Необычный мужчина не торопил желанного гостя, а ждал, когда он сам займёт своё место.
Умом Егор оценивал происходящее, как нечто страшное, но его сердце билось спокойно. Он был зачарован и плыл по течению этого кошмара. Хотел знать, что случится дальше. Этот сон мог оборваться в любое мгновенье.
Курьер скинул рабочий рюкзак. Сел в кресло, обшитое кожей выцветшего карамельного оттенка. Поставил ноги на подставку. Как в парикмахерской. Наверное, раньше это она и была!
Ремни на подлокотниках и на подставке для ног.
Зачем?..
Человек с закрученным ртом подошёл ближе, туго стянул ремнями руки Егора, затем ноги. Парень не сопротивлялся. Ещё один ремень стянул грудь, плотно привязав тело к спинке кресла.
Что дальше? Что дальше?
Искажённый человек вытянулся в полный рост и одёрнул фартук. Он взял со стола электрический инструмент и проверил, как он работает. Режущий диск с зазубринами быстро вращался и жужжал.
Егор и не моргнул, когда электрическая пила приблизилась к его голове. Парень почувствовал настоящую боль, не как во сне. Но он по-прежнему не мог выразить своих чувств. Ему казалось, что всё это происходит не с ним и не сейчас, и вообще не по правде.
Электрическая пила прошлась вокруг головы парня и затихла. Твёрдая рука закрученного мужчины дёрнула Егора за волосы. Что-то хлюпнуло. Голова будто стала легче.
Парня развернули в кресле к пыльному зеркалу. Егор увидел, что его кудрявая шевелюра исчезла, волосы остались только на висках. А на голове, выше бровей появились извилистые складки.
Егор хотел придвинуться ближе, но ремень мешал. Он смотрел в зеркало и не мог понять: «Это что, мой мозг?!».
Данная мысль оказалась его последней. Человек с искажённым лицом погрузил палец в его голову, и всё исчезло.
***
Я много раз мысленно проигрывал сцену, как встречу Лёху и Киру. Они спросят, как у меня дела, а я без эмоций отвечу: «Нормально!». Думал, они попытаются извиниться, и для этого им придётся за мной побегать. Но мои сюжеты из головы не совпали с реальностью. Я видел, как ребята шли к спортивной площадке без меня. Лёха улыбнулся издалека и показал пять пальцев в знак приветствия. А Кира лишь кивнул. Обидно. Плевать они хотели, что я с ними больше не водился.
В перерывах между парами я старался поймать Эллину и провести время с ней. Она была не против моей компании. В конце дня мы сидели в буфете за одним столом. Я потягивал черничный чай. Девушка что-то писала в старую записную книжку и рисовала цветными карандашами на пожелтевших страницах.
Я не нарочно подсмотрел: в правой части листа девушка изобразила знакомую фигуру в фиолетовом платье. Это была двулицая дама, которую она вчера прирезала.
– Ты ведёшь дневник про убитых монстров? – поинтересовался я. – Или кто они такие?
– Они называются «муляжами», – ответила Эллина, не отрываясь от блокнота. – Монстры – глупое название.
– А почему они муляжи?
– Не знаю. Не я это придумала.
– И сколько ты их уже убила?
– Пока всего несколько.
Меня смутило, что в записной книжке осталось не так много пустых страниц. И я указал на это:
– А книжка не новая! Она тебе досталась от кого-то по наследству?
– Да, я её нашла, – кивнула Эллина. – Записи начали сорок лет назад. Во время первого Вторжения.
– Значит, ты избранная? Или потомственная охотница, которая должна бороться со злом? – спросил я. – Что-то типа того?
Эллина бросила на меня укоряющий взгляд:
– Фэнтези начитался? Всё намного сложнее!
– Расскажешь? – с надеждой спросил я.
– Потом! – Эллина закрыла книжку и вместе с карандашами сгребла её в рюкзак. – Ты вызвался помогать, так что у нас дела. Заглянем в одно место.
Я не торопился выходить из-за стола. Прежде чем отправиться за ней, мне хотелось спросить:
– Хорошо… Только один вопрос. Ходят разные слухи. Тебя называют Пиковой Деткой. Считают серийной убийцей… Ты же не убиваешь людей?
– Что?! – скривилась Эллина. – Я убиваю только муляжей!
– Я так и понял, но мне нужно было это услышать.
– Пошли!
Эллина закинула рюкзак на плечо. Я сделал ещё глоток, выкинул стаканчик в мусор и побежал за ней.
***
Мне казалось, что я и так слишком много спрашиваю, поэтому старался не болтать лишнего по дороге. Я молчал, когда мы пришли к городской больнице, но не смог удержаться от вопроса, когда Эллина привела меня к длинному одноэтажному зданию.
– Это морг? – я никогда там не бывал, но догадался.
– Да, это морг, – Эллина сверкнула глазом из-под капюшона своей новой толстовки. – Идём!
– Не пойду! – я не был к такому готов.
Девушка не стала уговаривать:
– Хорошо. Тогда жди здесь.
– Ладно, я пойду!
– Тогда не морочь мне голову!
Мы открыли дверь и вошли внутрь. Я чуть не задохнулся от пронзительного кислого запаха. В глазах защипало от химикатов.
Эллина прошла по тёмному коридору. Затем свернула влево, к освещённому кабинету. Я её догнал. За дверью оказался широкий зал, выложенный белым кафелем. Одну стену занимали ряды холодильных камер, у другой стоял металлический стол с подведённым краном и шлангом. Я представил, как здесь обмывают тела, и мне стало дурно.
За нами вошёл человек в зелёном медицинском костюме. Это был высокий и худощавый мужчина за тридцать. Брюнет с карими глазами.
– Привет! – излишне непринуждённо сказала Эллина. – Есть для меня что-нибудь новенькое?