Через пять минут машина Ноя уже неслась по аэротрассе между домами. Смеркалось. Небо хмурилось черной ватой туч, снежная крупа стучала о лобовое стекло, оставляя мокрые пятна. Монотонный рык чужого двигателя навевал мрачные мысли. С тех пор как в горящем «Мартине Prey-Z 26» погибла Маргари, Ной так и не купил нового авто, пользовался служебным. Оно и к лучшему. Чем меньше привязанностей к мелочам – тем проще.
Свернув на Ройз Стрит, он вывел аэрокар из потока авто и начал снижение. Черная «Сиера» уверенно миновала первую голографическую отметку, затем пришлось проскочить над флигелем ресторанчика, чтобы найти место для парковки. Труханов жил в центре, в одной из высоток, которая не дотягивала до звания «элитной», но показалась бы таковой любому обитателю колониальных миров. Ной вышел из авто и задрал голову, чтобы осмотреть здание. На фасаде сорокаэтажки мерцал голографический рекламный баннер, откуда улыбалась молодая доктор. Над ее белокурой головой, словно нимб светились буквы: «Препарат «Псиотек» изменит жизнь к лучшему», а на халате виднелся кроваво-красный логотип «Экзо матрикс»… Ной сплюнул на тротуар и зашагал к парадному.
Двадцать второй этаж. Не успел Ной постучать в дверь, как та открылась.
– Чавес! Заходи, я как раз сварил кофе.
– Много времени не отниму…
– Брось, – махнул рукой Труханов. – Теперь у меня свободного времени хоть жопой жри.
Странно было видеть полковника в домашней обстановке. Годами Ной наблюдал Старого Медведя в Департаменте в неизменном черном кителе, с аккуратно подстриженными седыми бакенбардами, с дымящейся сигарой в уголку рта. А сейчас… Те же аккуратные бакенбарды, та же сигара «Ратан», вот только форму он сменил на спортивный костюм и мохнатые тапочки. И это меньшее из того, что бросалось в глаза. Труханов будто постарел на десять лет: плечи опущены, голос осип, взгляд потух. А потух ли огонь, что все эти годы горел в груди?
Труханов поставил на стеклянный стол чашки с дымящим кофе и пиалу с крекерами.
– Надеюсь, майор Чавес тащился через центр не для того, чтобы привезти старику лекарств? Какого-нибудь сраного «Псиотека» из рекламы. Если это так, то придется вышвырнуть тебя в окно.
Ной усмехнулся.
– Знал, что скажите нечто в этом роде, поэтому даже леденцов от метеоризма не купил. Извините.
– То, что я не у дел, ничего не меняет. Я слежу за тобой, Чавес. За твоими взлетами и падениями. Последних, к сожалению, до хрена, – полковник тяжело опустился на стул. – Рассказывай детали, я ведь знаю о расследовании только из новостей, – он кивнул на немую проекцию на стене, где сменялись картинки канала «Терра Тудэй». – Теперь я никому не нужный старик.
Конечно, Труханов прибеднялся. По слухам Ной знал, что ведомства и корпорации выстроились в очередь, приглашая на должность безопасника или консультанта. У Медведя колоссальный опыт, армия своих людей, уйма лазеек и доступ к информации. Такие как он не ходят по глянцевой кухне в домашних тапочках, по щелчку пальцев забыв обо всем, за что боролись. Такие люди несут службу до тех пор, пока флаг ОСП не накроет гроб и над могилой не прозвучит залп из карабинов почетного караула.
К тому времени, как Ной рассказал о последнем заседании, в чашках осталась только кофейная гуща. Полковник подошел к продпанели и задал команду автоповару на приготовление новой порции кофе. Машина тихо заурчала.
– В «Экзо матрикс» сплошь хитрожопые ублюдки, – резюмировал Старый Медведь. – Интересно, чем ты собирался их прижать?
– Нам удалось добиться присутствия на заседании руководства корпорации, что немаловажно, – ответил Ной. – В морге у меня с два десятка трупов, это люди одной из ЧВК «Экзо матрикс». А еще там стынет наш бывший коллега, майор Роб Кавило из южного Департамента. Сейчас важно доказать, что Аллерт действительно работал на корпорацию, что все теракты и убийства были совершены по приказу руководства, а не по его прихоти.
– И ты, черт подери, отпустил «Посейдон» и корпоративных наемников, потому что не было выбора. Потому что тебе брякнул сам новоиспеченный советник, который чуть ли не награды раздал этим засранцам. Знаешь, Чавес, проще было бы повесить все преступления на Аллерта. Вынести приговор, казнить по-быстрому и прицепить медаль на китель, – сказал Труханов, теребя бакенбарды. – Ты ведь слышал подобное предложение от Крипа, не так ли?
– Да. Я отказался. Рэйн Аллерт получит свое, но после того, как по заслугам воздастся корпорации.
– Горжусь тобой, Чавес. Я всегда говорил, что ты лучший следователь нашего Департамента! Только проблема в том, что ты упрямый идиот, – усмехнулся Старый Медведь и подкурил сигару. – Тебе нужны свидетели. Где команда Аллерта? Где его корвет?
– Он уверяет, что корабль уничтожен боевым соединением «Экзо матрикс», команда погибла.
– Надеюсь, ты не поверил в эту чушь?
– Конечно нет. Он упорно выгораживает подельников, или вовсе молчит.
– И будет молчать. Солдаты, они ведь как волки в стае, любому глотку перегрызут друг за друга. А перед тобой не просто волк, перед тобой вожак. Он не выдаст своих, даже если придется пожертвовать собственной жизнью. Как бы ты поступил, приведи он тебе корвет и команду?
Ной развел руками:
– По букве Закона.
– Вот именно. Корабль реквизировать и поставить на прикол, команду арестовать за соучастие в преступлениях. Каждого из них ждет либо тюрьма, либо казнь. А ты не думал о том, чтобы договориться?
– То есть? Пообещать им свободу? Не-е-ет. Ни за что. Справедливость не делит виновных на «своих» и «чужих»…
– Херня. Еще как делит, если того требуют обстоятельства. Чавес, иногда нужно закрывать глаза, затыкать уши и забывать о некоторых статьях Догмата. Амнезия, знаешь ли, штука полезная, если пользовать с умом. Твоя принципиальность порой доходит до апогея бредовости. Подумай над этим, Ной.
– Я не стану ломать себя ради чье-то выгоды. Лучше пойду сложным и опасным путем, но зато совесть будет чиста. На последнем заседании корпы подсунули вместо свидетеля пустышку. Некто Андре Балатье вдруг обзавелся двойником, и я из кожи вон вылезу, чтобы найти оригинал.
При упоминании Балатье Старый Медведь напрягся и поменялся в лице.
– Помогите с расследованием, полковник, – взмолился Ной. – Уверен, вы можете.
– Упрямец… Парень, в этом твоя сила и корень всех бед. Попытаюсь что-то сделать, но для начала скажи, каким будет твой следующий ход?
Какое-то время Ной раздумывал: стоит ли говорить о планах, ведь Труханов явно о чем-то замалчивает. Все чаще он ловил себя на мысли, что превращается в параноика. Подозревает всех и вся, никому не верит, оглядывается через плечо, чуя слежку. И все же Старый Медведь оставался единственным, кому Ной доверял. Жаждал доверять.
– Хочу нанести удар, после которого «Экзо матрикс» уже не подняться, – с уверенностью заявил Ной. – На следующем заседании Рэйн Аллерт признается в убийстве дрогийского императора Аллода Ях.
Послышался тяжелый вздох, похожий на медвежий рык.
– Чавес… – покачал головой Труханов. – Скажи, что ты не указал об этом в рапорте, подготовленном для Догмата…
Ной непонимающе вытаращился.
– Конечно указал. Разве я мог такое скрыть?
– Мог. И должен был. Потому как сам сказал, что твой единственный козырь – Рэйн Аллерт. Как думаешь, сколько он проживет, после такого рапорта?
– Черт!
Ной сорвался с места и кинулся к двери, на ходу набирая канал тюрьмы.
«Бастион» зловеще молчал.
Глава 3. Хороший свидетель – мертвый свидетель
Тюрьма «Бастион», окраина мегаполиса Терра-Сити, планета Терра-Нова, ОСП
Надзиратель Тимманс надел шлем и опустил забрало. Стекло вмиг потемнело, спрятав лицо, вшитый в перчатку блок-пропуск неприятно кольнул кисть. Когда микроскопическая игла пробила кожу и кровь пошла на анализ, на дисплее блока вспыхнула красная надпись:
«Распознавание личности…
Карл Тимманс, надзиратель тюрьмы «Бастион».
Уровень 3. Доступ ограничен…»
Ограничен? Черта с два! С ехидной усмешкой Тимманс вставил в слот блока-пропуска чип, полученный от новых «партнеров».
«Доступ… доступ… доступ… огр… огра… ограни….»