На съезд комсомола Украины в Киев приехала делегация от ВЛКСМ из Москвы. Возглавлял ее первый секретарь ЦК Николай Александрович Михайлов, с ним были и секретарь ЦК Александр Николаевич Шелепин, и главный редактор «Комсомольской правды» Борис Бурков. С Шелепиным я тогда встретился впервые. Мы познакомились и сошлись довольно близко. Потом подружились, и наша дружба длилась до самой его смерти в 1994 году.
В конце работы съезда эти товарищи пришли к Никите Сергеевичу Хрущеву, который был в то время первым секретарем ЦК КП Украины, с вопросом: завтра, мол, заканчивает работу комсомольский съезд, надо согласовать, кого включить в состав секретариата ЦК. На должность секретаря ЦК по кадрам готовили тогда нашего донецкого парня Никонова. Он был 1916 года рождения. Все другие претенденты – тоже далеко не комсомольского возраста.
Хрущев просмотрел список кандидатов и говорит:
– Что вы все стариков предлагаете? Так не пойдет. Давайте кого-нибудь помоложе.
Тогда первый секретарь ЦК комсомола Украины Костенко говорит ему тихонько:
– Да есть у нас один, но очень уж молод.
– Кто такой?
– Первый секретарь Сталинского обкома комсомола.
– Как же так? В городе Сталино он может быть первым, а здесь секретарем по кадрам не может? Где он?
– Он делегат съезда. В гостинице.
– Привезите его сюда.
И вот ночью меня вытаскивают из гостиницы и везут к Хрущеву. Так состоялось наше знакомство.
Зашел я в кабинет. За длинным столом сидят Н.С. Хрущев, Н.А. Михайлов, А.А. Епишев – секретарь ЦК КП Украины по кадрам и вся свита. Я сел в конце стола. Хрущев пригласил меня подсесть поближе. Я замялся:
– Мы тут поужинали с ребятами…
– Небось выпили немного? Ничего, ничего, – засмеялся он, – мы все не святые. Здесь идет разговор о другом. Как ты смотришь, чтобы тебя назначить секретарем ЦК по кадрам?
– Да я еще первым секретарем обкома толком не работал. Неудобно перед товарищами.
– Ну это мы договоримся, – заключил он. – На то и съезды собирают.
Короче – «окрестили» меня: на следующий день на пленуме избрали секретарем ЦК ЛКСМУ по кадрам.
Сразу после съезда пригласил меня Костенко:
– Михайлов намерен посетить Сталино и выступить там на активе. Так что вылетай пораньше, а мы поездом поедем. Там соберете актив, и ты сделаешь доклад по итогам съезда.
– Да как же я могу завтра уже выступать с докладом? – всполошился я.
– А первый секретарь ЦК ВЛКСМ у вас что, каждый день бывает? Иди и готовься!
Вот и весь разговор.
Добраться до Сталино за несколько часов была проблема. Рейса самолета из Киева нет. Кое-как добрался до Днепропетровска. Там в какой-то воинской части посадили в военный самолет. Крепко промерз, ведь декабрь на дворе, но к утру был на месте.
С аэродрома направился прямо к первому секретарю обкома партии Леониду Григорьевичу Мельникову. У того в кабинете застал Демьяна Сергеевича Коротченко – секретаря ЦК КП Украины. Он был тогда особоуполномоченным И.В. Сталина по добыче угля.
Я был уверен, что Мельников в курсе того, что произошло на съезде. Доложил о скором приезде Михайлова, о поручении выступить мне с докладом.
Мельников тут же собрал секретарей райкомов, распределил поручения, в частности, распорядился подготовить помещение оперного театра, а встречу Михайлова взял на себя. Он умел это делать и резонно полагал, что успех в работе во многом зависит от встреч, приемов, особой атмосферы взаимоотношений.
Когда все роли были распределены, я осторожно так вставляю:
– Леонид Григорьевич, надо и пленум обкома комсомола сразу провести.
– Зачем?
– Дело в том, что я уже не секретарь обкома, а секретарь ЦК.
Он смотрит, видимо думая, что я шучу.
– Я тут ни при чем, – смешался я. – Меня на съезде избрали.
– Как это избрали?! – взорвался он. И, обращаясь к Коротченко, начал было шуметь: – Почему я ничего не знаю?
Но Демьян Сергеевич Коротченко быстро его успокоил:
– А может быть, вам и знать не обязательно? На Политбюро ЦК этот вопрос со мной согласовали.
Тот осекся, и ему ничего не оставалось делать, как выйти из-за стола и поздравить меня. Коротченко засмеялся:
– Ты, Леонид, должен радоваться, что так растут твои кадры.
Сразу же встал вопрос о моей замене. Я предложил Виктора Левашова. Мельников поморщился:
– Белоручка он и пижон. Ну ладно, тебе виднее.
После актива, который проходил в оперном театре, там же собрали пленум. Когда пришла очередь выдвигать кандидатуру на место первого секретаря, я предложил В. Левашова. Его кандидатура прошла с большим трудом. Повторяю, не принимали Левашова люди. С гонором был человек. И люди оказались, к сожалению, правы. Через год пришлось Левашова освобождать. Предложил я ему подучиться в Высшей комсомольской школе – отказался, опять-таки гонор не позволил.
Вскоре я оказался в Киеве. Жил в гостинице. Молодая жена (в апреле 1946 года я женился) осталась в Донецке заканчивать политехнический институт.
Первым секретарем ЦК партии на Украине был тогда Никита Сергеевич Хрущев, вторым секретарем – Демьян Сергеевич Коротченко, кадрами заведовал Алексей Алексеевич Епишев, по пропаганде было два секретаря – Иван Захарович Литвиненко и Назаренко.
Хрущев особое внимание придавал вопросам идеологии. Сколько я его помню, всегда на этих вопросах «сидели» два человека, а то и три, да еще в Политбюро кто-то тем же занимался. Видимо, он понимал, что кое-чего сам не добирает, потому сажал на это место подготовленных людей и уделял им должное внимание.
В 1946 году Украина перенесла необычайно сильную засуху. Последующий год тоже не принес облегчения. Не выполнялись планы по поставкам зерна, плохо было с кормами, что тяжело отражалось на животноводстве.
Главной причиной бедственного положения в сельском хозяйстве И.В. Сталин считал не засуху, а плохую работу партийно-комсомольских руководителей на местах и отрыв биологической науки от практических нужд.
После войны партия сознательно держала курс на выдвижение молодых, в том числе и в науке, чтобы с их помощью, опираясь на их энтузиазм и энергию, преодолеть послевоенную разруху и решить прежде всего проблему продовольствия.
С этой точки зрения Т.Д. Лысенко отвечал потребностям времени. Н.С. Хрущев его всячески поддерживал. К тому же Лысенко продемонстрировал определенные достижения в своей области: добился повышения урожайности, создал новые сорта сельскохозяйственных культур, разработал ряд новых агротехнических приемов.
Однако в связи с невыполнением Украиной плана по поставкам зерна Н.С. Хрущева освободили с поста первого секретаря ЦК республиканской партии, прислав на его место Лазаря Моисеевича Кагановича. Правда, Хрущева оставили председателем Совмина Украины и членом Политбюро ЦК ВКП(б). Вторым секретарем по сельскому хозяйству к Кагановичу направили Николая Семеновича Патоличева, инженера, строившего всю войну танки. И хотя это казалось странным, но нужно было понимать, что секретарь ЦК – это не агроном или инженер, а организатор.
Ужесточился отбор руководящих работников. Через ЦК стали пропускать даже секретарей райкомов комсомола, хотя райкомов таких были сотни. Особенно это касалось Западной Украины.