Наяда

– Их семья проклята! – крикнул кто-то, – Они стремятся к людям! Пусть умрет в назидание другим! Люди несут гибель нашему народу!

Тирс опустил голову, тяжело вздохнул, помедлил и произнес:

– Лоролея, я не в силах ничего изменить. Ты преступила законы и понесешь суровое наказание.

Лоролея зарыдала еще отчаяннее, послышался плач Элодеи и Луни.

– Почему мы не можем изменить законы? – подала голос Кара. – Вы, жители племени, разве не понимаете, что однажды беда может постигнуть и вашу семью? Что вы будете делать, если подобное случится с вашей дочерью? Так же легко пошлете ее на смерть? Чем вам помешали наяды? Посмотрите на меня! Я – наяда! Кому от этого хуже?

– Кара, замолчи! – крикнул Тирс, – Ты не понимаешь, что говоришь! Мы уже обсудили это, закон не может быть изменен!

– Никогда?

– Никогда!

Кара решительно выплыла вперед и замерла напротив деда, скрестив руки на груди и гордо вскинув голову.

– Тогда тебе придется отправить в пещеру и меня, – громко сказала она.

– Это еще почему? – удивился старый тритон.

– Потому что я тоже полюбила человека. И скоро, как и Лоролея, стану матерью наяды. И я отказываюсь от брака с любым тритоном. Выбирай – или мы с сестрой обе погибнем в пещере кракена, или обе вернемся домой!

Сказать, что ее слова произвели впечатление на собравшихся – значит не сказать ничего. Сначала воцарилось гробовое молчание, потом послышался шепот, перешедший в громкий недовольный ропот толпы, а потом и в крики. Во взгляде некоторых русалок мелькнуло разгорающееся любопытство – они никак не ожидали подобного финала! Как же теперь поступит Тирс?

Тирс поднял руку, приказывая всем замолчать.

– Прекрати, Кара, я знаю тебя! – он пожал плечами. – Ты хочешь спасти Лоролею и это похвально. Но ты не из тех, кто способен предать свое племя.

– Любовь толкает на безумства, – быстро ответила Кара. – Я – дочь своей матери. Я – наяда! И я повторяю свой вопрос: пошлешь ли ты меня в пещеру вместе с Лоролеей? Я готова рассказать о своих отношениях с человеком, чтобы у вас не было сомнений… Уже несколько месяцев я выхожу на берег. В моей комнате вы найдете одежду, которую носят земные женщины.

– Это правда? – спросил Тирс, и в его голосе мелькнул неподдельный ужас, а морщинистые щеки побледнели. Кара молча кивнула.

Повисла тишина.

– Ты не можешь! – крикнула Илария, – Она твоя внучка, она моя дочь!

– Она нарушила закон, – тихо сказал Тирс. – Законы едины для всех и не знают исключений.

– Я не верю, нет! – крикнула Луни, она бросилась вперед, обнимая Кару. – Я знаю, она этого не делала, тот парень Андрей, он очень нравился ей, но они просто друзья… Кара бы никогда не стала…. Дедушка, пожалуйста, не делай этого, прости ее!

– Замолчи, Луни, ты делаешь только хуже, – Кара печально улыбнулась. – Теперь они точно знают, что я выходила на землю и встречалась с мужчиной. Иди, сестра, не бойся за меня. Все будет хорошо.

В глубине души Кара не верила, что дед может послать ее на смерть. Она приблизилась к Лоролее и взяла ее за руку, показывая, таким образом, что их судьбы неотделимы друг от друга.

Тирс сделал знак стражникам, но те остались стоять на месте, не смея приблизиться к принцессе. Снова раздались недовольные крики.

– Кара, внучка, – прошептал Тирс, чтобы никто, кроме наяды, не слышал его слов, – Послушай меня, не упрямься! Мы найдем тритона, который возьмет тебя в жены…

– Я люблю человека и не стану женой другого, – твердо ответила Кара. – Лучше умру. Плывите сюда, стражи, не бойтесь! Или вы не слышали приказ своего короля?

– Тогда я не в силах буду тебе помочь, – Тирс развел руками и отвернулся. – Законы едины для всех.

Трое тритонов проводили их с Лоролеей на границу города, туда, где начинались пещеры. Остальные следовали на отдалении, им не разрешалось приблизиться к обреченным на смерть. Над водой по-прежнему неслась скорбная песнь русалок.

Достигнув входа в чернеющую пещеру, наяды остановились. Они в последний раз посмотрели в глаза тем, кто их любил. Кара видела боль и отчаяние в глазах Тирса, но в его взгляде отчетливо читалась неотвратимость приговора, тяжелый рок согнул его старческие плечи, тритон стал казаться меньше, словно сжался от горя, постигшего их. А вот в синих глазах Луни Кара увидела такую боль, что, не выдержав, отвела взгляд.

– Я боюсь, – прошептала Лоролея. – Я не могу плыть туда.

– У нас нет выхода, – ответила Кара. – Но мы будем вместе.

Она взяла мятежную наяду за руку и решительно направилась вглубь пещеры. Темнота окутывала их. Постепенно мрак стал непроницаемым, кроме того, леденящий холод заполнил все вокруг.

– Мы замерзнем раньше, чем нас найдут спруты, – прошептала Кара. Сейчас ее поступок уже не казался смелостью и подвигом, достойным подражания. Впервые она ощутила, что все это – реальность. Дед не отказался от законов. Но ведь он король, как он мог поступить иначе…

На что она надеялась? Это было безрассудно, и глупо, и совсем по-детски!

– Ты правда нарушила закон? – спросила вдруг Лоролея. – Ты же всегда так осуждала и меня, и свою мать, и Зоа? Зато теперь ты понимаешь…

Кара помедлила.

– Ничего я не нарушала, – мрачно произнесла она. – Я надеялась, что Тирс изменит законы, чтобы спасти меня. Но он этого не сделал. А потом было как-то стыдно отступать.

– То есть? – Лоролея нащупала в темноте ее руку и крепко сжала, – Ты умираешь ни за что? Просто ради меня? Ты хоть понимаешь, что ты наделала Кара! Твоя смерть разобьет им сердце! И Тирсу, и Иларии, и Луни!

– Почему же ты не подумала о своих родителях, о своей сестре? – Кара усмехнулась. – Все вышло так, как вышло. Теперь уже поздно жалеть.

– Спасибо тебе, – прошептала Лоролея, – Только ты одна и могла так поступить! Ты куда безумнее всех нас!

Она крепко обняла Кару, и та поняла, что вот так, вместе, гораздо теплее, хотя холод постепенно проникал в тело, замораживая и без того холодную кровь русалок.

– А ты любила его? Этого мальчика, твоего друга? – спросила вдруг Лоролея, поднимая голову. – Ты можешь сказать мне… какая разница, мы все равно умрем. Никто не узнает твоей тайны…

Кара задумалась.

– Я не знаю, что ответить тебе. Я никогда не думала о нем, ведь я знаю, что нам не быть вместе. Я все понимаю. Но, если бы у меня был шанс, в другой жизни, думаю… Думаю, я бы этого хотела. Он замечательный человек, у него очень теплый взгляд и такие же теплые руки, – она улыбнулась в темноте, – И доброе сердце. Да, я бы хотела.

Лоролея тихо засмеялась.

– Скоро у нас будет шанс на другую жизнь.

– В желудке спрута, – мрачно ответила Кара. – Они ведь будут наблюдать… Смотреть за нашей смертью… Если бы я была правительницей, я бы отменила этот закон! Немедленно… он жесток и несправедлив.

– Возможно, это привело бы к гибели нашего племени…

– А возможно – наяды заняли бы место русалок и тритонов. Разве не этого они боятся, Лоролея? Не того, что мы сильнее, быстрее, чем они? Что наша кровь теплее, что мы выносливее и красивее? И можем дышать на земле!

– Тебе не править племенем, – вздохнула Лоролея. – Хотя бы потому, что мы не переживем эту ночь.

– Это точно, – согласилась Кара, закрывая глаза.

Ей уже не было страшно, холод закрался и в ее душу, мысли застыли и остановились, дыхание замедлилось, казалось, скоро наступит бесконечный, спокойный сон. Перед глазами носились смутные воспоминания: «Диаманта», разрезавшая поверхность моря, огни дискотек большого города, бело-голубые домики на вершинах прибрежных скал, поездка на мотоцикле с Андреем, его глаза и улыбка, его руки сплетавшие рыболовные сети…

Кара вздрогнула и открыла глаза: в абсолютной темноте, царившей в пещере, ничего не было видно, но она отчетливо ощутила чье-то присутствие. Кто-то приближался, и от его движений вода еле заметно колебалась.

– Лоролея! – она потрясла подругу за плечо. – Очнись, Лоролея! Здесь кто-то есть!

Наяда подняла голову, вздрогнула, очнувшись от оцепенения.

– Это спруты, – прошептала она. – Они пришли за нами! Нужно уходить!

– Куда?

– Поплыли наверх! Там есть тоннели, через которые за нами наблюдают!

– Отсюда нет выхода! – возразила Кара.

– Но туда пробивается свет, если смерть пришла за нами, я хочу хотя бы увидеть ее, – Лоролея решительно потянула Кару за собой. Девушка попыталась сопротивляться, но в эту секунду холодное щупальце скользнуло по ее руке, и, не медля больше ни секунды, она стрелой понеслась вслед Лоролее.

Они плыли и плыли в бесконечном, уходящем вверх тоннеле, чувствуя, что преследователи неотступно сопровождают их. Наконец, показалось пятно света, оно притягивало, и, выбиваясь из сил, наяды полетели к нему. Вскоре стены тоннеля расступились, Кара и Лоролея оказались на окруженной скалами площадке, она была открытой, сюда доходил свет. Они прижались к каменному выступу, с ужасом ожидая появления спрутов. Тут тупик, отсюда нет спасения.

Лоролея закрыла глаза, а Кара обняла ее и, не в силах отвести взгляд, смотрела на тоннель, откуда появились десятки длинных серых щупальцев, покрытых присосками, а вскоре показались студенистые тела кальмаров, чьи клювы были готовы проглотить несчастных, оказавшихся рядом. Огромные желтые глаза навыкате приближались, они сверлили девушек взглядами, и Каре стало не по себе от этих глаз, от омерзительных щупальцев, что тянулись к ним. Еще пара секунд, и все будет кончено! Неужели она родилась на свет, чтобы погибнуть в желудке гигантского спрута? Как все глупо и бессмысленно! Но сколько уже наяд были на ее месте, их постигла ужасная смерть, чем лучше она? Только тем, что она невиновна, что сама обвинила себя, пытаясь спасти сестру?

Вдруг с испуганным визгом, какого она никак не ожидала от таких могучих существ, спруты сжали пульсирующие щупальца и попятились назад, словно чудовищные морские раки, а потом в мгновение ока скрылись в тоннеле, не тронув свою добычу. Казалось, что-то их напугало, но что?

– Лоролея, они уплыли! – радостно крикнула Кара. – Мы еще можем остаться в живых! Это чудо! Мы спасены!

– Но почему они уплыли?

– Кажется, их что-то напугало!

– Что могло их напугать, Кара… – испуганно прошептала Лоролея. – Это гигантские морские спруты… им некого бояться, нет никого сильнее их на просторах океана… кто мог внушить им такой страх, что они даже бросили свою добычу?

Кара взглянула на сестру и ужасное предчувствие сжало ее сердце: несомненно, в словах Лоролеи была логика, возможно, она обрадовалась слишком рано…

Дрогнула земля, заколебалась вода, по которой побежали бесконечные круги, образуя волны и воронки, пошатнулись скалы. Приближалось нечто огромное. Чудовище, не имеющее равных на земле. Глубоководный кракен, которого так боялись моряки, тот, который обхватывал огромные корабли и превращал их в щепки, увлекая на дно. Тот, кто мог начать и прекратить шторм.

Обитатель бездны, сравнимый размерами с небольшим островом, гигантский моллюск, что по преданию древних должен был пробудиться лишь в судный день, но по свидетельству русалок и тритонов, пробуждался гораздо чаще.

Девушки с ужасом смотрели, как потемнело небо, как огромное тело кракена закрыло проход между скалами, он напоминал гигантский утес, покрытый щупальцами, пульсирующий, обладающий невероятной силой. Рядом с ним киты показались бы щуплыми рыбешками.

Он приблизился, учуяв жертву, приготовленную ему, замер, а потом щупальце медленно потянулось к Лоролее, девушка казалась совсем крошечной рядом с ним. Она дико закричала, закрыла лицо руками, а потом, прижатая невероятного размера присоской моллюска, обвитая крепкими кольцами, забилась, пытаясь вырваться, и затихла, видимо лишившись сознания от ужаса. Щупальце увлекало ее вверх, туда, где находился похожий на бесконечную пещеру, рот кракена.

В