Фальшивый психопат. Чувствуй, если можешь
Виктория Ховард
Произведение «Фальшивый психопат» Виктории Ховард – это своего рода краткое описание жизни убийцы.Действия героя могут показаться не совсем правильными и понятными для читателя, возможно, даже аморальными.Молодой парень – Майкл Картер убеждён в том, что он самый настоящий психопат, который не способен на какие-либо чувства.
Фальшивый психопат
Чувствуй, если можешь
Виктория Ховард
© Виктория Ховард, 2018
ISBN 978-5-4493-7194-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая
1
Сильно трясутся руки, будто я снова читаю доклад на тему: «половое размножение», безумно болит голова, словно вот-вот разорвётся на миллиард и один осколок, пересохло в горле, как у самого древнего трупа на кладбище.
Из моей черепушки вылетели все мысли куда-то далеко, не знаю вернутся ли они. Надеюсь да. Но сомнения есть.
На секунду мир резко изменился, можно подумать, что я остался один, совершенно один в мире. И как не странно мне это нравится. Не смотря на плохое физическое состояние, что-то во мне просто вопит от восторга! Пока не понимаю с чем это можно сравнить, может потому, что раньше такого я не испытывал.
Ещё пару секунд, и нужно собраться, нельзя всё так оставить.
Собравшись через минут так пять, выйдя из ступора, я спустился вниз по лестнице, перешагнул и опустился над телом знакомой мне женщины. Её лицо было бледное, глаза широко открыты, в них не было видно ни страха, ни боли, ничего! Абсолютно пустые голубые бездонные, как океан, глаза. Возможно просто я ничего там не увидел, скорее всего.
– Неужели это всё, ну а чего я ждал?
Это оказалось так просто, проще чем встать рано утром с кровати.
Пухлые губы «бледной дамы» были чуть приоткрыты, оголяя большие передние белоснежные зубы. Вокруг глаз были мелкие морщинки, которые совершенно не портили её худое, слегка измождённое лицо. В её мертвенном молчание было нечто прекрасное, в таком состояние она нравилась мне гораздо больше, чем до этого «несчастного случая».
Я искренне думаю, что она этого заслужила. А может и нет, в любом случае ничего не исправить. Страшно подумать, но мне это нравится. Нравится, что всё произошло именно так.
Когда она «упала с лестницы» я очень боялся. Просто до безумия боялся, что она просто встанет. Я даже не хотел думать, что могло бы быть тогда. Ведь на так просто упав с лестницы, с первого раза свернуть себе шею, как может показаться.
Когда её тощее тело летело с лестницы, я закрыл глаза и остановил дыхание. И в страшной, но чересчур манящей тишине услышал божественный звук хруста её позвоночника. Открыв глаза, я посмотрел вниз. Да! Подумал я. Она точно мертва.
Её шея имела неестественное положение, как и её рука. Конечно картина не самая приятная, подумает кто-то, но только не я. Её поза была довольно изящной, какой-то изысканной. На её теле не было не единой царапины, по крайней мере то что видел я было цело. Все повреждения были внутренними, думаю.
Голубая шелковая ночная сорочка не доходившая и до половины бедра, открывала её худые длинные прямые ноги, слегка согнутые в коленях. У неё не было большой груди, или даже средней, но зато была видна грудная клетка.
Худые женщины имеют какую-то привлекательность, но думаю, ей бы стоило набрать килограммов пять, это бы явно не повредило.
Если бы я верил в Бога, за такое меня бы ждало самое ужасное наказание, ведь то что я сделал, самый страшный грех.
Отвернувшись от трупа, я пошёл на кухню, чтобы заварить себе кофе, как-никак уже три часа ночи, и состояние моё довольно удручающее.
Включив чайник, я сел за стойку, задрал голову и уставился на люстру. Что же теперь, интересно как изменится моя жизнь и изменится ли она вообще. Определённо. Но вопрос в какую сторону, надеюсь в самую положительную для меня. Жизнь непредсказуема, откуда мне знать.
Чайник вскипел. Налив себе заварного кофе без сахара, я подошёл к окну, которое выходило в наш двор, слегка приоткрыл мерзкую занавеску и посмотрел, что происходило на улице.
Тёмная улица. Вялый свет от нашего фонаря слегка освещал лужайку около нашего дома. В соседних домах не горел свет. Конечно, ведь в такое время нормальные люди должны спать, ну или хот бы, не скидывать свою мать с лестницы. Определённо.
Наши соседи были абсолютно обычными людьми на мой взгляд, хотя откуда мне знать, может в свои подвалах, кто-то из них держит, маленькую лабораторию по производству амфетамина. А возможно кто-то из них прямо сейчас душит своего пятилетнего сына. Или даже кто-то собирает коллекцию человеческих черепов. Но это вряд ли.
Наши соседи-это одна старая пара, с мерзкой старой шавкой, которая вечно тявкает на меня своей вонючей пастью. Молодожёны с мелким отпрыском, которому где-то около пяти или шести лет. И ещё дом, где живёт мой лучший друг. Как думает он. Что лично у меня вызывает некое несогласие. Но ведь лучший друг должен быть у каждого, иначе будут думать, что с тобой что-то не так.
Мы дружим с ним довольно давно, где-то с девяти лет. Так уж получилось, что не у меня, не у него небело друзей и мы нашли друг друга. Если так, можно сказать. Я никогда не тянулся к людям, желание отсутствовало. Конечно мне не хватало человека, с которым можно было бы общаться, но большой проблемой это для меня не представляло.
Это произошло летом, мы тогда только переехали, родители разбирали коробки, я же вышел на улицу, решив прогуляться, хотя мать и запрещала. Но кого это останавливает. Тогда-то я его и встретил. Он сидел один около своего дома облокотившись на дерево спиной, возя по руке игрушечной машинкой. Он был очень хилый, бледный, с красными синяками под карими, бездонными глазами, редкими чёрными сальными волосами, склеившимися между собой, которые отливали синевой. Все его ноги и руки были в синяках и мелких царапинах.
Увидев меня, он поднял голову, открыл широко глаза и уставился на меня, с ненавистью, как мне показалось. Я остановился. Мне стало интересно, что он сделает. Если он хочет затеять драку, то я не против. Подумал я в тот момент. Я был хулиганистым мальцом и любил драки и потасовки, возможно поэтому у меня не имелось друзей. За это меня часто била и ругала моя мать. Но на моё удивление этот хилый пацан поднялся и спросил не хочу ли я поиграть или погулять с ним.
Помню, как меня это удивило. Я был к такому не готов. Решил в первый раз попробовать это странное дело – дружбу.
Так это и случилось. Ничего необычного.
Допив кофе, я отошёл от окна, вымыл начисто кружку, и насухо вытер её полотенцем. Вышел в коридор, подошёл к лестнице, снова взглянул на мать, ничего не изменилось, ну а чего ещё можно было ожидать. Что она встанет, возьмётся руками и перекрутит свою голову, как надо, будто бы это дурацкая хоррор комедия.
Усмехнувшись, представил эту картину. Я перешагнул этот уже кусок мяса с костями, как бы не звучало, но это так, и направился на верх в свою комнату. Зашёл в комнату закрыл дверь, нащупал свою кровать и лёг под одеяло. Достал из-под подушки телефон с наушниками и воткнул их в уши. Врубив на всю громкость музыку, уставился в потолок. Было какое-то лёгкое волнение, я думал лишь о том, что утром вернётся отец и увидит внизу небольшой «подарок». Интересно, какова будет его реакция?
Я ёрзал ещё минут пятнадцать, затем вырубился.
В эту ночь мне снился какой-то определённо яркий сон, хотя обычно почти никогда мне не сниться ничего. Мелькали странные картинки: солнце, лицо улыбающейся матери, мой друг, соседская псина, наш семейный альбом, с «фальшивыми» фотографиями, на которые все такие счастливые, довольные, даже я.
Это было странно. Интересно все ли притворяются на семейных фотографиях, или же есть семьи, в которых члены семьи любят друг друга по-настоящему, без натянутых лиц и притворства.
2
— Проснись! Проснись! – услышал я отдалённый напуганный, дрожащий голос, где-то далеко, сквозь сон.
Я неохотно открыл глаза, так-как слишком поздно лёг, и не слишком выспался.
Передо мной стоял мой отец, он был весь бледный, ничем не уступая матери, его тело всё дрожало, как травинка на холодном ветру. Его лицо было покрыто капельками пота. В его глазах виднелся страх, который совершенно отсутствовал в глазах мёртвой мамули.
– В чём дело? – спросил я удивлённым голосом (как только смог). Да, за такую актёрскую игру Оскар мне бы никто не дал, но для отца сойдёт.
– Твоя мать… – Опустив брови и искривив рот выдавил он из себя. – Она, она…
– Да в чём дело? Отец! – выкрикнул я на него, показывая всеми своими «эмоциями», которые у меня только были (если были!), что я испуган и не понимаю, что происходит.
– Она, она упала с лестницы… – заикаясь сказал отец, всё так же дрожащим голосом.
– Как? С ней всё в порядке? – я резко выскочил с кровати, стараясь показать серьёзное беспокойство (хах).