Мотылек
— Детка, — она окинула меня взглядом, полным игривой дерзости, — видела бы ты, что стало с Итаном, когда он попытался меня вытащить?
— Кто такой Итан? — повернулась я к Эйдену.
— Её способ добиваться своего, — с явным раздражением процедил он. Моего взгляда оказалось достаточно, чтобы он продолжил: — Парень, которого она обратила и использовала для налаживания отношений между стаями.
— Что? — я всё ещё не могла понять.
— Да, парниша просто великолепен в постели, -подтвердила Шейла, обворожительно улыбнувшись. — Но ты не прав, Эйден, этот парень под моей защитой. И как его доминант, я имею полное право делать с ним всё, что захочу. Но я о нём забочусь, и мне было больно видеть, как его чуть не обратил этот проклятый круг. Мальчишка оказался силён, смог удержаться.
— Сколько ему лет?
Шейла рассеянно повела глазами по земле.
— Двадцать?..
— Двадцать четыре, — ответил Эйден. — Бедный парень у неё в плену. Она ему даже с другими общаться не разрешает!
— Да он со всеми общается! Кому ты веришь? Этот предатель хочет свергнуть Ульфрика, неудивительно, что с ним никто не желает иметь дело!
Я на секунду прикрыла глаза. Хотела бы я знать, что думает об этом Итан.
Ладно. Переубеждать её бессмысленно — вызовет лишь большую агрессию и сопротивление: — Что последнее ты помнишь до того момента, как оказалась в круге?
Её молчание давило, и я затаила дыхание, надеясь, что она не выдаст банального «ничего». Это прозвучало бы до ужаса предсказуемо, но, возможно, именно предсказуемость и станет её ответом. Я смотрела на неё, а она, уткнувшись взглядом в свои руки, словно пыталась выудить из памяти обрывки ускользающих воспоминаний, хотя тщетность этих усилий была очевидна.
— Меня похитили, — вдруг сказала она. – Я ехала к своему любовнику и на парковке кто-то приложил тряпку к моему рту… — она осёклась, обвела взглядом пространство, а затем на полу замертво падающая… нет, не она, её тело. – А где Эдвард? – растерянно спросила она.
— Эдвард? – спросила в слух я.
— У него запой, — спокойно ответил Эйдан. Он был прав, что пошёл со мной, потому что я ничего не знаю о наших вервольфах. – Именно поэтому я считаю, что как Ульфрик он никчёмен!
Ах. Этот Эдвард.
— Это я пришёл опознавать твоё тело, а не он, он даже не в курсе что произошло, потому что… Он пьёт, Шейла, и ему нет ни до чего дела. Это Итан искал тебя, это он нашёл. Это он сейчас в изоляторе и это мне его вытаскивать оттуда! Ты, конечно, труп, но последние минуты своего… — он замолчал, подбирая слово. — Существования выполни свои обязанности по отношению к другим!
Внезапно я увидела всё со стороны: его слова, обращённые в пустоту, к бездыханному телу, к кругу, в который он не мог войти. Но он говорил, веря, что я её слышу. А что, если у меня шизофрения? У нас с Эйданом сложные отношения, я всё ещё побаиваюсь его, ведь он вервольф. Но, пожалуй, я несправедлива к нему.
— Послушай, — вдруг прошептала Шейла. — Эйдан нас слышит?
— Нет, никто, — ответила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
— Тогда мне нужна твоя помощь. Только никому не говори… — Она испуганно огляделась, обвела взглядом свой призрачный круг. Даже призраки нервничают. — Это я превратила Итана… Но проблема в том, что мы — не истинные волки. Мы — койоты. Вервольфы нас ненавидят, но мы вынуждены жить в их стаях, притворяясь. Наша сила — в мимикрии. Эдвард знал об этом, он был моим мужем и ничего не имел против, но… Ульфрику больше не жить, я уже погибла, Итан останется совсем один, и никто об этом не узнает. Ты, — она подошла ближе к границе, — ты можешь взять его под своё крыло. Эйден в тебя влюблён, Элиот тебе доверяет, Данте будет на твоей стороне… Я умоляю тебя, защити его! Он хороший парень и ни в чём не виноват!
Я машинально коснулась шеи, будто пытаясь стряхнуть с себя эту просьбу, которую я не просила брать.
— Данте? — очередное незнакомое мне имя.
— Мастер города, — пояснил Эйден. — Почему она говорит о Данте? Здесь замешаны вампиры?
Я вытянула руку, призывая его к молчанию. Но почему Данте должен быть на моей стороне? Мы ведь даже не знакомы…
— Я… — я хотела бы отказаться от её просьбы. Но одинокий потерянный парень, разве можно устоять? Я взглянула ей в глаза. – Я сделаю для Итана всё, что в моих силах. Присмотрю за ним, отправлю к психотерапевту. Ему наверняка будет нелегко пережить твою смерть.
Она улыбнулась, и эта улыбка была полна боли и надежды.
– Ты можешь переехать к нам. В мой дом. Итан умеет готовить, стирать, он весьма хозяйственный, у него есть работа и сбережения. Но… ему будет тяжело одному. Просто присмотри за ним. Это всё, о чем я прошу.
– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя, как груз ответственности давит на плечи. – Но взамен ты должна рассказать мне всё, что помнишь. А потом я проведу обряд, и ты отправишься туда, куда тебе положено.
Она усмехнулась, но в её глазах мелькнул страх.
– Я не хочу в ад.
– Навь – это не ад, – ответила я, стараясь говорить, как можно убедительнее. – Это, в каком-то смысле, нижний мир. Но там своя жизнь, такая же, как и здесь. Другая, да. Но адом это не назвать.
– Откуда ты знаешь? – одновременно спросили Эйден и Шейла, их голоса слились в едином недоумении, хотя они и не слышали друг друга.
– Я там была, – тихо произнесла я, вспоминая смутные, пугающие образы. – По крайней мере, мне так кажется. На меня напал вервольф, и, кажется, я была мертва. Или что-то вроде того…
Шейла замерла, впившись в меня взглядом, а затем вновь пустилась в свои беспокойные метания по кругу. Остановившись, она присела, едва касаясь тела кончиками пальцев.
— Я мало что помню, — прошептала она, и голос её дрогнул. -Только женский голос… Причём он звучал с каким-то акцентом.
— Таким как у меня? – у славянских языков очень похожий акцент. И это объясняло бы выбор магии.
— Нет, — тихо возразила Шейла. — Это был европейский язык.
— А разве славянский не европейский? — выпалила я, не успев подумать.
— Это был либо французский, либо итальянский, либо испанский — разве я могу знать? — она вспыхнула, её голос наполнился раздражением. — Там было странное «р», но не такое, как у тебя или у медведей. Я слышала такое у вампиров! Может, это была вампирша!
— Почему ты так решила?
— Я… не уверена. Но в воздухе витал запах крови, терпкий, смешанный с прелым, затхлым ароматом старого бассейна. И еще, сквозь слова, пробивался отзвук, словно эхо в пустом пространстве. Я бы сказала, что это ванная, но она была огромна… Так же я чувствовала запах леса. Хвоя, — она прикрыла глаза, пытаясь уловить ускользающие детали. – Лес оживал звуками. Пение птиц, шум проезжающих машин – рядом была автострада. Кто-то насыщался моей кровью. Несомненно, это был вампир. Но, — она распахнула глаза, — потом меня бросили в кузов пикапа или прицепа, и с тех пор – полная пустота.
— Есть телефон? – спросила я у Эйдена.
— Конечно, — он достал смартфон. И я повторила всё что сказала Шейла, чтобы тот записал.
— А «р» было скорее раскатистым или приглушённым? – спросил мужчина. Он знает такие тонкости.
— Раскатистым, — ответила Шейла. — И ты не сказала про птиц!
Не думаю, что это важно, но не отказывать же призраку в последней просьбе.
— Там были птицы, — сказала я.
— Какие-то именно? Шейла хорошо разбиралась в птицах.
Интересно, так значит, птицы — это действительно важно! Призрак изрек название, которое я, совершенно не понимала, лишь смогла неумело повторить. Но вот беда: моя дислексия — это лишь верхушка айсберга. Я и на слух с трудом воспринимаю незнакомые слова. Шейла, вспылив, заставила меня произнести его по слогам. Чуть ли не с третьего раза Эйден понял, а я уже была готова сдаться, взвыть от бессилия и раствориться в густом тумане.
— Что-то ещё, Шейла? — спросила я, чувствуя, как мои собственные силы стремительно иссякают.
Едва слышный выдох сорвался с ее губ, словно ей нужен воздух.
— Нет, всё. Я больше не могу. Я вымотана. Отправь меня туда, куда я должна отправиться.
— Хорошо, — наконец-то ответила я, чувствуя, как усталость наваливается и на меня, а голод подступает.
— Но помни! Ты мне обещала! — в ее голосе вновь зазвучала прежняя энергия, словно она сделала короткий вдох, собираясь с силами. — Если что-то понадобится, попроси помощи у Джека. Меня он бы не послушался, но разве вы не друзья?
Джек Новак — глава парда тигров. Тот, кто часто приходит на помощь редким видам оборотней. И да, он связан с Данте. Вот что она имела в виду. Мой разум отказывался воспринимать новую информацию, всё смешалось кони-люди.
— Я разберусь, ладно? Это моя работа, хоть вы за неё и не заплатили.
Шейла хмыкнула, но в ее глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.
— Не волнуйся. Теперь Эйден сделает всё так как ты захочешь.
— Включая защиту Итана?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет. Это уже на уровне инстинктов. Это конфликт видов, а не людей, Вирика.
— Хорошо, — повторила я. — Я поняла.
Главное в моей работе, чтобы все остались живы – ничего не меняется.
Глава 7
Глава 7
Я осмотрела окрестности. Первая мысль была — разорвать круг прямо у болотной топи. Но, едва представив, что там может не оказаться пространства для маневра, да и сама мысль ступить в эту жижу была отвратительна, я отбросила эту идею. Пришлось сместить точку разрыва чуть в сторону. Элиоту и Эйдену пришлось подстроиться, сдвинувшись следом. Я стянула с плеч рюкзак, извлекая все амулеты, что были со мной. Они могли принять на себя часть магического удара, ведь мои силы не безграничны, а доводить себя до опасного перегруза я не желала.
Теперь я уже внимательно посмотрела на круг. Почему я не сделала этого сразу? Понятия не имею, хорошая мысля приходит опосля. Шейла согласилась держаться от меня подальше. Мне всё равно страшно. И выглядела она очевидно не так как мне бы хотелось её видеть «живой».
Часть рун в круге стёрлась. Я подозревала, что это Итан, ворвавшийся сюда, а затем в панике сбежавший. Вопрос: унёс ли он часть магии на себе? Второй вопрос: будет ли это проблемой при разрыве круга? И, наконец, третий, самый мучительный вопрос: что же мне теперь делать?!
Тихий стон сорвался с моих губ. Я надеялась, что никто не услышал, но, по закону подлости, скорее всего, услышали все. Итак… я оказалась в совершенно безвыходной ситуации, будучи абсолютно некомпетентной в этом вопросе. Как вообще земля меня носит?
Захотелось взвыть, но тут мозг сам зацепился за руны. Если мы призываем духа межмирья чтобы забрать душу, то зачем нам руна Сварога? Я обошла круг, вглядываясь в каждую руну, но логика ускользала. Казалось, что пытались взывать ко всем, кроме самого Змея. В детстве бабушка говорила, что мы взываем к нему, потому что частичка его силы живёт в нас. Тогда это казалось сказкой. А сейчас… Сейчас я поняла, что круг сработал явно из-за меня. Потому что очевидно по его строению – он работать не должен. Он одна большая ошибка. Или подделка.
Стоп! А у Змея есть руна? А зачем вообще руны? Магия славян деятельная и не имела связи с рунами. Значит кто-то начитался всякой неоязычекой мешанины. Хм. Вопрос лишь в том, они правда кого-то призывали или делали вид, чтобы увести от себя подозрения? В этой стране наверняка есть секта, посвященная книге Велеса или чему-то подобному. Это они сделали или кто-то хочет, чтобы их подозревали? А может это вообще тут не причём?
А, ладно.
Так что делала моя бабушка? Исключая, конечно, момент сожжения и уноса души дымом. Я взглянула на свои руки. Кровь! Вампиры пьют кровь, черпая в ней силу. И истинная магия, заключенная в крови, наделяет их мощью куда большей, чем просто живительная влага. В этом и кроется загвоздка: моя кровь не питает, она сковывает, привязывает, а в конечном итоге, быть может, даже разрушает. Но! Бабушкина кровь течет и в моих жилах. Не возникает ли здесь внутренний конфликт? Разве кровь деда не должна была поглотить её магию, но…
Я вступила ногой в круг и стёрла все руны.
— Ты уверена? — Шейла, потерянная в недоумении, вглядывалась в мое лицо.
Я не ответила. Вместо этого я достала из рюкзака наш фамильный кинжал. Я помнила, как видела его у отца, а потом он неожиданно оказался в моей сумке, когда мы бежали. Не знаю как, но он всегда был со мной, хотя поначалу я и не осознавала его истинную природу. Когда-то он спас мне жизнь.
Кинжал завибрировал, как только я его коснулась. Оголив лезвие от ножен, он заблестел, будто приветствуя меня. Я возможно сумасшедшая, но мне правда кажется, что он со мной общается, просто я недостаточно умная и не всегда его понимаю.
Поднесла лезвие к ладони и глубоко вздохнула. Я всегда считала, что целостность моего тела не должна быть нарушена. Но как иначе добыть кровь? Я подняла глаза к небу, будто ища ответа в его бездонной синеве. А уверена ли я вообще в том, что делаю? Где-то в груди кольнуло жалостью к самой себе.
— Ай! — выдохнула я, когда острая, но совсем неглубокая боль пронзила ладонь. Опустив взгляд, я замерла. Кинжал, будто ведомый чужой волей, уже сделал то, на что я не решалась. Может, я схожу с ума?
Или… нет.
Серебряный клинок ожил, впитывая мою кровь, словно иссохшее древо, что веками ждало живительной влаги и теперь пило её жадно, без остатка. По лезвию пробежал тусклый свет — робкий, трепетный, как первый вздох после долгого забытья, — а затем разгорелся, наливаясь силой, пока металл не вспыхнул ровным, тёплым сиянием, подобным огню, что горит в сердце земли.
На плоской стороне клинка проявилась буква — «И». Не выцарапанная, не нарисованная, а будто сотканная из света. Ирия. Ира. Имя, которое дали мне родители. Имя, которым бабушка звала меня, когда никто не слышал.
В тот же миг хватка моих пальцев ослабла. Кинжал выпал из рук, но не рухнул камнем — он плавно скользнул вниз, будто знал, что делать. Лезвие чиркнуло по земле, рассекая невидимую границу круга.
В этот миг Шейла пронзительно завопила, и её крик ударил по ушам, как звон разбитого стекла. Краем глаза я уловила какое-то движение. Я инстинктивно посмотрела в сторону — Эйден напряжённо застыл, закусив губу до белизны, а Элиот весь напружинился, будто готовый сорваться с места в любую секунду… А затем — крылья. Я услышала звук огромных, мощных крыльев, разрезающих воздух, и, резко крутанувшись, вскинула взгляд вверх.
Божечки — кошечки!
В тот же миг магия круга обрушилась на меня — стремительно, без единого предупреждения, — затопляя каждую клетку тела, сжимая грудь, будто пытаясь лишить меня дыхания. Артефакты на мне отозвались пронзительным звоном, а лязг металла за спиной подсказал, что кинжал тоже почувствовал движение. Шейла кричала, и, кажется, вопил весь магический круг, но этот шум тонул в грохоте собственного сердца. Меня оглушали звуки, однако взгляд был прикован лишь к небу — туда, где на мощных, рассекающих воздух крыльях к нам спускался дракон.
«У каждого человека должен быть дракон», — всплыло откуда-то из глубин памяти, и вместо страха во мне разлилось странное, почти первобытное спокойствие. Нет, даже не так — единение. Словно этот трёхглавый исполин был моим, словно я знала его с самого рождения.
— Горыныч, — прошептала, улыбнувшись я.
И всё резко потемнело. И наступила тишина.
— А расскажи ещё, что есть в твоём мире? — спросил меня чарующий незнакомец с огненно-рыжими волосами, облачённый в диковинный наряд. Я хотела было похвастаться, но мир вновь ускользнул, растворившись в непроглядной тьме.
Из темноты на меня глядели глаза. Лишь глаза, сияющие в черноте, и ничего более. Незнакомые, но чарующие, наполненные силой древней магии. Словно вечность застыла в их глубине. И вдруг эти глаза выдохнули, и голубые нити, будто живые, пронзили мое тело, обвились вокруг, скрутили и дернули, вырывая из объятий тьмы.
Сначала вернулся слух. Пронзительный писк, дикий рёв… Звуки бились о барабанные перепонки, причиняя физическую боль. Но потом меня будто током пронзило. Больно! И холодно. Будто с меня сорвали одежду, обнажив кожу.
— Нет, давай снова. Разряд!
И снова боль, острая, пронизывающая. Казалось, удары тока вот-вот сломают мои рёбра. Я подняла руку, стремясь выкрикнуть: «Хватит!», но сил уже не осталось. Меня звали по имени, хлестали по щекам, но мозг сам собой выцепил:
— Посмотри на её шрамы…
Видимо, я выгляжу достаточно плохо, раз вместо груди люди смотрят на шрамы.
Пытаясь сбежать от этих прикосновений и изображая червяка, я поползла куда-то в сторону. чья-то сильная рука подхватила меня, вырвав из объятий земли.
— Обычно сначала открывают глаза, — прозвучал знакомый голос, с ноткой насмешки.
— Не хочу! — вырвалось у меня, и я вырвалась из захвата. Коснувшись лбом прохладной земли, я осторожно приоткрыла веки. Не хотелось бы ещё и ослепнуть от яркого света. Этот чертов мир просто обрушился на меня. А было так тихо.
— Ты как? – спросил меня Элиот, присев рядом со мной.
— Можно я просто умру?
— Нельзя, — тихо ответили мне. И тут всё запрещают. — В медицинском фургоне есть вода и немного еды, посидишь там с Эйденом?
Будто у меня был выбор. Элиот и так не оставит меня одну, а я… я не была уверена, что смогу подняться сама. Тело налилось свинцом, я так устала и решила лишь на мгновение прикрыв глаза.
Мне снился странный сон. Тот липкий, зыбкий сон, что приходит вместе с жаром, когда реальность плавится и течёт, как воск. Поморщившись, я разлепила глаза. Я сидела, укутанная в чёрный плед, в тесном чреве медицинского фургона. Сначала — пустота, звон в ушах, чужая тишина. А потом я почувствовала тепло. Рядом со мной, привалившись к моему плечу, дышал оборотень — живой, горячий, надёжный. Я не сразу поняла, что моя голова покоится на его плече, и что он держит меня, не отпуская.
Я пошевелилась, и плед сполз с плеча. Эйден чуть крепче прижал меня к себе, будто проверяя, проснулась ли я, но ничего не сказал.
— Ты дышишь слишком громко, — наконец пробормотала я. — Как паровоз.
Он хмыкнул, и я почувствовала, как его плечо дрогнуло от сдержанного смеха.
— Прости. У меня всегда так, когда я волнуюсь.
Я не стала спрашивать, изза чего он волновался. И так было понятно.
В фургоне пахло спиртом, железом и чемто домашним — как будто ктото недавно пил здесь чай. На полу валялся смятый стаканчик. Я опустила взгляд — на мне была чужая футболка. Похоже, этот мир решил объявить войну моему гардеробу: футболки с надписями ему не по нраву, а уж про лифчики и говорить нечего. Они на мне не держатся, но совсем не в том смысле, в котором хотелось.
— Что произошло? — мой голос прозвучал сухо, как шелест страниц.
— Ты делала свою работу и просто упала замертво. — Я ощутила, как его тело напряглось, будто струна перед разрывом. — А магия испарилась. Растворилась. Как будто её и не было вовсе.
— Клиническая смерть? — уточнила я.
— Когда я тебя нёс, мне казалось, что твоё сердце остановилось. Но Элиот нащупал слабый пульс, так что…
Я подняла на него взгляд. Он был напряжён — очевидно, такого он не ожидал.
— Чья это футболка? — спросила я, будто, между прочим.
— Моя, — ответил он с довольной усмешкой. — В машине у меня несколько. Я же оборотень, — улыбнулся он.
И всё же этот вервольф умел быть чертовски милым, когда хотел. Тёплая ладонь легла мне на плечо, обжигая даже сквозь ткань, а затем он вдруг потянулся ко мне — и накрыл мои губы своими. Резко, жадно, будто присваивая.
Что за черт?!
Я дёрнулась, как от удара током, и смачно, с грохотом, рухнула на пол фургона. Голова звякнула о холодный металл, а по спине прокатилась волна возмущения.
— Ты что творишь?! — выпалила я, сверкая глазами.
— Был такой момент… — протянул он, и в его голосе звучала такая самоуверенность, что захотелось чем-нибудь запустить.
— Да пошёл ты, Эйден! — прорычала я, и это слово прозвучало как выстрел, сорвавшись с языка по-русски, с той самой яростью, которую не передать ни на каком другом языке.
— Да ладно тебе, — сказал он снисходительно, и эта интонация царапнула хуже ножа. — Я очевидно тебе нравлюсь. Было глупо не попробовать!
— Попробовал? — переспросила я, поднимаясь на ноги. Я всё ещё кипела, и каждая клетка тела гудела от несправедливости. — Эйден, у меня давно не было секса, а я живой человек с довольно неплохим либидо… Мне сейчас почти любой понравится! — последние слова я бросила ему прямо в лицо, глядя в глаза, не отводя взгляда. — Это не делает тебя особенным! А я достойна куда большего уважения, чем просто «попробовать»!
Мужчина открыл рот чтобы что-то сказать, а потом закрыл его. Очевидно, сказать ему нечего, а мне ужасно хотелось ему вмазать. Я рванула рюкзак с пола, вскочила и вылетела из фургона, как пуля из обоймы. Господи, дай мне только повод — прибью на месте, и не поморщусь!
Далеко уйти не удалось: меня окликнули. Обернувшись, я узнала шерифа местной полиции — послать её подальше было никак нельзя. Ко мне направлялась Таня: невысокая кубинка с округлыми формами, но глазами, полными стали, и взглядом, не терпящим возражений. И только тут я заметила, что вместе с ней приближаются двое незнакомых мужчин. Один — настоящий бородатый байкер: седина серебрилась в бороде и волосах, могучее тело дышало силой, хотя и солидный животик выдавал любовь к плотным ужинам. Второй — кудрявый амур на стероидах: рельефные мышцы ходили под тканью футболки, словно живые, и даже сквозь одежду было видно, как играет каждый мускул.
— Ты в порядке? — спросила шериф, приблизившись ко мне.
— Почти, — ответила я ровно, без тени эмоций. Она не обязана выслушивать мои терзания, а в этой стране вопрос «как дела?» — не более чем ритуал, где единственный допустимый ответ — «хорошо». Потому что никому, по сути, нет до тебя дела. Просто привычка, замешанная на вежливости.
— Это охотники, — сказала она, указав на мужчин. Какие своеобразные напарники. Мало того, что выглядят как ангел и демон, так один из них, очевидно, не совсем человек. Но я полагала, что таких не берут на службу… Или же они решили бороться с магами их же оружием? — А это местный медиатор. Без неё с вами никто разговаривать не станет.
— И зачем нам эта прослойка? — возмутился «байкер».
— Чтобы в городе был порядок, — раздался голос за моей спиной. Эйден. Ох, только тебя мне сейчас и не хватало! — Раз уж вы прибыли в наш город, извольте следовать нашим правилам.
Этот вервольф всё-таки слишком борзый, раз позволяет себе лезть не в своё дело.
— Простите, — извинилась я перед гостями и, развернувшись, в два шага сократила расстояние до Эйдена. Схватив его за грудки, я с силой всадила колено ему в самое сокровенное. Что хорошо в оборотнях — так это то, что коленом их фроберже не повредить. Но больно будет, как и любому другому.
— Теперь я всё понял, — сказал ошарашено «байкер», кажется я его впечатлила.
Таня не моргнула, когда я врезала Эйдену. Просто дождалась, пока он согнётся, и спокойно сказала:
— У нас в городе маньяк. И выяснение отношений этому не поможет. Медиатор для этого и работает. Сокращает время и ставит всех на место, — последнее она сказала будто, характеризуя данную ситуацию. Я даже улыбнулась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: