвы Хлебов уже прошел, и сухая трава лежала небольшими кучками на полях. Стада коров, коз, овец и оленей уже пригнали в долину с горных пастбищ. Река стала бурной и холодной, а весь лес нарядно стоял в ярких оранжево-красных листьях. Небо полностью от одного горизонта до другого затянула серая пелена не оставляя надежды пробиться даже самому крохотному солнечному лучику. Было тихо, словно все замерло перед каким-то очень важным событием, только из деревянного дома Хильды доносился плач маленького ребенка. Стадо оленей в каменном загоне неподалеку мирно паслось ягелем. Не было слышно ни лая собак, ни блеяния овец, ни песен птиц…

Я быстро шла по каменистой почве, прижав к груди сверток. Мне надо на окраину деревни, зайти в кузницу к брату. Холодный северный ветер упорно трепал мои длинные волосы и развевал подол льняного платья. Чем ближе я подходила к кузнице, тем отчетливее был виден темный дым и доносился бой молота. Дверь как обычно с трудом и со скрипом поддалась. В кузнице было жарко, пахло сгоревшими дровами.

Элюг стоял возле наковальни и рассматривал почти готовый боевой топор. Его необычно густые, темные, ниже плеч волосы были заплетены в четыре косы, так делают все взрослые мужчины нашей деревни. Брат быстро вырос, всего несколько зим назад был малышом, не мог даже поднять над головой отцовский меч, а сейчас он самый сильный и красивый молодой воин нашей деревни. Красота и статность, так не привычные для наших коренастых мужчин, достались ему от нашей бабушки Газамы, получившей свободу восточной рабыни. Рабов привозили почти из каждого похода, обычно это были жители из захваченных поселений. Воинов-врагов сразу же приносили в жертву великому – богу Безумному Одину, благодаря нему наши отцы одержали столько великих побед. Если рабы хорошо трудились, были отважными и смелыми, не дерзили, то через несколько зим получали свободу и землю. Наш дед не устоял перед красотой Газамы, выкупил ее у Ктибора Рыжего и взял в жены. Воины из дальних восточных стран прибывали часто, но оставались и жили в наших деревнях редко. Также Элюгу от Газамы достался весьма дерзкий и вспыльчивый нрав.

– Принесла тебе поесть – тихо произнесла я.

– Хорошо, Ветройя, положи на стол. Как мать?

– Все так же, ей совсем не стало лучше…

– А брат и сестра?

– Возятся рядом с ней…

Элюг перестал бить молотом по раскаленному краю топора. Быстро, что бы металл не остыл, подошел к яме, наполненной сырой глиной и опустил в нее широкое лезвие. Так оружие лучше закалялось и становилось крепче.

– Сегодня утром приехал Оликор из соседней деревни за помощью, рассказал, что его дед и сестра то же плохо себя чувствуют.

– Где он сейчас?

– Отдыхает у Зейнольда после долгой дороги.

– У нас деревне здоровых совсем не осталось… Что если им станет еще хуже?! Все малыши напуганы и голодные. Только мы с Эддой всех успокаиваем и уже совсем не справляемся со скотиной. Нужно решать, что нам делать…

– И что же ты хочешь?

– Не знаю… Травы и заговоры Эдды совсем не помогают. Эдда сказала про старую вёльву, колдунью и врачевательницу, которую очень давно изгнали из нашего погоста за какой-то страшный проступок. Говорит, что она воскрешает даже мертвых.… Если бы мы нашли ее то…

– Мы?? Что ты такое, говоришь, Ветройя!! Ты же знаешь, что за частоколом деревни очень опасно! Тем более ходить к старой ведьме, от которой еще никто не возвращался!

Когда брат повышал голос, мне всегда становилось не по себе. Его вспыльчивости и ярости боялись многие, и даже опытные воины.

– Элюг.… У нас нет другого выхода. Если мы не придумаем что-нибудь в ближайшее время, то наша мать может умереть, и мать Эдды, и Старый Юльрих, и Дагнеда Быстрая, и Деральд, и все остальные!

– Наш отец, Бесстрашный Тербар, велел присматривать за тобой. Ты должна слушаться меня пока не увидишь четырнадцатую осень. К колдунье я пойду с Зейнольдом.

– Но он же хромой! Будет тебе только обузой. А меня отец обучал стрелять из лука, я управляюсь с ним лучше всех в деревне, ты забыл? Да и больше некому идти, почти все селяне больны. Юльрих слишком стар, Хедвиг Хитрый хоть и был в соседней деревне, когда началось проклятье и не заболел, но упал с лошади и повредил спину… Юльрих, Эдда и Зейнольд останутся за главных…

– Ха-ха-ха…. Да уж, отряд на зависть! Дремучий старик, калека и слепая! Ладно, Ветройя, я подумаю…

– Х-м-м, а вот топор надо еще подточить – сказал Элюг, проводя рукой по острию топора.

– И подлатать старый отцовский щит… – донеслись негромкие слова брата мне в след.

…Кукушкин Месяц быстро ушел, Месяц Ягнят сменился Месяцом Солнца.… И Месяц Жатвы Хлебов уже истек с того момента, как наш отец Тербар Бесстрашный и все мужчины ушли в поход. Охранять деревню из воинов остались только Хедвиг, Старый Юльрих и Ильгам Щедрый, который две Луны назад не вернулся с охоты. Воины ходили в походы часто, и хоть нам было тяжело без них добывать пищу, пока стада пасутся в горах, отпугивать волков и медведей, зато, что они с собой привозили! Бусы из золотых зверей, браслеты из ярких ракушек, шкатулки обтянутые тонкой тканью с диковинной вышивкой, броши из серебра с блестящими камнями! А какие рассказы вели темными зимними днями! О далеких странах с каменными замками, о странных животных, о местах, где так жарко, что люди ходят почти без одежды, об островах, где нельзя шагу ступить, что бы не раздавить какое-нибудь маленькое животное. Всегда за несколько дней до их возвращения из странствия прибывал гонец.… В этот поход Элюга опять не взяли, хотя он почти достиг пятнадцатой осени. Элюг единственный, кроме отца, умеет ковать такие крепкие и красивые мечи, которыми так славится наша деревня. Он должен к зиме смастерить много доспехов и оружия, что бы нашим отцам было чем сражаться. Из-за этого важного умения Элюга возможно никогда не возьмут в поход. Он это понимает и потому злиться на отца. А в прошлый раз сбежал с войском из соседнего погоста, но его обнаружили и вернули, теперь он обижен так, что почти ни с кем не разговаривает…

Наша деревня самая большая в округе, называют ее Иржи. В честь Иржи Сильного, моего деда, который прославился и поселился на этих землях викингов после Великого похода, длившегося много зим. Дома стоят далеко друг от друга по берегам небольшой и неглубокой реки, их пятьдесят. Наша долина лежит у подножья огромных гор, за которыми никто не бывал. И так далеко от моря, что не нападают враги, а за мясом и бивнями моржей, крабами и другой морской снедью, отправляют обозы в соседние деревни. У нас в поселении есть кузница, зал для собраний и пиров, священная площадь в лесу для жертвоприношений и танцев богам, пещера наказания для воров и провинившихся рабов, кладбище с ритуальной сопкой для отправления умерших в лучший мир – вальгаллу. Живет в нашей деревне больше двухсот человек, не считая рабов. Почти в каждом дворе есть выложенный камнями загон для животных, большое поле для посевов, склад для оружия и запасов еды.… А недавно на нас навалилось страшное проклятье. Такой беды не видел даже Старый Юльрих, а он ведь уже не помнит, какую осень живет. Сначала стало плохо нашей матери, Хильда звать ее. Сначала болезнь, потом горячка, беспамятство, страшные слова о горах в бреду. Ее кожа стала совсем темной, а волосы осыпались, как у древней старухи. Потом также слегли и все остальные. За Месяц Жатвы никто не уцелел, ни рабы, ни свободные жители. Только ребятню и не доросших до пятнадцатой осени беда обошла стороной. Мы ухаживаем за всеми больными и малышами, но запасов еды все меньше и меньше, овес так и стоит несобранный в поле, а рыба не пришла в нашу реку. Нам даже пришлось забить несколько оленей и овец из нашего стада, хотя они наши единственные кормильцы, дают нам одежду и теплый мех. На деревенской площади кто-нибудь из оставшихся в живых все время бил в огромный искореженный медный ритуальный щит. Раньше в него били, оглашая начало празднеств и пиров, сейчас же веря, что его священный грохот отпугивает напасть, злых богов и их слуг – духов…

На сколько же красивы эти резные головы лошадей, которыми украсил отец Эдды вход в их дом. Никогда не замечала.… Дом Эдды был меньше чем остальные, но зато прямо в большом зале из земли бил родник и ни кому из семьи не приходилось ходить к реке за водой. Столбы, которые держали крышу, также были резными в виде переплетающихся стеблей и украшены деревянными конскими головами, смотрящими на четыре стороны.

Через проемы в крыше, затянутые полупрозрачными сшитыми между собой внутренностями животных, проникал мутный свет и освещал большой просторный зал.

Пол зала был вымощен камнями, а вдоль его стен тянулись выступы, на которых обычно спали, а сейчас мучались в бреду больные. Здесь была не только семья Эдды, мы перетащили в ее дом много людей из соседних домов, что бы легче было за ними ухаживать, поить и обтирать травами, в прочем травы им совсем не помогали. Женщины и старики, почерневшие и потерявшие волосы, у кого еще остались силы постанывали и несвязно бормотали, от них шел тяжелый, пугающий и вместе с тем сладковатый запах человеческой гнили.

По полу ползала уставшая от плача младшая сестра Эдды малышка Зиргит. За всей остальной ребятней присматривает Старый Юльрих. Эдда сидела на камне у большого очага, не моргая, смотрела вдаль и помешивала похлебку из дягиля, каких-то водорослей и мяса. Много зим назад она ослепла от продолжительной болезни, но в поселении помнила расположение всех домов и легко до них добиралась, а по голосу и шагам узнавала многих. Ее бабка была врачевательницей и передала Эдде все свои знания в приготовлении исцеляющих отваров и наговоров. Травы для них из леса и гор всегда приносила детвора.

– Эдда, скажи, где живет та старая вёльва, про которую ты рассказывала? Мы с Элюгом сходим к ней, может она сможет спасти нашу деревню от проклятья.

– А Элюг согласен? Он же так соблюдает наказы отца и боится его ослушаться?

– Согласится, никуда не денется. А боится, пока не покажется хороший случай проявить себя и совершить какой-нибудь подвиг, чтобы доказать что он мужчина и воин.

– Это похвально. Вёльва живет у холма, дальше по реке. Плыть до нее долго, пять дней. Зовут ее Инага.

– Почему ее изгнали? Жива ли она?

– Не знаю, Ветройя…

– Мне пора, нужно собрать еды в дорогу. Скажу Зейнольду что бы он приковылял и помог тебе…

Я быстро выбежала во двор. Нужно присмотреть лодку покрепче, на которой поплывем, собрать еды и оружия на всякий случай. В кладовой давно покрылся паутиной мой лук. Отец привез его из похода и подарил мне. Рукоятка и концы его украшены искусно сделанными накладками из серебра с причудливо переплетающимися узорами. Он такой легкий, не как тяжелые и грубые наши, почти не весомый. Стрелы делал сам отец, древко из древней сосны, не сломается. Наконечники выточил из бивней моржа. На концах белые как снег перья морской птицы. Учил меня попадать в цель, вырезанную на бревне, брал с собой на охоту на зайцев, опасных росомах и огромных лосей. До тех пор пока я не стала лучшим стрелком из лука в долине. В нашем роде все с раннего возраста умели драться и воевать. Но обычно это касалось только мальчиков. Девочек учили ткать и вышивать, следить за фермой и хозяйством. Во мне же отец заметил способности и пыл воина, поэтому и обучил стрелять из лука. Но в опасных походах мне не место, и взять в путешествие не обещал.

– С нами пойдет Оликор! – сказал Элюг вечером у костра, когда все собрались на ужин. Оликор сразу же довольно закивал головой.
1 2 3 4 5 ... 9 >>
На страницу:
1 из 9