– Всё будет хорошо сынок! Я обещаю, обещаю… – сказал отец, и обхватил меня своими руками, прижимая меня головой к своему пиджаку. Я услышал, как бешено билось его сердце. Я слегка оттолкнул его и посмотрел на него, пытаясь лицом выражать непонимание и страх. На его глазах появились слёзы. Я решил выбежать, из комнаты и спуститься вниз к лестнице, показывая тем самым, что хочу узнать, что же произошло.
– Сын! – тихо сквозь слёзы, захлёбываясь сказал отец, и тут же сел на пол, обхватив колени руками, словно маленькая девочка у которой забрали куклу (да, звучит грубо.)
Я вышел из комнаты подошёл к лестнице и посмотрел вниз. Её тела там не было, но было около трёх незнакомых мне людей, в полицейской форме. Я стал спускаться по лестнице и тут один из них меня окликнул.
– Эй, парень. Подойди сюда! – сказал высокий полноватый представитель закона. Наверно я должен был, провалиться под землю от страха, но ни черта. Не было страха, ни на один процент!
– Что произошло? Офицер… – промямлил я дрожащим голосом, копируя поведение отца, надеюсь, что они ничего не заподозрят.
– Ты ничего ночью не слышал? Где-то около двух, трёх часов ночи? Ты крепко спишь? – завалил меня вопросами этот хрен в форме.
Неужели-это правильно накидываться на несчастного восемнадцати летнего парня, который потерял мать. (хм, иронично).
– Я ничего не слышал, я спал. Всегда на ночь слушаю громко успокаивающую музыку в наушниках, она помогает мне уснуть. Где мама? Что произошло, где она? – Надеюсь я нормально справился с текстом, и они не заподозрят тут подвоха. Думаю, нет. (не слишком ли я уверен в себе? Да нет!).
– Зачем ты слушаешь успокаивающую музыку? Ты не можешь нормально спать, тебя что-то беспокоит? Ты принимаешь какие-нибудь лекарственные препараты? – вновь завалил меня вопросами, наглый коп, неужели я прокололся? Что же сказать?
– Я ничего не употребляю, никаких лекарств… – начал объясняться я, но тут рядом стоящий полицейский, маленького роста с седыми кустистыми усами перебил меня, обратившись к толстому хрену.
– Перестань, отстань от мальца, у него горе, потерять мать это самое ужасное, что может быть для ребёнка! – сказал он, сочувствующим голосом- будто знал о чём говорит.
– Что? Моя мамочка мертва? – жалобным голосом вякнул я, надеясь, что не переигрываю. – Где она? Где моя мать? Где…?
– Спокойно, сынок, спокойно, всё будет хорошо! – произнёс усач, смотря на меня с жалостью. И почему все говорят, что всё будет хорошо, по-моему, это издевательство, так говорить, особенно, когда это говорят нормальному человеку. Хотя отчасти, для меня его слова были правдивыми, по крайней мере, я думаю так.
– Её увозят? Она на улице. – сказал толстяк, как мне показалось с каким-то подозрением. Что за идиот. Подумал я. Как-наглости-то хватает подозревать меня. Я резко спустился с лестницы и выбежал через открытую дверь на улицу.
Яркий утренний солнечный свет ударил мне в глаза, я прикрыл на секунду глаза рукой.
Подбежав к каталке с матерью, которая уже лежала в чёрном мешке, я резким движением схватил её, как-бы обнимая.
– Парень лучше не надо, не открывай! – сказала, какая- то дама в возрасте, в медицинском халате.
– Я должен её увидеть, должен… – крикнул я, надо же было произвести впечатление любящего сына.
Расстегнув немного замок, я вновь увидел её лицо, по телу пробежали мурашки, но не от страха, а от восхищения. Хоть я и никогда её не любил, но мне хотелось, чтобы всё было наоборот. Я хотел почувствовать боль утраты, но к сожалению, смотря на неё я не смог даже выдавить слезинку. Лишь замер, над её бледным лицом, думая, что сейчас меня раскроют, ведь, как можно потерять мать и не проронить не одной слезинки. Это как минимум странно.
Тогда я поднял голову вверх, быстро нашёл глазами солнце, и секунд десять смотрел на него не моргая.
Ну наконец-то! На моих глазах проступили слёзы, я опустил голову, состроил несчастное лицо, будто я убитый горем несчастный восемнадцати летний парень.
Все люди, которые находились на улице: соседи, любители пончиков, медицинский персонал и мой отец, который вышел на улицу. Все они замерли, казалось, что они даже не дышали, в их глазах было столько сочувствие, трагизма, что меня это удивило. По большему счёту все эти чужие люди (кроме отца) чувствовали какую-то боль, сожаление, за мою мать (наверное). Когда я родной сын, не чувствовал, ровным счётом ничего, кроме странной гордости и восторга, от того, что все смотрят на меня (наверное, это звучит очень страшно), я понимаю, но что мне сделать?
– Боже! Боже мой! Ты в порядке? – со слезами на глазах, ко мне подбежал мой друг, схватил меня и обнял (как же мило… наверно…).
– Пожалуйста не переживай! Всё будет хорошо! Точно. Я знаю. Мне так жаль! – гундел он мне на ухо со своим «Всё будет хорошо!» Я похлопал его по спине.
Мать увезли.
3
Спустя где-то два месяца соседи и знакомые понемногу отошли от вышесказанного события.
Все эти люди такие лицемерные, делают вид, что им не всё равно, когда такое происходит, но на самом деле, если это касается не их близких, то им по большему счёту плевать, возможно ли, что они так же притворяются, как я? Ведь в мире всё должно быть по каким-то правилам. Мы должны делать вид, что нам жаль, когда страдают другие, радоваться чужому счастью, словно нам есть до этого дела. Если ты не будешь вести себя по «стандарту» все будут считать тебя ненормальным, не таким. Так можно стать отбросом общества. Ведь в современном мире ты должен быть в центре всего, постоянно общаться, дружить, любить, испытывать какие-то навязанные непонятными правильными эмоциями (и прочей хренью), но что делать, если ты не такой?
Единственный, кто по-настоящему стал несчастным-это мой отец. Он очень изменился, мало ест, много пьёт, уволился с работы. Не выходит из дома. Он как будто отгородился от мира. Перестал притворяться.
Кроме матери и меня у него никого не было, теперь только я. Однако печально. Не повезло ему.
Что изменилось у меня? Ровным счётом не многое поменялось, но однозначно без матери мне стало легче дышать, теперь меня никто не будет унижать.
Наверное, можно подумать, что я ещё тот урод. Но причина вот такого меня-моя мать. Эта женщина меня никогда не любила. Ненавидела. Отец это знал, он знал, что ей часто сносило крышу. Но из-за безумной любви, которая застилала ему глаза, ему было на это глубоко…
Мне бы хотелось, почувствовать любовь, не представляю, как это. Но если судить по отцу, то это очень сильное чувство, возможно одно из самых сильных. Смогу ли я когда-нибудь такое почувствовать.
Мне бы хотелось.
Если уж говорить, о чувствах, то последний раз я чувствовал два месяца назад. Да-да именно тогда. И я хочу вновь это прочувствовать.
4
– Эй! Ты сделал доклад по биологии? – спросила меня моя однокурсница, сидящая за соседней партой. Не помню её имени. Но знаю, что она жутко надоедливая особа.
По меркам общества она довольно привлекательная. Неплохая фигура, загорелая идеальная кожа, зелёные большие глубокие глаза, длинные рыжие прямые волосы (по-моему, крашенная).
Мог ли я с ней встречаться, хм… думаю, что да, она бы точно против не была (самоуверенно конечно), но я думаю, что она бы разочаровалась, какую романтику я могу ей дать? Какую палитру чувств я могу ей предложить? Хах…
– Конечно. К чему вопрос, собственно говоря? – спросил я. Хотелось скорее закончить разговор.
– Ну я просто подумала, не мог бы ты мне его дать, я его прочитаю вместо тебя? – спросила она, слегка покраснев, от смущения.
– И зачем мне это делать? – Мне показалось это глупым, ведь это моя работа. И с какого я должен отдать ей свою работу, над которой я корпел всю ночь.
– Ну я… Ну я могу сходить с тобой в кино за это! – Это прозвучало так, словно я мечтал об этом всю свою жизнь, но это было совсем не так, это было даже смешно!
– Друг! Ты должен согласиться, с ней многие хотят встречаться, в том числе и я, а она предлагает тебе… – Толкая меня в бок и полушёпотом прошептал мне мой «лучший друг», который сидел со мной за одним столом.
Хм… Если девушка зовёт тебя в кино-это значит, что она хочет с тобой встречаться? Это попахивает-женским идиотизмом. Почему нельзя сказать прямо? Или она не хочет получить отказ – вот так сразу. Непонятно.
– Прости, ну так что? У тебя всё равно все оценки отличные, а мне бы не мешало получить отличную отметку. – Вновь защебетала девица.
В моей голове закрутилась мысль, что, если я откажу, это будет странно. Отличаться не надо. Могут поползти разные слухи. Которые могут привлечь к моей персоне лишнее внимание.
– Бери. – протянул я ей свою работу. Конечно я не хотел, но подумал, что сходить с девушкой в кино-это шаг к нормальности.
– Ой! Большое тебе спасибо! Я знала, что ты согласишься. Я напишу тебе в сети, когда и куда пойдем! Хорошо? – спросила она. Голос у неё был такой, словно она победила в какой-то очень важной и решающей битве.
– Ну ладно. – сухо ответил я, без особого энтузиазма. Ну, а как я ещё мог ответить? Не знаю какую эмоцию я должен был вложить в эту фразу. Это для меня что-то новенькое, можно сказать неизведанное и пока далёкое.