ПАСПОРТ ВСЕЛЕННОЙ: «ОСКОЛКИ ЭОНА: СИНДРОМ СТЕКЛА»
— Это не смерть, — Вэнс посмотрел на свою правую руку. Янтарные прожилки пульсировали в такт его латунному сердцу. — Это пробуждение. Но пробуждение всегда болит.
Внезапно его шаг замедлился. В голове снова образовалась та самая звенящая пустота. Он знал, что должен идти к портовым докам. Он знал, что им нужен корабль. Но он не знал, почему он знает это. И, что было хуже, он смотрел на девушку рядом и понимал, что её лицо начинает расплываться в его памяти, как акварель под дождём.
— Элия, — его голос дрогнул. — Я снова теряю тебя.
Она остановилась. Посмотрела на него, и в её глазах мелькнула боль, но она быстро её подавила.
— Дай мне руку, — сказала она.
Она взяла его левую, человеческую ладонь обеими своими руками и прижала к своей щеке. Кожа была тёплой, слегка шершавой от перелистывания старых книг.
И Вэнс увидел.
Вспышка. Белая мантия. Совет из трёх фигур. Он стоит в центре. Двое других смотрят на него. Один — женщина с волосами цвета воронова крыла (Лира). Другой — высокий, с тремя руками (Каэль). И они называют его. Не «Вэнс». Это имя было кличкой, ошейником, который на него надела Инквизиция.
«Вэйл, — говорит Лира, и её голос звучит как звон хрусталя. — Вэйл, ты готов?»
Вэйл.
Имя ударило в его грудь, как молот. Латунное сердце пропустило удар, а затем забилось с новой, бешеной силой. Пустота в голове отступила. Он вспомнил её запах. Вспомнил, как она смеётся, когда он роняет инструменты. Вспомнил, что он — Вэйл.
— Вэйл, — выдохнул он, открывая глаза. — Моё настоящее имя. Вэйл.
Элия улыбнулась, убирая руку. Из её носа снова потекла тонкая струйка крови, но она даже не обратила на это внимания.
— Я запомнила, — прошептала она. — Я буду называть тебя так, когда мы будем одни.
Но они не были одни.
Сверху, со стороны Главного Собора Якоря, раздался рёв паровых сирен. Толпа в панике шарахнулась в стороны. По широкой каменной лестнице, ведущей к портовым докам, спускался отряд Карателей Инквизиции.
Это были не обычные патрульные. Это были фанатики. Их тела были витрифицированы на восемьдесят процентов — кожа превратилась в матовое белое стекло, глаза горели тусклым фиолетовым светом. Они не чувствовали боли, не знали страха и не поддавались «пробуждению». В их руках были тяжёлые паровые арбалеты, стреляющие болтами из чистого Забвения.
— Еретики! — прогрохотал голос, усиленный паровым динамиком на груди предводителя. Его лицо было полностью стеклянным, без рта, но звук рождался прямо в его черепе. — Стекловит и ведьма памяти! Якорь требует вашей крови!
Вэнс — Вэйл — шагнул вперёд, закрывая Элию собой. Он поднял правую руку, собирая янтарный свет. Но он знал: против фанатиков это не сработает. Их разум уже мёртв.
Каратели подняли арбалеты. Механизмы щёлкнули, натягивая тетивы.
И в этот момент небо над их головами затрещало.
Не от света. От звука разрываемого металла и рёва паровых двигателей.
Из-за угла Главного Собора вылетела стая. Десять, нет, двадцать парящих ладей. Они были собраны из костей гигантских левиафанов, обшиты ржавым железом и парусами из сшитых лоскутов. Это была Стая Ржавого Ветра.
— Держитесь, доки! — заорал кто-то с головной ладьи. — Инквизиция снова забыла заплатить за проезд!
Ладьи пикировали вниз. С их бортов полетели гарпуны на стальных тросах. Гарпуны вонзились в каменные перила, в паровые трубы, в спины Карателей.
Предводитель фанатиков попытался выстрелить в Вэнса, но стальной трос обмотался вокруг его шеи и дёрнул вверх. Стеклянное тело Карателя оторвалось от земли, и он повис в воздухе, беспомощно дёргая ногами.
Остальные Каратели развернулись, открывая огонь по небу, но мародёры были слишком быстры. Ладьи маневрировали между зданиями, их экипажи стреляли из мушкетов, сбивая фанатиков с ног.
Головная ладья резко затормозила, её паруса хлопнули, и она зависла в трёх метрах от Вэнса и Элии.
На носу ладьи стояла девушка. На вид ей было лет двадцать пять. Короткие волосы цвета меди, собранные в беспорядочный ёжик. На лице — шрам, пересекающий левую бровь. На правом плече — механический протез из латуни и кожи, заканчивающийся не кистью, а огромным стальным крюком. На поясе висели два паровых пистолета.
Она спрыгнула на мостовую, её сапоги глухо стукнули по камню. Крюк на её руке звякнул.
— Ну надо же, — усмехнулась она, окидывая Вэнса оценивающим взглядом. — Говорили, ты утонул в Бездне. А ты, оказывается, просто гулял по дну. Привет, Чистильщик.
— Меня зовут Вэйл, — тихо сказал он.
Девушка замерла. Её усмешка исчезла. Она медленно наклонила голову, и в её глазах — карих, с зелёными вкраплениями — мелькнуло узнавание.
— Вэйл, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Редкое имя. Очень редкое. Меня зовут Кайра. Капитан «Ржавой Искры». И, судя по тому, как твоё сердце светится сквозь рубашку, у нас с тобой есть о чём поговорить.
Элия шагнула вперёд, вставая плечом к плечу с Вэйлом.
— Нам не о чем говорить с пиратами, — сказала она холодно. — Нам нужен корабль, чтобы уйти с острова.
Кайра рассмеялась — коротко, хрипло.
— Пиратами? Милая, мы — анархисты, контрабандисты и, по совместительству, единственные, кто не хочет, чтобы Инквизиция повесила нас на ближайшем фонаре. А сейчас, — она указала крюком на небо, где гигантская тень Художника всё ещё медленно тянула руки к земле, — Инквизиция совсем сошла с ума. Они мобилизовали Левиафана.
Вэнс нахмурился.
— Левиафана?
— Того самого, — Кайра сплюнула на мостовую. — Живое оружие. Стеклянного змея длиной в три километра, которого они вырастили в секретных доках. Они собираются выпустить его, чтобы сбить с неба всё, что движется. Включая нас. И включая вас.
В этот момент земля под их ногами содрогнулась. Не от шагов. От удара.
Где-то в глубине острова, в секретных доках, что-то огромное проснулось. Звук был похож на скрежет тысяч стеклянных ножей по металлу.
— Оно уже идёт, — Кайра обернулась, глядя на свою ладью. — У вас есть выбор, Вэйл. Либо вы садитесь на мою ладью, и мы вместе уходим в Открытое Небо, подальше от этого сумасшедшего дома. Либо вы остаётесь здесь и становитесь кормом для Левиафана.
Вэнс посмотрел на Элию. Она кивнула.
— Мы с вами, — сказал Вэйл.
Кайра ухмыльнулась и махнула крюком.
— Тогда прыгайте! И держитесь за что-нибудь крепкое, Чистильщик. Будет трясти!
Они вскочили на борт «Ржавой Искры». Кайра дёрнула рычаг, и парусная ладья рванула вверх, взмывая в золотой свет расколотого неба, оставляя за собой шлейф из чёрного дыма и искр.
А внизу, из открытых ворот секретных доков, медленно, извиваясь, как гигантская река из матового стекла, выползал Левиафан. Его глаза горели фиолетовым огнём, и он смотрел прямо на них.
ГЛАВА 10. Небо из стекла и кости
Рёв Левиафана не был звуком. Это была вибрация, которая заставила зубы Вэйла стукнуться друг о друга.
«Ржавая Искра» рванула вверх, её парус из сшитых лоскутов натянулся до предела. Палуба накренилась так сильно, что Вэйл едва удержался за фальшборт. Элия упала на колени, вцепившись в канаты. Крюк, превратившись в плотный клуб дыма, обмоталась вокруг мачты.
— Держитесь, мясная мелочь! — заорала Кайра, вцепившись в штурвал обеими руками — живой и стальным крюком. — Сейчас будет весело!
Вэнс — Вэйл — поднял голову.
Левиафан выбрался из доков полностью. Это было не просто чудовище. Это был собор из матового стекла и ржавого железа, изогнутый в форме гигантского змея. Его чешуя состояла из тысяч бронированных пластин, между которых вырывались клубы обжигающего пара. Длина его тела уходила за горизонт, скрываясь в фиолетовом тумане внизу. Но голова... голова уже была рядом.
Она была размером с городской квартал. Пасть, утыканная лезвиями из чёрного обсидиана, раскрылась, и оттуда хлынул поток концентрированного Забвения — фиолетовый луч, стирающий сам воздух.
— Уклоняемся! — рявкнула Кайра, дернув штурвал.
Ладья описала безумную дугу. Фиолетовый луч прошел в метре от кормы. Там, где он коснулся деревянных балок, дерево не загорелось. Оно просто исчезло, оставив после себя идеально гладкий, звенящий срез.
— Он слишком быстрый! — крикнул Вэйл, чувствуя, как латунное сердце в его груди бьётся в паническом ритме. — Мы не сможем его обмануть!
— Нам и не нужно его обманывать, нам нужно его ослепить! — Кайра пнула рычаг, и из бортовых орудий ладьи вылетели три тяжелых гарпуна на стальных тросах.
Они вонзились в чешую Левиафана. Зверь взревел, дёрнув головой, и «Ржавую Искру» швырнуло в сторону. Вэйл почувствовал, как его плечо вывихнулось от рывка троса. Он зашипел от боли, но не отпустил канат.
— Элия! — крикнул он. — Найди слабое место! Читай корабль!
Элия, бледная как полотно, поползла к борту. Она прижалась ладонями к мокрому, пахнущему смолой дереву. Её глаза закатились, мозаика радужки закружилась в бешеном танце.
Вэнс видел, как из её носа снова потекла кровь, но она не отстранялась. Она ныряла в память дерева. Это дерево росло на нижних ярусах, оно видело всё. Оно видело, как Левиафана собирали в секретных доках.
— Вэйл! — прохрипела Элия, открывая глаза. В них была чистая, первобытная ярость. — У него нет брони под третьим плавником слева! Там паровой клапан, который охлаждает его ядро! Бей туда!
— Кайра! — Вэйл обернулся к капитану. — Третий плавник слева!
Кайра не стала спорить. Она развернула ладью, подставляя борт под удар. Левиафан уже изгибал шею, готовясь к новому залпу Забвения.
— Гром! Джай! Заряжайте главный калибр! — заорала Кайра.
Двое её команды — огромный детина с кожей, покрытой шрамами от ожогов, и тощий механик в очках — втащили на палубу гигантский гарпун. Он был толщиной с человеческое тело, а его наконечник светился раскаленным добела металлом.
— Вэйл! — крикнула Кайра. — Твоя очередь! Сделай что-нибудь со своей магической погремушкой!
Вэнс шагнул к носу. Он посмотрел на свою правую руку. Янтарные прожилки пульсировали. Он не хотел разрушать. Он хотел пробуждать. Но как разбудить мертвый металл?
Он вспомнил слова Каэля. «Сила Творца — это сила создания».
Вэнс вложил в руку не свет, а тепло. Тепло жизни. Тепло солнца, которое он увидел сквозь разрыв в небе. Он коснулся раскаленного наконечника гарпуна.
Металл зашипел. Но он не остыл. Он зацвёл. По стали побежали тонкие узоры, похожие на корни деревьев, и гарпун засветился не белым и не фиолетовым, а глубоким, насыщенным янтарным цветом. Он стал тяжелее. Он стал живым.
— Огонь! — рявкнула Кайра.
Механизм щёлкнул. Гарпун вылетел из катапульты, оставляя за собой шлейф золотых искр.
Левиафан попытался уклониться, но было поздно. Живой гарпун вонзился точно в мягкую ткань под третьим плавником.
На секунду повисла тишина.
А потом Левиафан взорвался изнутри.
Паровой клапан не выдержал давления. Кипящая вода и раскаленный пар вырвались наружу, разрывая стеклянную чешую. Зверь издал звук, похожий на скрежет тысячи разбитых зеркал, и его голова бессильно упала. Фиолетовый огонь в его глазах погас. Гигантское тело начало медленно погружаться обратно в фиолетовый туман, оставляя за собой облако белого пара.
«Ржавая Искра» вырвалась из зоны поражения и взмыла вверх, пробивая слой фиолетовых облаков.
Они летели уже час. Фиолетовый туман остался далеко внизу. Вокруг них было только золото. Густой, сияющий, тёплый свет, льющийся из разлома в небе. Воздух здесь был чистым, холодным и пахнул озоном и далёкими грозами.
Вэйл сидел на краю палубы, свесив ноги в пустоту. Кайра подошла к нему, держа в руке флягу с чем-то крепким. Она протянула её ему.
— Пей, Чистильщик. Ты это заслужил.
Вэйл взял флягу, сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но приятно согрела грудь.
— Меня зовут Вэйл, — тихо сказал он, глядя на золотые облака.
— Я запомнила, — Кайра села рядом, её стальной крюк глухо стукнул по доскам. — Красивое имя. Старое.
Элия подошла к ним. Она вытерла кровь с лица, но её взгляд был тяжёлым. Она смотрела не на Вэйла, а на крюк Кайры.
— Ты не всегда была пиратом, — сказала Элия. Это не был вопрос.
Кайра замерла. Её карие глаза сузились.
— А ты, значит, умеешь читать не только книги, но и людей, — усмехнулась она, но в усмешке не было веселья.
— Я коснулась штурвала, когда мы улетали, — Элия села напротив, поджав ноги. — Дерево помнит твои руки. Оно помнит запах машинного масла и крови. Ты работала в доках Инквизиции. Ты была инженером.
Кайра молчала. Где-то вдалеке прокричала чайка — настоящая, живая птица, которую никто не видел на верхних ярусах уже сотни лет.
— Я строила его, — наконец сказала Кайра, глядя на свой крюк. — Левиафана. Я проектировала его паровую систему. Я думала, что создаю оружие для защиты островов. Я верила в Якорь.
Она подняла стальную руку и медленно повернула её. В свете золотого неба было видно, что крюк сделан не из обычной стали. Он был полупрозрачным, с внутренними прожилками, как застывший дым.
— Когда он проснулся в первый раз, система охлаждения дала сбой, — голос Кайры стал ровным, плоским, как у робота. — Паровая труба лопнула. Она оторвала мне руку по локоть. Инквизиторы не дали мне протез. Они сказали, что калеки не нужны флоту. Они выкинули меня в нижние ярусы.
Вэйл посмотрел на её крюк.
— Это не сталь, — прошептал он.
— Это зуб Левиафана, — Кайра криво улыбнулась. — Я нашла его в доках, когда они списали меня. Я сама выточила из него руку. Я поклялась, что однажды вернусь и сломаю то, что они создали. Сегодня, — она посмотрела на Вэйла, — я сдержала половину клятвы.
Вэйл протянул свою стеклянную руку и накрыл её стальную. Янтарные прожилки на его пальцах мягко засветились, согревая холодный металл.
— Мы сломаем остальное, — сказал он. — Вместе.
Кайра посмотрела на их руки. Её глаза блеснули, но она быстро моргнула, отгоняя влагу.
— Ладно, романтики, — она встала, отряхивая штаны. — Хватит сидеть. Смотрите туда.
Она указала крюком вперёд.
Вэйл и Элия подняли головы.
Впереди, в самом центре золотого сияния, парило нечто огромное. Это был не остров. Это была гора из чистого белого мрамора, увенчанная гигантским шпилем, который уходил прямо в разрыв неба. Вокруг шпиля вились кольца из жидкого света.
— Край Мира, — прошептала Элия. — Я читала об этом в запрещённых текстах. Там, где заканчивается холст.
— Именно, — Кайра натянула паруса. — Инквизиция считает это место мифом. Но если мы хотим узнать, кто нарисовал этот мир и как его переписать, нам нужно туда.
Вэйл встал. Латунное сердце в его груди билось ровно и сильно. Он не помнил всего своего прошлого. Он не знал, что ждёт их на вершине шпиля. Но он знал одно: он больше не спит.
— Веди нас, капитан, — сказал Вэйл.
«Ржавая Искра» рванула вперёд, рассекая золотые облака, направляясь к самому краю реальности.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: