Я допил кружку чая и засобирался домой. Не хотел, чтобы Саша напрягалась от моего присутствия.
Возвращался окольными путями, стараясь никого не встретить. Появилось странное желание отстирать всю одежду и натереться мылом в душе.
По нашей окраине бродили уже несколько «помешанных». Я видел троих по пути домой. Все они были похожи видом и поведением: впалые щёки, под глазами чёрные круги, а выражение лица безумное. Откуда их столько взялось? Правда, что ли, какая-то зараза?
Наш район окутала атмосфера тревоги и смятения. Будто я оказался во временах, когда над людьми властвовала чума. Но в новостях об этом не было ни слова.
Значит, неизвестная зараза не выходила за пределы нашего района.
Я думал: а не поселилась ли тут сама смерть? Та, о ком говорили обезумевшие люди? Они описывали некое пугало, которое издалека напоминало им кого-нибудь из знакомых, но потом им открывалось лицо: большие глаза, чёрный рот, крупные квадратные зубы, как у Щелкунчика из старой сказки.
Мы стали чаще разговаривать с Сашей по телефону, делились слухами. Я отменил уроки, взял недельный отпуск и не выходил из дома даже за покупками – выбирал доставку.
Так я и сидел в квартире, пока Саша не перестала отвечать на звонки и сообщения. С моего балкона было видно её дом. Я наблюдал всё утро. Девушка ни разу не появилась во дворе.
На улице тишина, всех бродячих безумцев развели по домам или отправили в клинику.
Я решил лично зайти домой к своей подруге, узнать, не случилось ли чего с ней… Вышел из подъезда, почти пробежал по улице, встревожил собак в частном секторе.
У Саши было открыто. Я нашёл её в зимнем саду, она сидела в плетёном кресле и крепко сжимала в руках подушку. На её щеках остались следы слёз, а глаза распухли.
– Не подходи! – велела она.
Я замер на входе:
– Саша…
– Я случайно встретила его, – моя подруга говорила, как всегда тихо, и приходилось вслушиваться. – Я подумала, что это был ты… Не удержалась, пошла в магазин, у меня закончился бальзам для почвы. И вижу: ты идёшь. Не могла до тебя докричаться. Думала, ты меня, как обычно, не слышишь. Подбежала, а это не ты, а тот, о ком все говорят. Теперь я тоже не могу спать. Всё время он перед глазами.
Я её слушал, и моя душа рвалась на части. Близкая подруга говорила то же самое, что и другие. Она заболела. Нет, это не вирус, а злой рок.
– Саша, мы что-нибудь придумаем, – пообещал я.
– Ничего не надо, просто уходи, – девушка сжала подушку сильнее. – Я хочу умереть в своём саду.
– Не говори так!
– Уходи!!!
Никогда раньше моя подруга не повышала голос. Мне пришлось оставить её.
Я чувствовал себя растоптанным. С моей подругой случилось то, что и с остальными. Руслан и Никита, подхватив проклятие, очень быстро умерли. Теперь и Саша умрёт. Как спасти её?
Я шёл медленно, смотрел по сторонам. За версту обходил углы дома, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь. Вдруг и мне покажется, что это кто-то из знакомых, но передо мной появится бродячая смерть.
Страх отпустил, только когда мне удалось добежать до подъезда. Я открыл дверь магнитным ключом, собирался войти, но вдруг на встречу вышел человек… Казалось, что его лицо вылепили из глины, которая застыла и потрескалась. Он смотрел на меня, открыв рот, и задел плечом, шагая мимо. Сама смерть заглянула мне в глаза.
Это была короткая встреча. Я испугался и немедленно удрал. Надеялся, что он не успел наградить меня безумием. Но с каждым часом мои мысли становились всё более запутанными, а перед глазами мельтешил страшный лик.
Я думал, что знаю правила: держаться от всех подальше, не вестись на уловки с псевдо-знакомыми на улице, но он всё равно меня обманул.
Пока мой разум ещё не помутился, я решил попрощаться с Сашей и написал ей: «Тоже встретил его по пути домой. Теперь и мне конец. Спасибо за всё, Саша. Ты была классной подругой».
Она не прочитала моё сообщение…
Воспоминание о короткой встрече с ужасным становилось всё более и более навязчивым. Как постоянный зуд, как нескончаемый болезненный кашель. Глаза с красными радужками, неподвижная челюсть, белые квадратные зубы.
Эта морда мешала мне думать о чём-нибудь другом. Я старался отвлекаться, но ничего не получалось. Не хотелось оказаться в клинике, где жителей нашего района привязывают к кроватям и пытаются успокоить с помощью сильных препаратов. Слышал, что им ничего не помогает. Они не спят и сутками мучаются в этом аду. Уж лучше, как Руслан и Никита…
И опять это зацикленное воспоминание: я пытаюсь зайти в подъезд, на меня выплывает страшилище, задевает плечом, смотрит мне в глаза… И всё сначала, как на повторе.
«Хватит! Хватит! Убирайся из моей головы!», – я стучал себе кулаком по лбу.
Спать даже не пытался, только лежал и смотрел в потолок. Хотел привыкнуть к навязчивым мыслям, хотел, чтобы они стали фоновым шумом, на который можно не обращать внимания. Не получалось. Повторяющееся воспоминание причиняло всё больше страданий.
Закончилась ночь. Я встал с кровати. Желудок был неспокоен, в горле сухо, но не хотелось тратить остатки сил на еду и питьё. По сравнению с муками от навязчивых мыслей, голод и жажда казались пустяками.
По-нашему двору опять кто-то ходил. Ещё двое поехавших. Они уже перестали соображать, что происходит вокруг. Это ожидало и меня… Я смирился, что погибаю, но почему всё должно быть так тяжело?
Становилось хуже. Вторые сутки тянулись медленно и сопровождались головной болью. Долгое утро перетекало в утомительный день и сменялось бесконечной ночью.
Я не выходил из дома, бродил по квартире, пытался облегчить свои страдания: держал голову под холодным душем, фанатично массировал виски. Ничего не помогало избавиться от повторяющегося эпизода.
К следующему утру наша окраина стала похожа на психиатрическую больницу.
Кто-то безумно шастает по двору, кто-то катается по земле и рвёт на себе волосы, кто-то истошно вопит за стеной.
Я слышал, как люди с криками срываются с высоты. На асфальте у дома лежали трое разбившихся: два мёртвых и один ещё живой, в луже собственной крови. Реанимационные машины сигналили под окнами целыми сутками.
Мне хотелось верить, что мучения Саши уже закончились. Я желал ей поскорее упокоиться, и это казалось милосердием.
Три дня без сна… Меня доконало это состояние. Я больше не мог терпеть и думал о способах всё это закончить.
Разум будто заволокло туманом, зрение потеряло чёткость, мышцы размякли. Я лёг на ковёр и впал в беспамятство.
И какой же лёгкой казалась голова после пробуждения. Так я что… спал?!
Дома беспорядок. В желудке пусто. В мыслях ничего! Зацикленное воспоминание рассеялось и больше не причиняло боли. Меня отпустило!
На улице и за стенами тишина. Всё закончилось? Или нам дали короткую передышку, чтобы истязать дальше?
В дверь позвонили несколько раз. Я не знал, кто это.
– Открой, впусти меня, – это был голос Саши.
Я увидел её и кинулся обнимать. По щекам текли слёзы радости. Моя подруга исхудала и побледнела, но была жива.
– Успокойся, всё прошло! – говорила она. – Никто больше не сойдёт с ума. Обещаю.