К’ирсан от слов молодого наглеца аж оторопел. Защитничек выискался, поимей его Альме! Он даже повернулся к Моксу, желая, чтобы тот разделил с ним возмущение словами Канда, но понимания там не нашел. Верховный маг явно считал слова юного коллеги правильными и разумными, и осуждать безрассудный поступок явно не спешил.
К’ирсан едва удержался, чтобы не сплюнуть. Пара смелых решений, и вот уже твои же соратники считают тебя эталоном лихости и бесшабашности. Даже обидно как-то…
Неожиданно остро кольнуло беспокойство, быстро сменившееся предчувствием нарастающей опасности или вовсе смертельной угрозы. Такое без внимания не оставить. К’ирсан очистил разум от мыслей, сосредоточился и почти сразу нашел источник недобрых ощущений. Канал Межреальности, по которому только что прошел Канд и который должен был давно закрыться, продолжал жить своей жизнью. Словно бы вмешалась некая третья сила, у которой было свое видение на судьбу этой временной пространственной аномалии.
В воздухе завоняло Тьмой. Устье пространственного канала резко расширилось, вслед за чем столб тумана над маяком окрасился черным с мертвенно-бледным пятном на самой вершине. И из него с презрительной медлительностью вышла угловатая фигура доселе неизвестной К’ирсану твари.
Двуногий, четырехрукий – нижнюю пару использует для дополнительной опоры, – на спине и макушке гребень из похожих на ножи шипов, по бокам хлещет костяной колючий хвост с наконечником, из-под нижней губы торчат два ятагана клыков, а все тело словно бы состоит из кроваво-красных мышц, не покрытых кожей.
– А ты кто такой? – одновременно спросили Канд и К’ирсан, вытаращившись на незваного гостя.
Впрочем, у Кайфата, кажется, было объяснение случившемуся. Если он правильно понял суть произошедшего, телепортация Канда сильно деформировала канал переноса. Возможно, что где-то даже разорвала или сместила его в сторону. И в линию связи между точкой отправления и маяком вклинился контакт с местом обитания таких вот монстров. Ну а зачем тот решил воспользоваться случаем и удрать в реальный мир, спрашивать надо было уже не К’ирсана.
Пока жуткий гость, дезориентированный переходом, приходил в себя, Кайфат принялся отступать к краю площадки. Была, правда, мысль попробовать атаковать монстра клинком, но инстинкт воина заставил отказаться от этого шага. Что-то было не так. К’ирсану уже приходилось сталкиваться с разного рода демонами, и со всеми он вполне мог справиться даже с помощью простого клинка, без вселенного Ловчего и сложных чар. Достаточно вспомнить тех же мечеруких демонов-богомолов! Однако на этот раз все было по-другому. И лезть в рукопашную к демону с похожими на бивни клыками явно не стоило.
– Все назад! – приказал К’ирсан, не столько требуя очистить площадку, сколько останавливая тех, кто, наоборот, собрался на нее ступить ради защиты своего императора.
Более того, он даже показал всем пример, ускорив отступление магическим приемом. Уплотнив ауру, Кайфат бросил под ноги отталкивающие чары и спиной вперед улетел за пределы полигона. В это же время очнулся и демон.
Запрокинув голову, тварь издала истошный торжествующий рев, после чего с удивительной сноровкой завернулась в темно-серый с черным отливом магический кокон и… собралась то ли тоже прыгнуть, то ли просто ринуться вслед за К’ирсаном – подробности было не разглядеть. Но гостя из Тьмы остановил Лансер. Верховный маг с недоступной для обычных чародеев скоростью сотворил заклинание на стыке Земли и Воды, усиленное некоторыми знаками Истинного алфавита, которое атаковало защиту демона. Выглядело это как множество щупалец с остриями на концах, выстреливших из-под песка и вонзившихся в нижнюю часть кокона. Вряд ли у Мокса получилось пробить защиту, но подвижности тварь он лишил. Что тоже было неплохо.
– Всем прошедшим инициацию больший уклон на магию Крови. Чистые Стихии работают плохо! – громком объявил Мокс, перебирая различные варианты чар, как менестрель перебирает струны лютни.
В результате его действий щупальца становились более гибкими, подвижными и крепкими, привязывая демона к его месту надежнее стальных цепей. Верховного мага поддержали остальные присутствующие на полигоне чародеи. Только они заботились не о пленении врага, а о разрушении магического кокона.
Со всех сторон в демона устремились десятки темно-красных сгустков энергии, представляющих собой плетения магии Крови. Они точно дождь барабанили по барьеру защитной магии, растекаясь по нему внешне безобидными кляксами, сливаясь в небольшие лужицы или даже озера. Чтобы спустя десяток ударов сердца начать разъедать оборону врага быстрее самой сильной кислоты.
Очень скоро кокон задрожал, пошел волнами и схлопнулся сам в себя, явив людям замершего статуей демона. Причем демона явно ухмыляющегося и ничуть не обеспокоенного происходящим.
И прежде чем в лишенного защиты монстра полетело хотя бы одно заклинание, тот вдруг ощетинился сотней игл и выстрелил ими во все стороны. Увлекшиеся атакой маги среагировать на это уже не успевали…
От десятка жертв собравшихся спас К’ирсан. Повинуясь его воле, на пути игл развернулись полотнища Щитов Древней магии. Цепочки знаков Истинного алфавита плясали словно змеи, закручивались в спирали, строили ломаные линии, складывались в сложные фигуры. И каждое изменение создавало новый вариант Барьера, гибко подстраивающегося под странную атаку демона.
Удар, несомненно долженствующий подарить твари свободу, закончился ничем. И гость из Тьмы – не Бездны, именно Тьмы – впервые выказал охватившее его раздражение. Он зло бухнул кулаками о землю перед собой, после чего сделал глубокий вздох, раздулся точно мяч и… издал оглушительный свист. Свист, наполненный Темной, лишенной толики Света магией, которая превратила звуковую волну в нечто одновременно материальное и неосязаемое.
Столь странная волшба без каких-то сложностей проскользнула через защиту К’ирсана и обрушилась на людей. Обладатели сильной, развитой ауры разве что поморщились от накатившей вдруг боли, а вот их менее тренированные коллеги получили свое сполна. К’ирсан успел увидеть, как молодой маг справа от него – к слову, подававший большие надежды в магии Межреальности – закатил глаза и рухнул навзничь, и изо всех отверстий на голове у него полилась черная кровь…
– Сдохни, тварь! – вдруг донеслось с противоположной стороны полигона.
И Кайфат увидел Канда, швыряющего в демона копье Древней магии.
Темно-зеленый луч ударил из ладони мага точно в затылок гостя из Тьмы. Обратил в пыль часть гребня, сжег лишенную кожи плоть, пробил кость, но… убить тварь так и не смог. Единственное, чего Канд добился, так это привлек к себе внимание демона. Тот рывком развернулся к ранившему его чародею – одной лишь силой мышц освободившись от щупалец Лансера – и… что там он планировал дальше, К’ирсан выяснять не стал. Разъяренный потерями, Владыка сначала вонзил в спину твари Диск Грома, а затем… затем силой своего Дара вцепился в ткань реальности, уже поврежденной экспериментами с пространственными переходами.
Перед этим, правда, до него попыталась достучаться гро’валь’дье, желая чего-то то ли объяснить, то ли предложить, но Кайфат от духа попросту отмахнулся. Помощь крылатого обитателя Верхнего мира ему еще пригодится, с демоном он справится и сам…
Все тот же воинский инстинкт говорил, что надеяться на обычные средства не стоило. Простой магией, пусть даже если она относится к Искусству Древних, быстро вопрос с демоном было не решить. А любое промедление в таких условиях означает дополнительные потери, смиряться с которым К’ирсан не желал. Так что оставалось лишь применить магию Межреальности, да не знакомую и столь малоэффективную против сведущих противников волну искажений, а истинное оружие адептов магии Логов – Вероятностный Шторм. Оружие, которое активно изучал Великий Птоломей и которое в конце концов стало причиной его гибели.
На словах процесс вызова Шторма выглядел довольно просто. Силой своего Дара и своей Воли следовало в особом порядке выдернуть, разрушить или, наоборот, зафиксировать скрепы реальности вокруг цели, попутно бомбардируя полотно пространства разнонаправленными импульсами Силы и лишь изредка добавляя тот или иной Истинный знак. Продолжая так поступать до той поры, пока не возникнет рвущий реальность в клочья пространственный вихрь…
На деле все было гораздо сложнее. Очередность разрушения якорей стабильности, точки приложения Силы и ее атрибуты, формулы использования рун, структура ограничения для вихря – вопросов было больше, чем ответов. И К’ирсану в который раз приходилось компенсировать недостаток знаний интуицией, причем далеко не всегда дающей верную подсказку.
Однако Кайфату опять повезло, и он смог нащупать верный путь к призыву столь грозного оружия. На уже почти полностью освободившегося демона, к тому же явно пытавшегося как-то стабилизировать пошедшую вразнос реальность, обрушился гнев всесокрушающего шторма магии Логов. И гость из Нижних миров – или же вовсе каких-то немыслимых далей – не устоял. Его тело задрожало, задергалось во все стороны, а затем и вовсе взорвалось облаком кровавых брызг, не оставив после себя ни единой частицы плоти. Вихрь же, недавно созданный и только-только набравший силу, продолжал с достойным лучшего применения упорством утюжить пространство вокруг места его гибели.
– Все, что ли? – выдохнул Мокс Лансер, сначала вытирая струящуюся из носа кровь, а затем сотворяя заклинание Исцеления над ближайшим раненым коллегой.
К’ирсан, нашедший взглядом Канда и убедившийся в его безопасности, со вздохом кивнул. И уже собрался было тоже заняться помощью пострадавшим от игл демона, как в мельтешении Сил вдруг возник небольшой разрыв, из которого стрелой вылетел бесформенный сгусток багровой грязи – по-другому комок мокрого от крови песка не назвать. И, источая животную ненависть, устремился к Кайфату. Лишившийся тела демон не отправился к себе домой, как следовало ожидать, а вместо этого слепил грубое вместилище для духа и с его помощью полетел мстить своему убийце.
– Ну и дурак! – презрительно хмыкнул на это К’ирсан и насадил комок на вовремя выхваченный из ножен клинок.
И если для кровавой грязи его оружие не несло никакой угрозы, то для управляющего ею демона оно принесло конечную смерть. Ставший душой меча Ловчий атаковал саму сущность монстра, пожрав ее с такой скоростью, с какой не мог этого сделать даже будучи свободным Бестелесным.
– Вот теперь все, – объявил Кайфат, пряча меч обратно в ножны.
И, решительно растерев ладони, принялся утихомиривать свой первый Вероятностный Шторм. Далеко не самый сильный и грозный, но оттого не менее смертоносный…
Чтобы успокоить бунтующее пространство и не допустить образование полноценного Прорыва в Межреальность, К’ирсану понадобился почти час. Наверное, кто-нибудь более опытный справился бы и быстрее, но для него главным была не скорость, а результат. В свое время он столько сил приложил, чтобы Рошаг обрел второе рождение как можно дальше от Сардуора, что открытие провала во Тьму или даже Бездну из-за собственной небрежности – помимо всего прочего – стало бы для него худшим из унижений. Так что нет, никакой спешки!
– Ничего себе, – подал голос Канд, когда стало понятно, что К’ирсан закончил работать с пространством и можно не опасаться нарушить его сосредоточение.
Удивила же его приличных размеров яма на месте полигона, полностью заполненная перетертым в пыль песком. Настолько мелким, что любой, кто отважился бы ступить на его поверхность, рисковал провалиться до самого дна, словно в болотной топи.
Однако К’ирсана эта реплика не порадовала, а, наоборот, разозлила. И он молча и зло врезал ученику кулаком в ухо, сбив того с ног. Если бы Канд попробовал возмущаться или спрашивать о причинах наказания, Кайфат добавил бы ему еще, но ученик мудро промолчал. И даже покаянно кивнул. Мол, вину понимаю и не смею возражать.
– Действительно, ваше величество, впечатляет! – устало сказал Лансер, весь этот час занятый лечением раненых в бою носителей Дара и обычных смертных.
Если бы не он, то к погибшим в сражении добавилось бы еще немало умерших от ран.
– Впечатляет?.. – Кайфат недовольно скривился. – А вот я рассчитывал на большее. Ладно Рошаг, который как дракон Междумирья просто обязан владеть магией Пространства на высшем уровне… Но демон! Звероподобный демон, у которого мозгов меньше, чем у хаффа, выжил в таком… аду!
– Владыка, смею возразить: это был не какой-то демон, а кто-то из старших в их иерархии. И подобные ему твари просто обязаны разбираться в манипуляциях с пространством, – возразил Верховный маг.
– Возможно, и так. Как возможно и то, что все дело в моих крайне скромных достижениях на поприще магии Межреальности, – кивнул К’ирсан. – А еще мы до сих пор не выяснили, насколько эффективна эта Сила против действительно мощных противников. И проверить это не на ком… – Внезапно Кайфат замолчал и медленно повернулся в сторону небольшого взгорка в двух десятках саженей от развалин полигона. – Может, покажешься?! – спросил он, повысив голос.
Канд и Мокс, не ощущающие рядом никого постороннего, принялись растерянно озираться. Однако искать стоило именно там, куда смотрел К’ирсан. Над взгорком возникло дрожащее марево, затем вдруг сменившееся видом химеры – адской помеси черепахи, собаки и грифа, – сидящей на задних лапах, со сложенными за спиной крыльями.
Охрана К’ирсана, рассредоточенная вокруг своего господина, тотчас взяла новую тварь под прицел луков, арбалетов и убийственных заклятий.
– Приношу свои извинения… увлекся вашей беседой! – неожиданно проскрипел рукотворный монстр и показал в улыбке два ряда треугольных зубов.
– С кем имею честь и в чем причина визита? – спросил К’ирсан, ничуть не удивившись ответу химеры. Или того, кто ею управлял.
– Нараккет, Погонщик Зверей народа М’Ллеур и вроде как твой союзник! Небось слышал обо мне от этих изнеженных слабосилков? – объявил гость еще более неприятным голосом. И, предвосхищая повторение вопроса, добавил: – Вот пришел своими глазами посмотреть на того, о ком так много любят рассуждать юнцы из эльфов Ночи.
– И как, понравилось? – демонстрируя все то же спокойствие, спросил Кайфат.
Он действительно слышал про жестокого и более могущественного, чем иной Архимаг, чародея М’Ллеур. Но и помыслить не мог, что им придется когда-нибудь вот так разговаривать. Почти вживую.
– Неплохо, да… – закхекала химера голосом сильнейшего мага Темных, а потом вдруг спросила: – Но можно много, много лучше, не так ли?.. Хочешь Череп Некронда, смертный?