И по сей день дровосеки просят прощения у красивых и здоровых деревьев, прежде чем «лишат их жизни».
Глава 5. Мать бузины, Ивовая дева и их родственные связи
Арнкиэль Трогил (Trogill Arnkiel), уроженец Северной Силезии и пастор в Апенроде (Apenrade), в 1703 году писал о том, что в его молодости (как он сам часто слышал и видел) никто не решался подрезать ветви здоровой бузины. Наоборот, там, где нужно было рубить ветви бузины, перед кустом вставали на колени, снимали шляпу, молитвенно складывали ладони и произносили такие слова:
«Мать бузины, дай мне твое деревце, а я тебе в ответ мое отдам – то, что в лесу растет».
Это свидетельство подтверждает запись из Дании (1722 год):
«Paganismo ortum debet superstitio, sambueum non esse excindendum, nisi prius rogata permissione his verbis: mater sambuci, mater sambuci permitte mihi tnam caedere silvam’ | «Должно быть, в язычестве зародилось суеверие о том, что бузину нельзя рубить, если только не попросить у нее разрешения в такой форме: «Мать бузины, мать бузины, позволь мне срубить этот куст».
Датское имя этого существа – Хильдемойр (Hyldemoer). Также упоминают, что приведенную Арнкиэлем формулу заклинания трижды повторяли для того, чтобы отломить ветвь или лист от куста бузины.
В Шонене тоже рассказывают о Хюллефроа (Hyllefroa), то есть Матери бузины. В Льюнитсхураде (Ljunitsh?rad) ее называют Аскафроа (Askafroa), что значит Ивовая Дева.
Утром Пепельной среды (Aschermittwochsmorgen, т.е. в первый день Великого поста в Римско-Католической церкви, прим. пер.) – askons dags morgon, это время выбрано по случайному созвучию со словом ask, «ясень» – предки современных немцев приносили жертву Ивовой Деве. Для этого перед восходом солнца, то есть в то время, которое считается порой активности духов, корни деревьев поливали водой, приговаривая такие слова:
– Nu offrar jag, sа g?r du oss ingen skada! / Ныне жертвую я, а ты нам не вреди!
Того, кто приносил вред кусту бузины или осквернял его, преследовала определенная болезнь. Она называлась хюллескул (Hylleskаl). Победить этот недуг можно было, полив корни дерева молоком. Это подразумевало подношение угощений безличному божественному (нумену), существующему в образе дерева, с целью загладить вину за прошлую ошибку.
Датчанам также известна Ellefra или Ellerfrau – Дева Ольхи, которая, как следует из имени, обитает в ольхе. В области Веренд (V?rend), что расположена в провинции Смоланд, Мать бузины и Ивовую деву также называют Лёфвика (L?fvika), то есть «живущая в листве».
В большинстве этих примеров почитаемый с религиозным трепетом демон и сам приобретает облик дерева, наделенного силой мысли и сознанием. В этом смысле дух дерева имеет отношение к стволу в той же степени, в которой душа человека представляется связанной с человеческим телом. Поэтому дерево и дух дерева составляют замкнутую сущность, которую, например, описывает история, рассказанная на датской арендуемой ферме: считается, что куст бузины начинает гулять по участку, когда наступают сумерки; он заглядывает в окна и смотрит на детей, которых оставили в комнате без присмотра.
Этот рассказ – прямая иллюстрация того глубинного ужаса, который детям прививают суеверным воспитанием и рассказами о том, что дерево одержимо духами.
Глава 6. Литовские лесные духи
Поверье, согласно которому наделенное духом дерево может навредить человеку (см. Askafroa), также встречается и в литовских землях.
Около 1563 – 1570 гг. ревизор Якуб Ласковский (Jacub Laszkowski) проводил перепись населения Нижней Литвы. Он отметил, что в этих областях люди во многом оставались верными языческим воззрениям. И поэтому он намеревался побороть эти суеверия среди жемайтов.
Глава 7. Дерево, человеческое тело и демоны болезни
Удивительный французский обычай, сформировавшийся вблизи Пиренеев, дает нам возможность глубже понять это литовское поверье. Сообщение от де Норе:
Это свидетельство де Норе (de Nore) об Ивовой деве – демоне дерева в нижнелитовских местностях. Считалось, что таким же образом дух, которого называют «хозяин ле Йебля» (Monsieur le Yеble), мог принести вред людям и животным.
Как это иллюстрирует французский источник, и как говорится в литовском поверье, такое действие осуществлялось с помощью насекомых различных видов и цветов. Эти насекомые могут жить под корой, на стволе и в корнях деревьев или трав. Народное сознание представляло себе превращение злых духов в таких насекомых и объясняло этим вселение злого духа в человека. Механика такого перехода, известная уже индийской Атхарваведе и Грихья-сутре (часть Кальпа-веданты, прим. пер.) и присутствующая в представлениях древних германцев, была такова: бабочки, гусеницы, кольчатые черви, жабы и т. д. могут проникать в человеческое тело или тела животных, скот, и паразитически живут в утробе, вызывая разные болезни (например, чахотку, головные боли, рези в желудке, зубную боль, и особенно – ноющие, сверлящие и колющие боли и т.п.).
Вера в таких насекомых основана на очень простом психологическом моменте и часто даже сегодня становится поводом для пугающих фантазий, от которых не могут освободиться даже очень образованные умы.
[Вот пример такого рассказа: ]
Из дикой лесной глуши в некоторые деревни приходили духи, которых называли эльфами (Elbe). Они появлялись перед людьми и скотом. Дерево, под чьей корой скрывались эти эльфы, насылало их на людей и животных либо из-за своей злокозненности, либо чтобы отогнать от себя незваных гостей. Так это нехорошее дерево охраняло свой покой, причиняя беспокойство людям и животным.
Если дух дерева может наслать на кого-то сонмы насекомых, вызвать болезни или наслать эльфов, то он же может их и отозвать. Поэтому при зубной боли обходят грушу по правой стороне, а потом обнимают ее и говорят:
«Birnbaum, ich klage dir, / Груша, тебе жалуюсь,
Drei W?rmer, die stechen mir, / Точат меня три червя,
Der eine ist grau, / Один серый,
Der andere ist blau, / Другой синий,
Der dritte ist rot, / Третий красный,
Ich wollte w?nschen, sie w?ren alle drei todt». / Загадаю, чтобы они все померли.
Этот ритуал еще называют «жалоба дереву».
Также считается, что и другие растения, как и деревья, могут насылать на животных глисты. Так, например, богемское суеверие утверждает, что на поле нужно найти чертополох и придавить его камнем и комом земли, сказав такие слова:
«Distelchen, Distelchen / Чертополошек, чертополошек
Ich lass’ nicht eher dein K?pfchen los, / Не освобожу тебе голову,
So lang du nicht frei l??t die W?rmer der Kuh’ (des Pferdes u. dgl.). / Пока не выгонишь глистов из коровы (лошади и т.д.)
Однажды распространенное представление о том, что болезнетворные духи живут в дереве, так сильно закрепилось в сознании, что этим демонам начали приписывать не только превращение в насекомых, но и в животных или людей.
Такое дерево, которое вызывает эпидемии, насылая на своих жертв насекомых, может отозвать напасть и тем самым исцелить их. Поучительна в этом смысле песня, которую русские женщины пели во время эпидемий, опахивая плугом круг вокруг деревни. Считалось, что злые духи не могут проникнуть за такую опашку. Вот эта песня:
«Vom Ocean, von der tiefen See / Из-за моря-океана
Sind zw?lf M?dchen gekommen; / Пришли двенадцать девиц.
Sie nahmen ihren Weg – kein kleiner war’s – / Долго ли, коротко ли,
Zu den steilen H?h’n, zu den Bergen empor, / По горам, по лесам,
Zu den drei alten Holunderb?umen’ / К трем старым бузинам.