Стрела купидона

© Виктория Арана, 2026

© Оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»®

Каждому, кому пришлось нести на плечах слишком большой груз – и кто все равно не сдался. И тем, кто помог этот груз разделить.

Глава 1

Меткий выстрел

Я улыбалась и едва не подпрыгивала от предвкушения, когда выходила с командой на улицу. Запрещала себе горячиться, крепко сжимала любимый лук и мысленно повторяла, что нужно успокаиваться, а не беситься.

Евгенич расставлял мишени для первой после короткой зимы тренировки на воздухе. Погода на Урале за последние несколько лет заметно изменилась. Если еще пять лет назад мы не ждали тепла раньше середины апреля, то теперь уже в марте можно спокойно ходить в тонких куртках. Разумеется, не каждый день, но мы ловили любую возможность.

Легкие обжигало от пока еще прохладного воздуха, но стоять под робкими лучами солнца после зимней серости казалось высшей наградой. Я помогла новеньким правильно разместить колчаны со стрелами и объяснила, как нужно держать лук. Девочки нервничали: еще не знали, что страх проходит после первого же выстрела.

Стрельба из лука – моя страсть. Будь моя воля, вышла бы за лук и стрелы замуж. Я бесконечно люблю и глубоко уважаю этот вид спорта, но в серьезных соревнованиях никогда не участвовала. Боялась, что пройду куда-то дальше города. Тогда придется надолго уехать из Екатеринбурга. Конечно, пару турниров я все же посетила, но после победы оба раза притворилась больной и на следующие этапы не поехала.

Пока остальные переговаривались, начала разминаться. Девочки дружили между собой, многие сразу пришли на секцию парами. Иногда я им завидовала. К сожалению, из-за моего слишком тяжелого характера настоящих подруг или друзей у меня никогда не было. Я много с кем общалась, но из-за горячей крови никто не хотел сближаться со мной.

Плечо ныло. На нем зрел синяк. Ничего серьезного, впрочем, как и всегда. Во время очередной ссоры папа схватил меня за руку, не рассчитав силы. Он извинился и заперся в своей комнате, видимо испугавшись, что случайно может мне навредить.

Обычно наши ссоры не переходили за рамки криков и взаимных обвинений, но не вчера. Его терпение иссякало. Он требовал, чтобы я нашла отдельное жилье. Я и сама хотела, но не могла съехать. Пока не могла. Потому что на одну мою зарплату нам с Мышкой не выжить. Вариант оставить ее с отцом я не рассматривала. Непонятно, как он будет вести себя с ней, если меня не будет рядом. Проверять не хотелось.

Неприятные воспоминания оборвал свисток. Чуть не подпрыгнула от неожиданности. Откинула косички за спину и встряхнулась, делая вид, что не думала ни о чем, кроме мишеней.

Тренер стоял передо мной и смотрел своим коронным тяжелым взглядом. Я криво улыбнулась Евгеничу, занимая правильную позицию. Его напряженное лицо мне сразу не понравилось: он явно что-то задумал. И это что-то почти сто процентов связано со мной.

– Итак, сегодня среди нас много новеньких. Надеюсь, более опытные помогут и поддержат тех, кто пришел впервые. Все-таки стрелять на улице намного сложнее, чем в зале. Я уверен, вы справитесь с этой задачей. – Он снова посмотрел на меня, и я напряглась. – Мне нужно отлучиться на пятнадцать-двадцать минут, появились некоторые вопросы по аренде поля, – продолжил тренер. – Карина остается за старшую. Вопросы?

У меня нашелся всего один вопрос, но я могла произнести его только с помощью нецензурных слов. Пришлось промолчать. Он объяснил основные правила, раздал задания и спешно скрылся в дверях зала.

Недолго думая, решила стрелять до тех пор, пока меня кто-нибудь не позовет. Если проявить инициативу, потом отбрыкаться от ответственности будет в разы сложнее. Кирилл Евгеньевич уже давно пытался сделать меня детским тренером, раз я так упорно отказывалась участвовать в соревнованиях. А я не могла, хотя иногда это и казалось интересным. С детьми я ладила неплохо, ведь столько времени практиковалась на младшей сестре.

Не прошло и пяти минут, как ворота с грохотом распахнулись, впуская на территорию площадки толпу незнакомых парней. Нашивки на их одежде не предвещали ничего хорошего. Я уже видела такие в городе, и не раз. Молодежный состав самого большого футбольного клуба Екатеринбурга – ФК «ЕКБ». О них знал весь город, даже я.

Наглецы налетели на мишени, пинками опрокинули их на землю. Младшие девочки завизжали и побросали луки. Я чуть не завопила, мысленно прикинув стоимость ущерба. Парней развеселили визги, и они начали задорно подвывать, чем только усилили зарождавшуюся панику.

Во мне мгновенно забурлила ярость. Да как они посмели так неуважительно относиться к инвентарю? Еще и чужому! Взгляд остановился на белобрысом парне, напоминающем взъерошенного воробья. Почему именно на нем? Да потому что мельтешащая, кричащая толпа тоже оглядывалась на него. И он зачем-то постоянно щелкал пальцами, чем неимоверно раздражал.

Не заметила, как натянула тетиву и нацелилась. Парни мигом замерли. Лишь наглый «воробей» продолжал опираться ногой о мишень, с вызовом глядя мне прямо в глаза.

– Валите отсюда, вы не имеете права здесь находиться, – громко и четко произнесла я, не сводя взгляда с цели.

– Это вы не имеете права портить наш газон своими стрелами! – крикнул белобрысый. – У нас дети бегают по этой траве. Если упадут и поранятся из-за ваших обломков, мало вам не покажется!

Глаза застлала красная пелена. Мы всегда тщательно проверяли поле после тренировки и платили за износ. Наши занятия официальные и согласованы с администрацией стадиона. Разумеется, мы могли бы стрелять в лесу, но глупо пренебрегать комфортом и безопасностью. После зимы пришлось искать новое место, ведь наша группа стала больше, поэтому Евгенич выбрал футбольную площадку.

Искусственный газон, обширная территория, хорошее освещение, удобные раздевалки – большего и не требовалось. Кирилл Евгеньевич как раз занимался улаживанием последних вопросов, но наш клуб уже успел подписать все необходимые документы, зафиксировал расписание и, конечно же, внес оплату.

– Убери ногу с этой мишени, и никто не пострадает! – громко предупредила я его, не реагируя на угрозу.

– А то что? – Парни заливисто засмеялись. – Что ты сделаешь? Стрелять не имеешь права, а натянутая тетива меня не пугает. – Белобрысый снова щелкнул пальцами, будто бы ставя черту под своим ответом.

Девочки молчали. Неудивительно: если бы в нашу секцию ходило хоть несколько парней, сейчас не было бы так страшно. Но есть только я. Придется справляться с дебоширами самостоятельно, и желательно сделать это поскорее.

– Я тебе зад прострелю, если хоть еще одна мишень окажется на земле. Хочешь остаться хромым или послушно уберешь свою конечность с нашей собственности?! – повысила я голос, пытаясь выглядеть серьезнее.

Лишь лук в руках удерживал меня от яростной драки. В обычное время я бы уже вмазала ему и повалила на землю, чтобы добить. Но сейчас я несла ответственность за команду и инвентарь, поэтому пыталась сдерживаться изо всех сил.

– Хорошо, что ты первая заговорила про задницы. Как раз хотел спросить: где ты свою потеряла? Не завидуй, просто приседай почаще! А то я давно настолько плоскую не видел. – Он снова раздражающе щелкнул пальцами.

Я едва не зарычала. Тело задрожало от злости. Ввалились сюда, почти сорвали тренировку, возможно, испортили мишени, смеются и считают нормальным оскорблять нас… Это неприемлемо.

Никогда еще так сильно не ждала тренера. Не хотелось обострять конфликт, но я сомневалась, что получится их успокоить и приструнить словами. Тем более если именно мне выпала честь вести переговоры. Шанс на успех минимальный.

Белобрысый изо всех сил толкнул мишень, так, что она с треском грохнулась на землю. Парни загоготали и продолжили погром. Внезапно девочки завизжали, а футболисты бросились к упавшему «воробью». Я посмотрела на свои руки и с ужасом осознала, что в них больше нет стрелы.

Застыла на месте, не понимая, как это произошло. Заметила, с каким шоком на меня смотрят новенькие. Выругалась и бросилась к нарушителям спокойствия, расталкивая их в стороны. Они пытались сдержать меня, видимо считая, что я собираюсь добить наглого главаря. Наконец получилось пробиться к пострадавшему.

На удивление, парень не кричал, лишь злобно смотрел на меня и шипел сквозь зубы, придерживая стрелу, торчавшую из зада. Я упала на колени возле него и заорала на застывших вокруг футболистов:

– Вызывайте скорую, чего стоите?!

Сама тем временем отцепила руку подстреленного «воробья» от древка стрелы и накричала уже на него, заставив замереть. Он вперился в меня взглядом, а я продолжала раздавать команды.

– Аптечку, быстро! – громко крикнула побледневшей Насте. Она занималась стрельбой дольше меня, но успехов, к сожалению, так и не добилась.

Настя кивнула, сорвалась с места и быстро исчезла с горизонта. Футболисты послушно удерживали раненого, предостерегая его от лишних движений. Он не сопротивлялся, хотя явно меня ненавидел. Но даже так понимал, что я должна лучше футболистов знать, как действовать в подобной ситуации. Через две минуты, тянувшиеся будто вечность, вернулась Настя с аптечкой и тренером.

– Я вас оставил на пятнадцать минут. Что ты тут устроила?! – прорычал Кирилл Евгеньевич, осматривая место происшествия.

– Ничего я не устроила! Это вышло случайно! – прошипела я, параллельно оказывая первую помощь.

Руки действовали сами собой. Зафиксировала стрелу и обмотала вокруг несколько слоев марли. Иногда на площадке случаются ранения, поэтому все спортсмены знают, как важно соблюдать технику безопасности во время тренировки. О чем, разумеется, не подумали футболисты, когда по приколу решили нас подоставать.

Подстреленный тяжело дышал. По его сморщенному от боли лбу катился пот. Я пыталась игнорировать злобный взгляд, пока останавливала кровь, накладывая все новые и новые слои марли.

– С таким упоением щупаешь мою задницу, – прохрипел «воробей», зажмурившись. – Если хотела потрогать, могли договориться более безобидным способом.

– Прости, я не специально, – наконец извинилась я, когда поняла, что верхний слой марли остался почти чистым.

Вдалеке завыла сирена. Евгенич оценивающе наблюдал за моими действиями и почему-то больше не орал. Да и вообще все как-то притихли. Но я не могла отвести взгляд от человека, пострадавшего по моей вине. К нам подбежали врачи с носилками. Меня о чем-то спрашивали, а я только глядела на свои руки и не могла вымолвить и слова.

Я не помнила, как это произошло. Просто бум, секундное помутнение – и на земле лежит человек. Ладони мелко подрагивали от осознания, что же я натворила. Как бы сильно ни бесил меня человек, нельзя переступать черту. Я уже какое-то время замечала, что плохо контролирую свою агрессию, но не знала, как с этим бороться.

Кирилл Евгеньевич объяснялся с врачом, пока подстреленного «воробья» уносили в машину скорой помощи. Не думая ни о чем, добежала до колчана за примером выпущенной стрелы, а потом заняла место сопровождающего, сказав, что рана появилась по моей вине и что первую помощь оказывала тоже я. Футболисты передали мне рюкзак «воробья» в последний момент, почему-то даже не протестуя.

– За что ты его так? – спросил врач, фиксируя пострадавшего в машине.

Хотела возмутиться и сказать, что он может сам рассказать, но он не мог. «Воробей» отключился от шока и боли, так ни разу даже и не вскрикнув. Странно. Рана, конечно, не пустяковая, но и не серьезная. Потеряй он сознание на поле, я бы еще поняла, а сейчас… Выглядело странно. Не симулировал ли?

– Это случайность. Они нарушили технику безопасности, когда на поле занимались лучники. Кто угодно мог пострадать, – попыталась оправдаться я, хотя сама не верила в это.

Врач посмотрел на меня и покачал головой. Я затихла на сиденье, надеясь, что доедем быстро. В кармане пиликнул телефон. Вытерла руки о кофту, как смогла, достала его и прочитала уведомление на заблокированном экране.

Мышка: «В семь уже будешь дома?»

Хотела ответить младшей сестре честно, но не решилась. При личной встрече объясниться будет проще. Написала безобидную ложь.

Кар: «Сомневаюсь. Скорее всего, буду часов в девять. Позвали погулять. Ужинай без меня».

Я еще никогда не ездила на скорой. В целом совершенно нормально жила бы дальше, если бы так и не увидела ее изнутри. Руки слегка дрожали от напряжения. На коже местами виднелась чужая кровь, и я сходила с ума, не зная, как загладить вину. Если «воробей», конечно же, сейчас не притворяется.

Внезапно парень распахнул глаза и посмотрел прямо на меня. Издалека и не заметила, что он сероглазый. Взгляд обжег холодом. Я напряглась, запрещая себе ругаться и возмущаться вслух. Закончить разборки можно и позже.

– Булка, гулять утром и вечером, ключи в сумке, адрес в паспорте. Восьмой этаж, – пробормотал он, пытаясь показывать как можно меньше истинных чувств.

Он что, решил сплавить на меня свою собаку? А что, более подходящей компании не нашлось? Серьезно? Я едва сдержалась, но делать было нечего, пришлось согласиться. Симулянт он или нет, но я все равно накосячила. И теперь должна попытаться загладить вину. Человек, хоть и бесячий, не виноват в том, что я постоянно злюсь.

Глава 2

Булка

Я стояла у одного из самых длинных зданий Екатеринбурга, получившего прозвище «Китайская стена». Отчего-то чувствовала себя неловко. Никогда не доводилось бывать здесь во дворе. Белый плиточный фасад с добавлением коричневых узоров будто молил хотя бы о покраске. Возможно, лет тридцать назад здание выглядело красиво, но теперь срочно требовало ремонта и обновления.

Знала, что таких домов в городе всего три. Они одинаково спроектированы и находятся в разных районах. Один такой же бедолага, как этот, а третий симпатичный. Его вроде обложили желтым кирпичом или мелкой плиткой, но выглядит он намного привлекательнее.

Отличали эти здания выносные шахты лифта. Больше нигде не видела, чтобы они находились снаружи дома, а не внутри подъезда. Напоминали башни в замке. На самом деле строение выглядело невзрачно и при своих внушительных размерах часто оставалось незамеченным.

Ну почему за столько лет никто не решился сделать даже простейший ремонт или облицовку? Дом ведь находится в самом центре города, на одной из главных улиц! Здесь бродит куча туристов – рядом первый пятидесятичетырехэтажный небоскреб в городе с бассейном на крыше. А напротив – облупившаяся «Китайская стена». Стыд и позор!

Но это не главное. Пришлось встряхнуться. Ведь не пялиться пришла. Есть проблемы и посерьезнее. Да еще и такие, в которые я ввязалась добровольно.

Как получилось, что я согласилась ухаживать за собакой подстреленного «воробья»? У него что, не нашлось более подходящего кандидата? Я ведь даже не знаю породу и размер собаки, только кличку! Да у меня никогда и не было собаки. Понятия не имею, что с ней делать! Как кормить? Сколько? Нужно ли с ней играть, или она самостоятельная?

Почему я не спорила? Как могла молча сдаться? Впрочем, теперь это не важно, ведь все равно уже ничего с этим не сделать. Раз согласилась, нужно отрабатывать.

Кое-как нашла нужный подъезд. Суматоха с оформлением подстреленного «воробья» в больницу и заполнением кучи бумажек под его диктовку выбила из меня все силы. Надеялась увидеть в квартире чихуахуа. Вряд ли в таком состоянии вывезу что-то большее.

Темный подъезд отчаянно нуждался в ремонте, как и все остальное здание, или хотя бы в нормальном освещении. Пахло затхлостью, из-за чего сразу же захотелось прикрыть нос рукавом куртки. Незнакомое место вселяло тревогу. Молясь ни на что случайно не наступить, я поплелась в сторону, где, по моим прикидкам, должен был располагаться лифт.

«Пусть центральные попробуют еще хоть слово сказать против моего родного “Уралмаша”», подумала я, отпинывая кусочек смятой газеты со своего пути.

Свою скверную репутацию мой район заработал в прошлом. В последние десять лет появились более криминальные районы. На их территорию не хотелось заходить даже на секунду. Я всегда громко фыркала, когда кто-то пытался убедить меня переехать в место получше. Возле моего дома хотя бы было метро, чем мало кто мог похвастаться.

Лифт расположился в крайне нетипичном месте, да и выглядел так, словно его украли прямиком из пятидесятых. Кнопки внутри дико странные. Пялилась на них несколько секунд, затем сверилась со своими записями. Нужен восьмой этаж. Но цифры восемь на панели не было!

Несколько минут пыталась разгадать принцип работы этой штуки. В итоге плюнула на все и пошла искать лестницу. Расценила это как маленькое наказание. По ощущениям, поднималась я целую вечность. На лестничных площадках было пыльновато, но хотя бы не грязно. А самое главное – пусто.

Считала каждую ступеньку, надеясь отвлечься от тяжелых мыслей. Понятия не имела, что будет дальше. Подстрелыш имел полное право подать на меня заявление. Возможно, ответственность за чужую собаку была первым кругом наказания, к которому меня приговорила Вселенная. Или чем-то вроде искупления. Наконец увидела большую красную восьмерку, которой обрадовалась больше, чем победам Мышки на олимпиадах.

Меня встретили деревянные двустворчатые двери общего коридора. Дернула за ручку и выругалась, когда та не поддалась. Перебрала связку в поисках ключа. Одинаковые двери квартир ввели в ступор. На них не было больших цифр, нумерацию сделали простым маркером прямо на стене. Причем так мелко, что я бы не отказалась от лупы, хотя зрение у меня отменное.

Нужная дверь нашлась не сразу, а открыть ее оказалось еще сложнее, чем предыдущую. Пыхтела, упираясь в полотно плечом. Кажется, этот дом проще снести и построить новый, нормальный. Ремонтировать бесполезно: появится лишь красивая бессмысленная картинка.

– Кто ставит три замка на дверь?! – злобно шипела я, пока возилась с ключами.

Хвала луку и стрелам, испытание закончилось. Выдохнула, открывая дверь и входя внутрь. Из-за долгой возни успела забыть, что не знаю породу собаки. Да и вообще ничего не припоминала про собак, кроме того, что им нужно пить, кушать и ходить в туалет.

Первое и в целом единственное, что я увидела, зайдя в квартиру, была огромная мускулистая собака! Замерла, пытаясь не дышать и не делать резких движений. Понятия не имела, насколько опасна эта порода. Выглядела внушительно. Неужели наглый «воробей» решил разобраться со мной таким низким способом? Я медленно втянула воздух, уговаривая себя не нервничать. Знала, что животные чувствовали, когда люди боялись.

Собака, сидевшая до этого посреди коридора, встала и спокойно подошла, заинтересованно принюхиваясь. Мокрый нос ткнулся в мою ладонь, после чего Булка внезапно запрыгала на месте и начала носиться как сумасшедшая, смешно похрюкивая. Странная реакция на незнакомого человека, но мне же лучше.

– Булочка, – попыталась я привлечь ее внимание.

Развеселившаяся собака налетела на меня и попыталась повалить на пол. Еле устояв на ногах, почесала ее между ушами. В отличие от хозяина, она хотя бы не злюка. Видимо, удерживала хрупкое равновесие в мире. Кажется, мне нужен такой же питомец: добрый, веселый и милый.

– Гулять? – спросила я в надежде, что собака знает, где лежит поводок.

Булка снова взвизгнула и, на пару секунд забуксовав на месте, побежала за угол. Затем вернулась, держа в зубах поводок и намордник, прицепленный к нему. Если бы она мне не помогала, я бы провозилась полдня. Но Булка оказалась воспитанной и умной собакой и, судя по всему, при возможности могла сама себя выгуливать.

Она села возле лифта, который какого-то черта располагался между этажами. Я кое-как заставила ее подняться и потащила вниз. Не помнила, видела ли в лифте цифру один, но раз там отсутствовала цифра восемь, значит, от него можно ждать чего угодно.

Собака смешно шла по лестнице, подпрыгивая всем телом. Наблюдала и не понимала, почему природа наделила ее пугающей внешностью. Я знала Булку всего несколько минут, но уже видела – это милейшая собака, способная облизать незнакомца с ног до головы от радости, но вынужденная ходить в наморднике.

На улице зависла, не понимая, куда идти. Благо собака снова не растерялась и куда-то повела меня. Стараясь не мешать гулять, подстраивалась под ее темп. По пути рассматривала двор. Вместе мы прошли парковку и поплелись дальше. Там нас встретили голые деревья. Скорее всего, летом здесь очень красиво. Захотелось увидеть это своими глазами. Придется сделать копию ключа без разрешения. Должна же я как-то компенсировать свои неудобства?

Дома образовали своеобразную неприступную крепость. На детской площадке носилась ребятня. Сейчас такое редко встретишь. Тут же словно отдельно существовал целый город со своей собственной уникальной структурой. Не думала, что детские площадки до сих пор так популярны.

Булка тоже посмотрела на детей и вильнула хвостом. Потом натянула поводок, резко сорвалась с места. Я изо всех сил пыталась ее удержать, но поняла, что до этого собака просто позволяла верить в мое человеческое превосходство.

– Булка, стой! – с мольбой воскликнула я.

А ведь она казалась такой воспитанной собакой! Моя надежда сохранить контроль стремительно гасла. Еще чуть-чуть, и Булка потащит меня по земле, совершенно не замечая лишней нагрузки. Мы неумолимо приближались к площадке с визжащими детьми, а я не понимала, как предотвратить нападение на маленьких беззащитных людей.

Пришлось упереться ногами в бордюр и схватиться за столб. Собака наконец остановилась, посмотрев на меня как на дурную. Она будто забирала мое право возмущаться неподобающим поведением внезапного компаньона!

– Булочка! – раздался высокий женский голос.

Питомица подстрелыша завиляла всем телом, едва не скуля от радости. К нам спешила девушка лет двадцати вместе с невысоким псом. Он смотрел нагловато, но висящие уши делали его милым. Собаки явно радовались встрече.

Пока они обнюхивали друг друга, я рассматривала мою спасительницу. Высокая красивая девушка с длиннющими розовыми волосами, собранными в хвост, выглядела приветливо. Она оценивающе рассматривала меня в ответ. Решив прервать молчание, я кивнула на Булку:

– Извините, вы знаете ее хозяина?

Незнакомка нахмурилась. Она присела и щелчком пальцев привлекла внимание обеих собак. Снова щелчок. Неужели симулянт это делал по привычке, а не чтобы меня выбесить?

– Сидеть, – строгим голосом сказала розововолосая. Собаки мгновенно приземлили свои пятые точки, уставившись на нее. Девушка внимательно осмотрела Булку. – Я уж думала, мы с Лари обознались. Да, я знаю Антона и Булку, мы всегда гуляем вместе.

– Вот как, – протянула я довольно. Этим точно можно воспользоваться. – Тогда, может, вы могли бы гулять с этой собакой, пока его нет? Раз она вам хорошо знакома и слушается?

– А где он сам? – Девушка встала и недоверчиво посмотрела на меня. – Мы обычно списываемся перед прогулкой. Сегодня он не ответил.

– В больнице. – Я попыталась ненапряжно пожать плечами, хотя мысль о том, что из-за меня кто-то попал туда, была невыносима. – Он пострадал на тренировке, пробудет там приблизительно два-три дня.

– И он попросил вас гулять с Булочкой? – Девушка скептически приподняла бровь. – Ну, если попросили вас, то я, разумеется, не смогу делать это. Все же собака – это большая ответственность. Тем более чужая.

Вот же! Хитрая какая. Захотелось выть от досады. Конечно же я понимала, насколько это ответственно и важно. Но это не значило, что мне такая ответственность нужна! Поэтому и попыталась избавиться от нее при первой же возможности.

– Я ему ничего не скажу! Пожалуйста! Понятия не имею, что с ней делать. У меня никогда не было собаки, – ответила я умоляюще. – Я даже не понимаю, что это за порода!

В руку ткнулся мокрый нос. Булка смотрела на меня, высунув язык. Я невольно улыбнулась. Она милашка. Не заслужил симулянт такую прекрасную собачку, которая даже к незнакомцам относится приветливо.