– Зачем вы меня здесь держите?
– Это нелогично, – будто соглашаясь с ней, кивнул он. – Свой пистолет и пистолет капитана Духова вы выбросили, у вас осталось табельное оружие капитана Черновицына. Вы могли бы застрелиться из него. Это не трудно. Во всяком случае, для нас…
– Вы не сказали про пистолет Пахомова, – заметила Татьяна, пристально глядя на собеседника.
– Пистолет Пахомова остался на месте преступления.
– Почему я не застрелилась из пистолета Черновицына?
– Вы торопитесь умереть?
– Нет, меня удивляет, почему я все еще жива… Пахомов жив?
Вопрос прозвучал так резко, что в глазах Чащина что-то дрогнуло.
– Нет.
Он сумел скрыть растерянность, но с ответом все-таки промедлил.
– Жив. И скрывается от вас. – Татьяна была почти уверена в том, что говорила.
– Его уже похоронили.
– Я хочу в этом убедиться.
– Я могу вам устроить свидание. На том свете. Там и убедитесь.
– Что ж, я готова умереть, – набираясь смелости перед смертью, сказала она.
Подставить человека не трудно. Было бы желание, воля, силы и средства. Все это у Чащина было, поэтому не исключено, что Татьяну действительно обвиняли в убийстве на основании неопровержимых улик. Но видно, что-то пошло не так. Видно, Пахомов ушел от Чащина, поэтому он и не допустил, чтобы Татьяна покончила жизнь самоубийством. Возможно, он собирается предложить Олегу обмен. Чтобы заманить его в ловушку…
– Хорошо, завтра вы умрете.
– Почему завтра?
– На рассвете.
– А как же Олег?
– Олега больше нет. Но вы с ним встретитесь. Завтра. На рассвете.
Чащин повернулся к Татьяне спиной, сделал шаг и остановился.
– Вы любите Пахомова?
– Люблю.
– Тогда я жду от вас «спасибо». Могу принять его в письменном виде. Оставьте записку, когда пойдете встречать рассвет.
– Я подумаю.
– Всего хорошего.
Чащин ушел, появился охранник. Он взглядом велел ей зайти в свою комнату. Татьяна внимательно посмотрела на него, анализируя ситуацию. Она владела техникой рукопашного боя и, в общем-то, могла бы справиться с безоружным парнем. Но что дальше? Дверь, через которую можно было покинуть дом, уже закрыта на замок. Охрана знала свое дело.
Парень заметил в ее взгляде брожение смелых мыслей и предостерегающе качнул головой. Он не советовал совершать глупость, которая отправит ее как минимум в подвал. Татьяна вздохнула и зашла в свою комнату. Не надо дергаться, пусть Чащин увидит, с каким достоинством нужно принимать смерть…
Ночь Татьяна провела без сна. Она думала о прожитом, вспоминала Олега. И еще она долго читала «Отче наш», единственную молитву, которую знала. Татьяна не очень верила в Бога, но вдруг он все-таки есть? Вдруг ей действительно будет суждено свидеться с Олегом на том свете?..
Наступил рассвет, но за ней никто не приходил. Утром подали завтрак, а к обеду появился Чащин. И пригласил ее на обед.
– Да, я хочу есть, – кивнула она.
– Суп, вермишель, куриные котлеты, салат из китайской капусты. Больше ничего предложить не могу, – развел он руками.
– Да, я люблю куриные котлеты. Надеюсь, их подадут как последнее желание?
– Последнее желание перед казнью?.. – усмехнулся Чащин. – Вы так торопитесь умереть?
– Нет, но вы обещали.
– А если я передумал?
– Вы решили передать меня в руки правосудия?
– Если я это сделаю, вас посадят. Возможно, на пожизненный срок. Но достанется и мне. Тогда получится, что ваши друзья принесли себя в жертву напрасно.
– У вас плохие шутки.
– А у вас шутки неудачные.
– Это вы о чем?
– Напрашиваетесь на последнее желание. Разве это не шутка?
– Нет.
– Ну, хорошо… – Чащин сунул руку под пиджак, вынул оттуда пистолет «ПМ».
Потом достал из кармана платок, протер пистолет и протянул ей.
– В обойме один патрон. Вы знаете, что с ним сделать. Или страшно?
– Не страшно! – Татьяна выдернула у него пистолет.
Она понимала, что это фарс. Или обойма пустая, или патрон в ней безнадежно испорчен. Иначе бы Чащин не дал ей пистолет, который мог обернуться против него. А стрелять она умела. Но Чащин спокоен, он ничего не боится.
– Скажите, что вы пошутили, и я вас ни в чем не упрекну. – Он протянул руку, чтобы она вернула пистолет.