Соленый раф для влюбленных

© Виктория Арана, 2026

© Оформление.

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»®

Тем, кто мечтает о чем-то большем, но боится сделать первый шаг. Я верю, у вас все обязательно получится. Особенно если рядом с вами будут настоящие друзья

Глава 1

Парень мечты

Казалось, этот день не закончится никогда. С самого утра клиенты шли бесконечной чередой, ведь на улице бушевал ветер. Это вполне привычно для Тюмени, поэтому моя точка редко испытывала проблемы с выполнением плана по продажам.

Кошелек был в восторге – ноги не очень. От усталости хотелось рухнуть на пол прямо за прилавком. Я погладила горячий бок тачки[1] и тихо сказала:

– Ничего, моя хорошая, скоро я тебя почищу, выключу и ты сможешь отдохнуть.

Взглянув на часы, я взяла листочки для заметок и написала: «Желаю, чтобы у тебя клиентов было в два раза больше, чем у меня». Пририсовав сердечко, я повесила записку на пробковую доску.

Завтра на точку выйдет мой сменщик – Игорь. Мы с ним редко видимся, в основном переписываемся либо в мессенджерах, либо таким вот образом. Когда я прихожу, меня всегда ждет минимум десять листочков с посланиями. Игоря же завтра встретят всего два, потому что у меня не было ни времени, ни сил на записки.

Звякнул колокольчик. Я вернулась в рабочее состояние и широко улыбнулась. Настроение клиентов не должно портиться из-за моей усталости. Иногда, конечно, сил на это практически не было, но я все равно старалась, как могла.

Дверь открылась, и до меня донеслись нотки осени: запах влажных после дождя листьев и аромат стремительно наступающей ночи. Пока еще не слишком поздно, но осень воровала свет намного раньше лета.

В небольшое помещение зашли двое: парень и девушка. Они обсуждали музыканта, игравшего в двух шагах от входа. Судя по всему, им понравился его репертуар, что удивляло. Наверное, это первый положительный отзыв, который я о нем слышала.

Мужчина пел не очень хорошо, но все равно приходил почти каждый день. Я уже давно привыкла к его завываниям, чего не скажешь об Игоре. Сменщик терпеть не мог, когда певец приходил под окна в его смену.

– Добрый вечер! Что будете заказывать? – спросила я, надеясь, что заказ будет легким.

Парень поднял на меня взгляд, и я вдруг поняла, о чем сочиняли песни, писали книги и снимали фильмы. Из меня будто кто-то выкачал воздух. У него были черные, чуть волнистые волосы, он стоял в темно-серой расстегнутой парке, рубашке в клетку и в свободных штанах.

Все это я заметила каким-то чудом, потому что основное внимание привлекло лицо. Мне еще не доводилось видеть парня красивее. Я бы не назвала его эталоном или супермоделью, дело было совсем в другом. Он будто излучал добро, тепло и нежность, из-за чего отвести от него взгляд становилось невероятно сложной задачей. Зеленые глаза искрились… счастьем?

Он почему-то улыбнулся, из-за чего на гладко выбритых щеках показались глубокие ямочки. Если на свете и существовала любовь с первого взгляда, то это она. Сердце пыталось сбежать из груди. Я едва удержалась от желания придержать его рукой, так сильно оно билось.

Все портило только то, что он пришел не один. Милая девушка стояла рядом с ним и тоже улыбалась. Видимо, он выглядел счастливым из-за ее присутствия в его жизни. Белокурый ангел с небесно-голубыми глазами, пухлыми губами и нежным румянцем на щеках кутался в светло-розовое пальто. Они стояли близко друг к дружке, но оба смотрели на доску с меню. От осознания, что парень моей мечты занят, стало грустно. Но я продолжала держать на лице улыбку.

– Здравствуйте, – сказал парень и положил руку на плечо девушки. – Так, прошлое желание было твоим, поэтому теперь выбор за мной.

От невероятно приятного голоса по коже побежали мурашки. Мало того, что он излучал невероятную энергию, так еще и обладал бархатным голосом. Я никогда в жизни не испытывала подобного и не понимала, что с этим делать. Хотелось срочно написать лучшему другу, но придется подождать, пока клиенты уйдут. Пусть Игорь вряд ли оценит сообщение с воплями о другом парне, держать в себе внезапные чувства сложно.

– Давай. Ты знаешь, что мне нравится. – Она легко улыбнулась уголком губ.

Самый притягательный парень в моей жизни проскользил взглядом по доске с напитками. Он бегло прочитал наше меню, после чего посмотрел мне прямо в глаза. Я заметила, что у него на мгновение расширились зрачки – настолько неприкрыто пялилась. Улыбка на мужском лице стала еще обворожительнее. У меня почти подогнулись коленки. Черт, черт, черт! Как же сложно держать себя в руках!

– Подскажите, сырно-карамельный раф – соленый? – Его голос стал чуть ниже.

– Нет, но я могу его таким сделать, если хотите.

Да! Я молодец! Не свалилась под стойку, не покраснела (вроде), не зашлась в кашле, а спокойно ответила. Можно собой гордиться. Достижение, достойное награды.

– О нет, только не это! – Парень рассмеялся. Звук вышел настолько прекрасный, что мне захотелось его записать на диктофон и целыми днями слушать по кругу. – Как-то в Екатеринбурге мне посоветовали попробовать сырный кофе в одной популярной кофейне. Это был худший напиток в моей жизни. Поэтому, прошу, заблокируйте мои воспоминания чем-то вкусным.

– Хорошо, это не проблема. – Я кивнула. – А что сделать для вашей спутницы?

– Лавандовый раф, пожалуйста, – ответил он, чуть склонив голову.

Узнав объем и предпочитаемую сладость, я отвернулась к тачке. Сердце в груди продолжало колотиться от волнения. Будь он один, уже бы познакомилась. Ну, или хотя бы попыталась. Руки немного дрожали, у меня никак не получалось их успокоить. А для работы они мне были ой как нужны.

«Какой же он потрясающий», – подумала я о совершенно незнакомом человеке. Может, он ненавидит котят? Сомневаюсь. Или, например, не платит в автобусах в час пик? Оскорбляет официантов и продавцов? Все мимо. С первого взгляда понятно – он идеален. К сожалению для меня.

Гости вели непринужденный разговор о погоде, сокрушаясь о замерзших ушах. Сегодня холодно. В целом, учитывая время года, ничего удивительного. Хотя лично я всегда обожала осень. С детства промозглая погода была моим фаворитом.

Когда все было готово, передала им стаканчики и пожелала теплого вечера. Парень так посмотрел на меня, что я чуть не заплакала от вселенской несправедливости. Смертельно хотелось увидеть его еще хотя бы однажды.

Я кивнула на стаканчик, когда он поднес его к губам:

– Надеюсь, теперь у вас получится избавиться от неприятных воспоминаний.

Парень прищурился, потом понюхал напиток и сделал осторожный глоток. На красивом лице отразился восторг.

– А-а-а! Это великолепно! В чем секрет?

От улыбки заболели щеки. Я хотела сдержаться и сделать серьезное лицо, но, глядя ему в глаза, не могла с собой совладать.

– Профессиональная тайна.

Он снова рассмеялся. Конечно, всегда существовал риск переборщить с карамелью и сделать бурду, которую можно только вылить, но у меня был только один шанс его впечатлить. Если ему понравится, иногда будет заглядывать за напитками, тогда я смогу хотя бы на него смотреть. Сейчас казалось, что даже этого мне будет достаточно, чтобы стать счастливее.

– Теперь буду заходить к вам почаще. Спасибо!

Парень махнул рукой и ушел, возвращаясь к диалогу со своей девушкой. Только после того, как за ними закрылась дверь, я позволила себе рухнуть на стул. Тяжело вздохнула.

Настроение окончательно испортилось. Разочарование затмило усталость. Я вздохнула еще раз и снова взглянула на часы. До конца смены оставалось совсем немного. С трудом получилось заставить себя улыбаться. Клиенты шли один за другим. Перед закрытием все спешили взять себе согревающий напиток, чтобы гулять допоздна. Хотя мы и так работали до десяти вечера.

За два часа до полуночи я смогла закрыться. Помыла тачку, прибрала в зале, переоделась и вышла на улицу. Ледяной ветер пронизывал до костей. Набросив на голову капюшон, я пошла домой. Нам оплачивали такси до дома, но сегодня захотелось проветриться.

Когда я закрывала глаза, видела его лицо. Подумать только, ведь я смотрела на него не больше десяти минут, а запомнила его полностью, от волнистых волос до ямочек на щеках.

Сердце в груди сходило с ума. Никогда такого не испытывала раньше и не знала, что со всем этим делать. В горле появился ком горечи, я тосковала по человеку, с которым не могла быть вместе, хотя не знала его имени. Эх! Вот уж не поспоришь – судьба-злодейка!

Желтые и оранжевые листья под ногами чавкали и шелестели, но я не обращала на них никакого внимания. Наверное, впервые в жизни. Стало совсем тоскливо. Если меня не радует осень, то что тогда может?

Я втянула в себя прохладный воздух и почувствовала на языке привкус холодного металла и сырой земли. Сегодня шел дождь, о чем мне сообщили редкие лужи. Вполне возможно, мне сейчас нужно постоять под ледяными струями, чтобы они выбили из меня неудобные чувства.

Телефон в кармане вибрировал от бесконечного потока сообщений: обычно после закрытия смены мы с Игорем обсуждали, кого из постоянников видели и самых запоминающихся посетителей. Но у меня не было желания обсуждать кого-либо, кроме того парня. И я все-таки решила сдержаться и не ныть сменщику про него.

Тем не менее сообщения сыпались без остановки. Скорее всего, Игорь переживал из-за моего молчания. Пришлось написать ему, что отпишусь позже и включить авиарежим. Не было сил на разговоры. И так устала, а тут еще и душевные терзания.

По хорошо освещенным улицам сновали люди. Настроение у всех разное, но в целом больше всего ощущался наплыв студентов из-за начала учебы.

Повсюду слышался смех и разговоры о самом важном: ценах на пельмени, макароны и тушенку. Ребята обсуждали столовые, в которых кормили вкуснее и дешевле всего. Рассказывали истории о своих родных городах, знакомились и веселились. И я прекрасно понимала их. Сама проходила через подобное, когда уехала из родного города.

В последние годы Тюмень сильно изменилась. Появилось много пространств для встреч и общения, стало интересно выискивать пасхалки, спрятанные в самых неожиданных местах. На улицах было не страшно и ночью: яркие фонари берегли спокойствие горожан.

Лишь одно осталось неизменным – мой дом. Мой любимый Муравейник. Коричневое здание, имитирующее волну, облупленное, изрисованное и проржавевшее. В моих глазах оно было прекрасным, в чужих – настоящим кошмаром.

Внутри – почти шестьсот квартир и еще больше жильцов. Я сама с удовольствием называла нас муравьями. Приезжие, да и местные, говорили, что это самое страшное здание в городе, а я с ними никогда не соглашалась.

Величественное сооружение, больше всего напоминающее стену, стало местом моего взросления. В съемной комнате я училась стирать, убирать, готовить, распоряжаться бюджетом и нести за себя полную ответственность. И теперь рассчитывала в быстро ставших родными стенах обрести душевный покой.

В лифте почти перегорела лампа. Свет мигал, пока я ехала на шестой этаж. На лифтовой площадке его вовсе не было. Я на ощупь нашла замочную скважину и открыла дверь в общий коридор. Дальше мое убежище. Я повернула направо и дошла до двери в квартиру. Благо видеть для этого необязательно. Снова нащупав ключом замок, наконец-то я попала домой.

В квартире шумно, но внутри редко бывало по-другому. Под ноги сразу же бросились кошки – Мун и Нум. Обе черные. Мы с соседками подобрали их еще совсем котятами. С тех пор они жили с нами и уже проходили через подростковую фазу.

Погладив их, я сняла одежду и обувь, о чем быстро пожалела, потому что почти сразу наступила на что-то липкое. Газировку у нас пила только Полина, поэтому я моментально взорвалась. Это невозможно терпеть!

– Сколько можно повторять?! Если что-то пролили, вытирайте за собой! – закричала я, из-за чего кошки мгновенно сбежали от моего плохого настроения.

На крик никто не отреагировал. Я вздохнула и сняла носки, оставаясь босиком. Терпеть не могла ходить так по нашему не самому чистому полу, но не хотела оставлять по квартире липкие следы.

В ванной кто-то неряшливо почистил зубы, из-за чего часть пасты осталась лежать на поверхности раковины, а зеркало украсили мелкие белые брызги. Я потерла виски и решила все это проигнорировать: не моя неделя уборки, поэтому лучше отпустить ситуацию и не нервничать зря.

Помыв руки, заметила пустую втулку от туалетной бумаги. Снова не поменяли. Я скрипнула зубами, взяла картонку и отнесла на кухню, чтобы выбросить в мусор. Меня встретили гора грязной посуды и полупустой холодильник. Достав йогурт и печенье, села за большой круглый стол.

Никто из девочек ко мне не вышел. Я вяло поковырялась в баночке стоимостью тридцать четыре рубля и взяла в руки печеньку.

– Почему у меня такое плохое настроение из-за незнакомца? – прошептала я, разглядывая засохшую макаронину на скатерти.

Никто мне не ответил, как и я сама. Закончив со скромным ужином, убрала свой мусор и пошла в комнату. Мун забежала за мной раньше, чем я успела закрыть дверь. Она запрыгнула на сложенный диван и тут же свернулась клубком на моей подушке.

Я включила гирлянду и подошла к окну. Внизу уже почти не шумели машины, да и люди расходились по домам. А мне хотелось только еще хотя бы раз в жизни увидеть улыбку того парня.

Глава 2

Туманное будущее

– Маша! Сколько раз можно повторять: не трогай мою расческу! У тебя есть своя!

Я лениво открыла глаза от крика. В коридоре громко ссорились девочки. Такое происходит буквально каждый день. Из-за неубранных вещей, посягательства на чужую еду, одежду или предметы личной гигиены. Прошлым вечером с кем-то могла поругаться я сама, если бы только на мои крики отреагировали, а не проигнорировали.

Мун потянулась и зевнула, лежа на моей подушке. Наглая кошка ночью выгнала меня с законного места, но я не против. Все равно не могла уснуть почти до утра.

Стоило закрыть глаза – я видела самую теплую и милую улыбку на свете. Это походило на безумие, ведь мы не знакомы. Он ворвался в мою жизнь, похвалил мой кофе и исчез, оставив после себя лишь душевную пустоту.

Вздохнув, я почесала Мун за ушами. Имя она получила за белый полумесяц на шее, контрастно выделяющийся на гладкой черной шерстке. Кошка замурчала и начала ластиться. Она явно хотела есть, поэтому я нашла в себе силы слезть с дивана. Сегодня выходной, но тренировку никто не отменял.

Расчесав волосы, я быстро прибрала в комнате: покидала вещи с пола на стул, спрятала тетради и учебники в ящик, бросила на кровать покрывало, подклеила отходящий от стены плакат, а потом раздвинула шторы.

От любимого вида на город обычно поднималось настроение, но не сегодня. С невыносимой тоской на душе я смотрела на желтое здание драмтеатра, впервые в жизни не чувствуя прилива сил в выходной.

Много лет я упорно трудилась и развивалась ради мечты всей жизни – собственной танцевальной студии. Или хотя бы группы. Обычно только мысли о ней хватало, чтобы взять себя в руки и прогнать тоску прочь. Сегодня же, судя по всему, не поможет вообще ничего. Я похлопала себя по щекам в попытке отвлечься и открыла окно, впуская внутрь шум центральной улицы города.

Листья внизу кружились в бешеном танце, будто что-то надвигалось. Обычно потом приходила буря и заставляла нас прятаться по домам. Я вяло порадовалась. Если случится какой-нибудь шторм, выйду на улицу и позволю стихии расколдовать меня.

Мун села у двери и коротко мяукнула. Я выпустила ее и двинулась следом, едва успев увернуться от прилетевшей в мою дверь книги. Та с громким хлопком приземлилась на пол, подняв пыль, отчетливо виднеющуюся в воздухе при дневном освещении. Мун подпрыгнула и сбежала в укрытие. Я, в отличие от нее, разозлилась, а не испугалась, поэтому громко закричала:

– А ну, прекратите ссориться!

Пока я находилась в комнате, легко игнорировала шум перепалки. Но оставаться в центре хаоса спокойной у меня не получалось. Маша стояла с непонятно откуда взявшимися сразу тремя расческами в руках, а на голове у нее было самое натуральное гнездо. Светлые волосы, обычно лежащие идеально, сейчас выглядели не лучшим образом.

– Ой, мы тебя разбудили? Прости, милая! – Рита с ярким макияжем с утра пораньше улыбнулась и помахала мне рукой, но уже через секунду снова стала злющей. – Еще раз я увижу твои блондинистые волосы на моей расческе, и следующим утром ты проснешься со свежей стрижкой!

– Да кому нужна твоя расческа?! Они просто выпадают! Кошкам все можно, они и разносят их по квартире! Ты же не ругаешь Нума, когда он трется щекой о твои вещи?!

Девочки снова перешли на ультразвук. Стало очевидно, что в ближайшее время конфликт себя не исчерпает, поэтому я протиснулась между ними и ушла на кухню.

Утреннее солнце кричало о том, что ответственный за уборку на этой неделе откровенно халтурил. Хотя я заметила это и вечером. Пыль, грязная посуда, заляпанная плита, переполненное мусорное ведро – все выглядело так, будто кого-то ждала штрафная неделя. Оставалось надеяться, что это не я, потому что расписание напрочь вылетело из моей головы.

Поставив чайник, я выбрала в раковине наименее грязную кружку и помыла ее. Мою личную разбил Нум на прошлой неделе, а выбрать и купить новую пока не дошли руки.

– Ни шанса прогулять пары из-за просыпа, – буркнула Оля, садясь на скрипучий стул и кутаясь в плед.

Из флисовой ткани выглядывали лохматые рыжие волосы. Она была самой бледной из нас. И конопатой. Невероятно красиво, хотя Оля стеснялась своей внешности. Довольно грустно, что она не любила выделяться из толпы.

– Сказал человек, еще ни разу не прогулявший. – Я улыбнулась, наливая кипяток в чашку.

– Я учусь меньше месяца! Но такими темпами у меня не будет возможности узнать, какого это!

Оля недовольно всплеснула руками, из-за чего я рассмеялась, ведь она чуть не запуталась и не упала со стула. Нелегко быть первокурсником, особенно на очной форме обучения. Я, например, в прошлом году сразу поступила на заочное отделение, чтобы не страдать на парах годами напролет.

Ну, строго говоря, если бы мне разрешили поступить на специальность мечты, я бы первой приходила на пары еще до открытия универа, чтобы случайно не пропустить ни секунды. Но родители отказались платить за «Хореографическое искусство» и уговорили поступить на «Государственное и муниципальное управление», будь оно неладно.

Скучнее профессии сложно представить. Та же Оля, например, поступила на социолога. И ведь ее учеба в сто раз интереснее моей! Потому что она искренне мечтала заниматься этим последние несколько лет, благодаря чему теперь с удовольствием ходит на занятия.

– Думаю, пропустишь как минимум из-за болезни. Невозможно четыре года проходить здоровой.

– Ну, не знаю. – Она зевнула и потерла лицо. – Маловероятно, что я вообще прочувствую настоящую студенческую жизнь.

Я улыбнулась. Слышала подобное от однокурсников. Они сокрушались, что мы ненастоящие студенты, потому что редко появляемся в универе и работаем. При этом никто из них не собирался переводиться на очку, только хотел поныть.

– А что такое настоящая студенческая жизнь для тебя? – Я придвинулась, чтобы лучше слышать ее тихий голос.

– Свобода?

– Так ты свободна и сама себя во всем ограничиваешь.

Чайник закипел. Я взглядом спросила, будет ли Оля чай, и она кивнула. В нашем доме иногда слова и вовсе не нужны. Поэтому чаще всего они слышны только во время ссор.

Оля задумчиво взяла кружку из моих рук. Она гипнотизировала взглядом всплывший дешевый чайный пакетик, будто он мог разрешить ей прогулять пары без мук совести.

Крики в коридоре стихли, из-за чего лично я испытала глубокое облегчение. Коты, поняв, что угрозы больше нет, наперегонки понеслись на кухню. За ними по пятам шла Рита.

– Сейчас я вас покормлю! Сегодня моя задача делать добрые дела, а сытые животные – это хорошо.

– Достаточно было не кричать на Машу, чтобы сделать одно маленькое хорошее дело, – прошептала Оля в кружку, но Рита услышала.

Она закатила глаза, перебросила темные волосы за спину и наклонилась за мисками. Нам повезло с квартирой – она была достаточно просторной из-за объединения трешки и двушки в одно большое общее пространство. Хозяева снесли несколько стен и получили вполне себе приличные квадратные метры для сдачи комнат на длительный срок.

Мы жили впятером: я, Рита, Оля, Маша и Полина. Все студентки, только учились на разных курсах. При этом заочку выбрала только я. Остальные прилежно ходили на занятия. Ну, точнее, все, кроме Риты. Она предпочитала спрашивать Вселенную, стоит ли ей идти на пары, во сколько лучше завтра проснуться, чему посвятить день и так далее.

Сначала мы над ней подшучивали, потом привыкли и отстали. Понятно, что все глупости. Главное, ей так легче жить. Мы с ней быстро нашли общий язык и подружились. Так я узнала, что родители ей никогда ничего не разрешали, поэтому теперь Рита боялась принимать решения самостоятельно.

Так в ее жизни появились расклады и гадания. Она вечно во всем выискивала знаки и находила их там, где точно ничего не было. Мне было ее жаль, но, к сожалению, помочь Рите я никак не могла. Потому что сама жила, сильно опираясь на мнение родителей.

Они у меня прекрасные, но слишком заботливые. Иногда из-за переживаний мама и папа перебарщивали, загоняя меня в ловушку. Я их не винила. Ведь у меня не было девятнадцатилетней дочери, решившей посвятить свою жизнь танцам, а у них была.

– Чего кислые такие? – спросила Рита, усаживаясь к нам за стол с Машиным йогуртом.

Отличить было легко. Мы скидывали каждый месяц в общак, потом ответственный на эти деньги закупался продуктами на всех. Но Маша сверху сама себе покупала дорогие хорошие йогурты, которые нам, разумеется, есть запрещалось.

– Оля хочет прогулять пару, но не видит весомой причины сделать это, – сказала я, отхлебывая чай.

Химозный ягодный вкус остался легкой кислинкой на языке. Осенью мы все голосовали за «атмосферные» вещи, поэтому обычного черного чая дома не будет практически до самой зимы.

– Могу спросить за тебя у Вселенной. – Рита подмигнула Оле. – Может быть, тебе сегодня обязательно нужно провести весь день дома. Или на свежем воздухе. Как еще тебе об этом узнать?

– Нет-нет, спасибо. – Оля чуть поморщилась. – Я лучше схожу на пары, все же это моя обязанность.

Она в несколько больших глотков опустошила кружку, поставила ее в раковину и ретировалась, оставив нас на кухне с котами. Рита покачала головой, а потом повернулась ко мне:

– Так, а у тебя что? На тренировку идти не хочешь?

Я хотела улыбнуться и пошутить, но губы не послушались. С Ритой хотелось быть честной от начала до конца.

– Я вчера встретила парня мечты, а он оказался занят, – выдала я, а потом закрыла лицо ладонями, потому что глаза предательски слезились.

Какие глупости! Из-за чего мне хотелось плакать? Я не понимала! У меня никак не получалось разобраться со своей странной реакцией. Мы ведь не знакомы! Но сердце сжималось, губы начинали дрожать, а глаза увлажнялись, будто бы случилось что-то невероятно страшное.

– Та-ак, это серьезно.

Рита подскочила и выбежала из кухни. Нум подпрыгнул из-за резкого движения, а потом удрал в безопасное, по его мнению, место. Обычно он выбирал в качестве убежища тесное пространство под комодом в коридоре. Мун же в этот раз нисколько не смутил человеческий кипиш, она потянулась, потом запрыгнула на подоконник и уставилась в окно.

Меньше чем через минуту на кухне появилась Рита с колодой в руке. Это обычные игральные карты, но она вкладывала в них сакральный смысл. Я знала, что эта колода помогает ей принимать решения уже больше пяти лет.

– Итак, давай узнаем у Вселенной, суждено ли вам быть вместе, или это случайная встреча двух симпатичных людей.

Она приложила пальцы к рубашке верхней карты, тихо прошептала вопрос и начала их мешать специфическим образом. Рита доставала по одной случайной карте и перекладывала их в хаотичном порядке. Через несколько минут манипуляций, она протянула колоду мне.

– Какое число ты считаешь счастливым? – спросила Рита, постукивая ногтем по верхней карте.

– Девять, – ответила я не задумываясь.

Знала: она не отстанет. Да и намерения у нее добрые. Не хотела расстраивать подругу своим отказом. Тем более Рита собиралась сегодня делать хорошие дела. Пусть я не верю в ее слова и действия, но точно знаю: она хочет, чтобы у меня все было хорошо.