Я беру коня и долго думаю над ходом, а больше всего над тем, что ответить Петровичу. Ему легко рассуждать на эти темы. Он бухгалтером всю жизни проработал, вот и вкручивает всякие специфические словечки, а я простой работяга, и мне не все понятно. Но Петрович меня не торопит и ждет. Наконец я решаюсь ответить, придумав очередной ход. Ставлю в гущу его пешек коня с F6 на Е4 и вопрошаю Петровича:
– У них налаженное производство, а мы сидим на нефтяной игле, потому и инфляция у нас 12%.
– Кто это сидит? – приподняв очки, и строго посмотрев на меня, спросил Петрович.
– Мы, – ничего не придумав иного, ответил я.
– Кто это – мы? – продолжал наседать Петрович.
– Все мы, – добавил я.
– Это ты то! Платишь по двадцать рублей за литр бензина, не имеешь ни каких привилегий и льгот, всю жизнь проработавший на заводе за гроши, сидишь на нефтяной игле?
– Ну, может и не я, а все государство, – несколько ретировался я.
– И не все государство, как тебе кажется Игорь, а только небольшая часть, – многозначительно добавил Петрович и перевел пешку на F4, защитив свою пешку, стоящую на G5.
Последнее утверждение Петровича, как не трудно было догадаться, по опыту общения с соседом, определяло и всю дальнейшую канву нашей дискуссии. Петрович вступал на свою любимую дорожку, на которой ему известен каждый бугорок, то есть на тему об олигархах и бывших партократах, захвативших власть.
Тут я решил, что надо с этой избитой дорожки свернуть, чтобы не быть очередной раз в дураках, и привел свой аргумент:
– Петрович, ты опять все сводишь к сырьевым магнатам, наживающимся на продаже российской нефти и газа, но ведь эти деятели свалились не с луны, а выросли в нашей же стране, да и кто бы им это разрешил, если бы у них не было поддержки.
– Да ты Игорь ходи, а не только аргументы выдумывай, – заметил Петрович. —
Я нерешительно передвинул пешку с F7 на F6, предполагая через это поле вывести в дальнейшем, на его королевский фланг, своего ферзя.
– Так, так! – задумался над очередным ходом Петрович. А потом, как бы очнувшись, живо и даже резковато, произнес:
– Да ты же им и помогаешь.
От такого хода рассуждений Петровича я даже несколько оторопел. Но решил не сдаваться и перешел в наступление:
– Ты, Петрович, еще скажи, что я и инфляцию раскручиваю, и деньги заграницу вывожу. Абсурд, да и только.
– Да нет Игорь, все так и есть, – твердо сказал Петрович и срубил мою пешку на F6, продолжая говорить. – От инфляции ты только страдаешь, деньги тебе никто не позволит вывозить, да их у тебя и нет, а вот скажи ты мне, мой сосед, за какую партию ты голосовал на парламентских выборах?
– За «Справедливую Россию». Мне их лозунги и призывы по душе пришлись. Считаю, что Миронов правильно все говорит. Надо, чтобы в стране была социальная справедливость, чтобы труд оплачивался достойно, чтобы сирот меньше было, чтобы пенсионеры не считали себя обделенными и не нищенствовали, – пояснил я Петровичу и срубил его пешку ферзем D8- F6, создав угрозу для его королевского фланга.
– Вот голосуя за «Справедливую Россию», ты и помогаешь им грабить страну, – сумрачно констатировал Петрович и переставил пешку на Е3. – Как тебя легко охмурили, – продолжал сосед. – Почтенный представитель рабочего класса! Тебя провели на мякине, под названием демагогия. Разве ты не знаешь, что наш парламент самый богатый в мире, при почти абсолютной нищете большинства населения, что в состав Госдумы и Совета Федерации входят 12 миллиардеров, который Миронов и возглавляет. По-твоему они все стремятся к социальной справедливости? И все принимаемые ими законы защищают твои интересы, а не интересы кучки олигархов наживающихся на стране?
– А ты, Петрович, считаешь, что все они лгуны и воришки. Что в период избирательной компании Миронов и все его соратники по партии кривлялись и обманывали избирателя?
– Нет, конечно. Скорее всего, они и сами верили в то, что говорили, полагая все изменить «хорошими» законами, – усмехаясь, парировал Петрович. – Они сами заблуждаются по поводу сложившихся отношений и своих возможностей, да только нам то от этого нисколько не легче. Сколько тот же Миронов разглагольствовал по поводу прошлогоднего повышения цен на бензин, а цены все растут и растут.
Только наивные глупцы считают, что миллиардеры сами по себе, а нищий народ сам по себе. В действительности же они от того и богаты так, что мы так бедны.
Ситуация в партии, да и в нашей дискуссии, стала складываться напряженная и явно не в мою пользу. Для выхода из ситуации требовалось неординарное решение.
– И все-таки нельзя же только по этим признакам признавать правительство никуда не годным, – решил возразить я. – Взять, хотя бы, то, что совокупный объем Резервного фонда у нас более теперь 3 трлн рублей, и то, что у правительства есть программа дальнейшего развития до 2020 года, когда средняя зарплата увеличится до 3 000 долларов.
– Ты в это действительно веришь? – серьезно спросил Петрович.
– А ты Евгений Петрович, прямо как Фома не верующий ничему не веришь, быстро ответил я, напряженно ища удачный ход в этой партии.
– Ах, какие мы строптивые! Вот только на месте Фомы не верить сыну божьему было заблуждением, а на вашем месте, Игорь, заблуждением является вера в правительство. Да ты ходи, не тушуйся, – добавил Петрович.
Не придумав ничего лучше, я перевел ладью с Н8 на F8, продолжая искать возможность быстрого прохода по левому флангу.
– Так ты мне так и не ответил, на заданный мной вопрос, уважаемый соперник.
– Конечно, сомнительно, что рабочие будут получать по 3 000 долларов, но что-то должно измениться к лучшему. В это я верю.
– Неисправимые оптимисты, вот главная наша беда, чем непременно и пользуются всякие проходимцы и прожектеры. Вчера они обещали коммунизм, потом каждому отдельную квартиру, а теперь зарплату в 3 000 долларов, и народ все верит. Хотя, положение бастующих в Североуральске шахтеров, которые требуют поднять зарплату всего то до одной тысячи долларов, и на которых теперь спустили всех «собак», говорит совсем о другом. Их даже умудрились обвинить в том, что они якобы захватили частную собственность новоиспеченных хозяев шахты. Так что получат рабочие, как высказывался Путин, уши от мертвого осла, а не зарплату в три тысячи долларов.
– Ну что ты разошелся, Петрович, – решил сбить я его эмоциональный накал. – Между прочим, твои трибунные речи мешают мне сосредоточиться и принять верное решение.
– Сейчас мой ход, а не твой, – сказал Петрович и срубил мою пешку, стоящую на Н7.
– Петрович, так не честно, – возмутился я. – С начало ты меня отвлекаешь от игры всякими речами, а потом разбиваешь в шахматы.
– Учись мой, молодой сосед, мыслить логически, тогда и в жизни и в шахматах проблем не будет.
В сложившейся ситуации я решил двинуть пешку на G5, чтобы открыть поле для своего ферзя. Кажется, этот ход получился не плохим, что меня немного взбодрило.
– Как видишь, Петрович, я стараюсь быть логичным.
– Между прочим, накопленные резервы, про которые ты упоминал, не есть заслуга правительства, как тебе хочется думать. Это заслуга всего народа. Его трудной и мучительной истории, в ходе которой он отстоял свою территорию, свою страну, от всевозможных посягателей, – значительно и с расстановкой произнес Петрович и решительно срубил конем мою пешку, стоящую на G5.
Мне никак не хотелось сдавать партию, да и отступать в дискуссии, и я решил привести еще ряд аргументов в защиту своей позиции. На доске я, не долго думая, своим конем срубил его прыткого коня, переместившегося на G5, надеясь, что если он срубит пешкой моего коня, то я своим ходом ферзя на F1 вынуждаю короля к бегству. В дискуссии же подкинул Петровичу еще один аргумент в свою защиту:
– Но, как ты наверняка знаешь, Петрович, идеальных правительств не существует в природе, и повод для критики всегда найдется. А критиковать реальное, исходя из идеального, проще всего. Так не лучше ли признавать заслуги действующего правительства, чем мечтать об идеальном? Тем более, нельзя не признать, что правительство Зубкова предпринимает определенные шаги по сдерживанию цен, например.
– А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, – с растяжкой произнес Петрович, и перевел своего ферзя на Н5, сделав шах моему королю, чем мгновенно разрушил мои надежды на легкую победу. – Аргумент твой серьезен, – продолжал Петрович, да только не учитывает того, что человек, прежде чем действовать реально всегда представляет объект своей деятельности идеально. Если же отсутствует идеальное представление, то не может быть и разумной практики. Я бы даже так сказал, что все действительное существенно и разумно, но не все существующее разумно и действительно.
По поводу же заморозки цен на социальные продукты, о чем, не переставая, трещат наши СМИ, можно сказать, что это всего лишь трюк для оболванивания народа. Если хорошо разобраться, то можно явственно увидеть, что само это правительство и является виновником роста цен. Увеличивая тарифы и вбрасывая в обращение излишнюю денежную массу, правительство дало возможность отдельным деятелям хорошо нажиться. Но, как и они сами прекрасно понимают, что по принципу сообщающихся сосудов, вслед за ростом цен рабочие начнут требовать повышения оплаты труда, что приведет к сокращению прибылей промышленников, а это тоже для них не желательно. Вот они и стараются угодить всем, кроме рабочих и крестьян, которые эти социальные продукты и производят.
Да ты ходи, а то мы так партию и не доиграем.
– Вот оно как! – удивился я логическому ходу рассуждений Петровича и убрал короля из-под шаха на D8. Петрович решил ситуацию не обострять и, срубив коня, предложил размен ферзями. Размен так размен, подумал я, и согласился.
– Вот так и в жизни, Игорь, чтобы что-то иметь, надо чем-то жертвовать. Для того чтобы иметь дешевую рабочую силу и высокие прибыли в промышленном производстве, надо иметь дешевые жизненные средства, и для этого надо датировать производство этих жизненных средств, а иначе производство жизненных средств загнется. Вещи довольно простые и банальные, но нашему правительству, как видно, абсолютно не доступные. Сегодня наше правительство – это комитет по защите интересов крупного капитала, поэтому и с инфляцией не могут справиться, и цены постоянно растут.
После размена ферзями ситуация на доске упростилась и мы стали ходить быстро, размениваясь фигурами.
– Ну, что, уважаемый сосед, остались еще аргументы в защиту нашего бездарного правительства? – улыбаясь и продвигая вперед ладью, спросил Петрович.
– Да есть, кое-что. Взять, хотя бы действия Лаврова на международной арене и наших генералов, как они отстаивают интересы России и сопротивляются продвижению НАТО на Восток.