– Когда расшифруют данные с куба?
– К полудню.
Корвуаль подняла взгляд к пронзительно-синему небу. Солнце плавно тянулось к зениту. Скоро. Совсем скоро. Что же таит в себе куб? Стоило ли он пролитой крови? Несмотря на жару по спине Корвуаль прошелся озноб. Перед глазами стояла выброшенная на сушу морская бабочка.
Глава 2. Следующий ход
Станция-мегаполис Парадиз, орбита планеты Терра-Нова, ОСП
Белый конь взял черную ладью. Андре решил, что это абсолютно предсказуемый, грубый ход. Можно действовать куда тоньше, однако магистр Ведилон предпочел грубость. Почему? – задался вопросом Андре. Быть может магистр рассчитывает, что провокацией выманит ферзя? В любом случае подставляться Андре не собирался. Куда проще отдать пешку и даже вторую ладью, чтобы через пять ходов сместить вектор и прорваться к противнику.
Ведилон небрежно взял поверженную ладью двумя пальцами и убрал с доски. Широкий рукав расшитой золотом мантии едва не снес шахматы. Андре отметил, что, несмотря на старость, руки у магистра не трясутся. Скрюченные артритом пальцы, обтянутые серой морщинистой кожей совсем не дрожали. А ведь этому хрычу куча лет! И самое интересное, что никто не знает точного возраста Его Преосвященства. В архивах Ордена Святой Инквизиции указано одно, в досье, которое хранится в Разведывательном управлении – другое, а в мемуарах Ведилон вовсе не называет дат. С тех пор, как его причислили к лику святых, слышна одна и та же песня: «Длань Творца есть сущность бессмертная, наделенная Его силой, познавшая Его могущество». Да и черт бы с ним. Любопытством на сей счет Андре не мучился. Хватит того, что от сморщенного, как подгнивший урюк, Ведилона давно разит сырой могильной землей.
– Не сочтите за праздное любопытство, господин Балатье, – проскрипел Ведилон. – Но как вы собираетесь выйти из ситуации?
– У меня еще есть время, чтобы обдумать ход.
– Творца ради, не пытайтесь увильнуть от разговора, ибо это бесполезно, сын мой. Вы знаете, о чем я допытываюсь. Я говорю о скандальном судебном процессе против «Экзо матрикс».
– А-а-а, это.
Андре откинулся на спинку стула, обитую парчой, и обвел взглядом комнату. Кабинет магистра горел золотом. Оно было везде. Фрески, лепнина на багетах, подставка для Кодекса и даже паркет украшены золотыми вензелями. Складывалось ощущение, что сидишь не в кабинете, а в хранилище, где припрятан запас драгметалла какой-нибудь захудалой колонии. Но Андре привык к инквизиторским закидонам, в конце концов, в Пантеоне все подано с вычурностью.
– Не беспокойтесь, магистр. Судебный процесс не навредит нашим делам и тем более не навредит корпорации. Это всего лишь досадная помеха, которую вскоре устранят.
– Досадная помеха? Должно быть, поэтому вы скрываетесь в стенах сей святой обители?
Магистр обвел рукой кабинет. Вроде бы имел в виду Пантеон, но жест красноречиво говорил: «Я здесь хозяин. Ты прячешься под моим крылом, ты в моей власти».
– Ваше Преосвященство, – елейно заговорил Андре. – Если мне действительно понадобиться скрываться, то вам и вашей обители придется несладко. Поэтому радуйтесь, что мы играем в шахматы и пьем восхитительный пэйк, а не ходим на судебные заседания, как паломники к… Куда ваше стадо обычно ходит?
– Не стадо, а паства.
– Простите мое невежество. Я попросту забыл это слово.
Ведилон кивнул на песочные часы, где время сыпалось пылью. Андре решительно сдвинул пешку на f4 и перевернул часы. Песок с шелестом начал новый цикл.
– Магистр, Ордену не о чем беспокоиться. В «Экзо матрикс» действительно не считают проблемой ту видеозапись. Аллерт ничего не сможет доказать.
Мутные глаза служителя глядели на Андре по-рыбьи холодно, очевидно, что он не верил этим словам.
– Но ведь там говорится о Сущностях. Балатье, в той проклятой записи говорится о станции Рассвет. О нашей станции, о наших лабораториях. Надеюсь, вы понимаете, что Орден не должен запятнать репутацию.
– Пока Орден нам верен, советник Столберг не даст хода делу, которое способно пошатнуть власть Инквизиции.
– Это ваш прогноз? Или обещание «Экзо матрикс»?
– Обещание корпорации. А коль интересен мой прогноз… Ордену повезет остаться незапятнанным, если не вмешаются эспиритуалы. И вы об этом прекрасно знаете.
– Несомненно, – ответил старик и сделал свой ход. Угодил в ловушку.
– Не секрет, кто дергает Сопротивление за ниточки – Виталий Тарковский. Столберг как раз ведет с ним переговоры. Чем они закончатся – сложно предугадать. Но Орден должен быть готов пойти на некоторые уступки, послабления для эспиритуалов, так сказать.
Магитср раздраженно стукнул ладонью по столу.
– Послабления для проклятых?! – голос Ведилона прозвучал раскатом грома. Андре даже показалось, что фигуры на доске задрожали. – По-вашему, Инквизиция должна потакать распространению скверны?! Воистину, Дьяволово семя прорастает в благодатной почве!
– Не нагнетайте, – отмахнулся Андре. – Это всего лишь прогноз. В сотый раз повторюсь: нет поводов для беспокойства, можете спать спокойно.
Поводы для беспокойства как раз имелись. Аллерт выкинул трюк сравнимый со взрывом атомной бомбы в центре мегаполиса. Пришлось потратить уйму ресурсов, чтобы хоть как-то нейтрализовать последствия. Вирусное видео, обличающее корпорацию, разнеслось по ретрансляторам ОСП быстрее, чем темная энергия проносится в теле вселенной. Из подонка Рэйн Аллерт превратился в знаменитость, в борца за справедливость. В день атаки станции Джокер Андре считал, что «Посейдон» разделался с врагами, что нейроусилитель и корвет вот-вот вернутся в корпорацию… Как же он ошибался! Нельзя недооценивать силу отчаяния, а поступок Аллерта тянул именно на отчаяние. В этом не оставалось сомнений. Вряд ли Аллерт мечтал сесть за решетку и передать свою вендетту Ною Чавесу. Когда и как они спелись – для Андре осталось загадкой. Более того, он до сих пор не понял каким образом пирату удалось подготовить Джокер ко встрече с «Посейдоном».
Однако все было не так ужасно. К радости Андре в «Экзо матрикс» не искали крайних, даже директор Ясимото промолчал, не став обвинять его в упущении. Все потому, что толстосумы знали: он единственный, кто способен разгрести это дерьмо. Поэтому его отослали на Парадиз. Здесь Андре с легкостью продолжал дергать за ниточки нужных людей, а в перерывах играл на нервах Ведилона и говорил о политике с Каем Столбергом. Да, «Экзо матрикс» сейчас несладко. Пришлось свернуть часть проектов, закрыть лаборатории и законсервировать секретные объекты, о которых трепался Аллерт. «Антитеррор» и Догмат Справедливости прищемили корпорации хвост, но им никогда не выдернуть когтей и тем более не выбить клыков. Расследование может затянуться на годы, хотя Андре был уверен: эту скверную историю удастся замять за пару месяцев.
И все же слишком многое оставалось на поверхности. Если Аллерт додумается воспользоваться этими лазейками, то «Экзо матрикс» приблизится к красной линии, за которой начнутся настоящие проблемы. Такие, каких не решить даже советнику Столбергу. Подобного исхода Андре боялся больше всего. В душе он надеялся, что у Аллерта не хватит мозгов и сил для столь рискованной и сложной игры.
– Ваш ход, Балатье.
– Куда больше интересует, каким будет ход Инквизиции?
– На все воля Творца, – осенил себя крестным знаменем Ведилон. – Его мудрость не даст нам сбиться с пути Света. Hostias et preces tibi, Domine, iaudis offerimus[1 - Жертвы и мольбы тебе, Творец, с хвалою мы приносим.]. Его могущество безгранично, в отличие от могущества советника Столберга.
– Аминь, Ваше Преосвященство. И шах.
Ведилон мог бы отступить на с3, избежав финала, а затем в два хода снять ферзя Андре, но вместо этого он позволил убрать с доски белого монарха. Шах и мат. В столь явном желании преждевременно ретироваться виделась насмешка. «Каким будет твой ход на политической доске, Ведилон? – думал Андре, делая вид, что рад победе. – Сейчас, когда запахло жареным, что ты предпримешь, Длань Творца? Будешь и дальше служить корпорации, или воспользуешься моментом, чтобы срезать нити, на которых вас всех подвесили?» Раньше шахматами Андре никогда не интересовался, все изменилось после смерти Колмана. Советник не раз говорил, что партия – это прекрасный способ все обдумать, увидеть зеркальное отражение реальности и даже повлиять на нее. Именно поэтому Андре брал уроки игры у местного гроссмейстера. Колман оказался прав, реальность действительно можно увидеть под другим углом. Подумать только… Сейчас ОСП правит манекен. Кай Столберг даже в подметки не годится покойному Колману. Этот щегол открывает рот, шевелит губами, и говорит голосом корпорации. Он думает мыслями корпорации, он дышит только тогда, когда позволит «Экзо матрикс» … А Колман был настоящим правителем. Им никто никогда не управлял. Более того, он был одним из тех, кто создал «Экзо матрикс».
– Благодарю за игру, сын мой. Deum benedicite Inquisition et corporation[2 - Благослови Творец Инквизицию и корпорацию.]. Вы посетите вечернюю службу?
– Спасибо. В другой раз.
Мантия тихо зашелестела, когда магистр поднялся с места и пошел к выходу. Украшенная позолотой резная дверь беззвучно закрылась за его спиной. В комнату вошли двое послушников: незаметно, как и подобает прислуге, уложили шахматы в чехол, убрали кружки, сменили выгоревшие свечи подле Кодекса. Можно сидеть в тишине среди роскоши и золота целую вечность. Андре так бы и поступил, если бы не хэндком. Браслет настойчиво посылал импульсы, и к удивлению, на дисплее не высветилось номера, даже пометки о закрытом канале нет.
И все же устройство принимало входящий запрос связи.
– Оставьте работу, – приказал Андре.
Бритоголовые служители в серых рясах продолжали заниматься уборкой, будто не услышали.
– Я сказал вон отсюда!
Парни спешно раскланялись и скрылись за дверью. Андре встал, вытянулся по струнке, поправил галстук и включил хэндком.
В золотой зал ворвался мрак – Тени корпорации. Они обступили Андре, глядя из черноты своими горящими синими глазами. Понятно, что это лишь проекции, но все же от них веяло холодом, чем-то инфернальным.
Опустив приветствия, Тень заговорила:
– Хватит отсиживаться в Пантеоне, ты нужен на поле боя,
– Ты нужен «Экзо матрикс», – отозвалась чернота справа.