300.14

Пролог

***

Из дневника Климовских П.М.

Он искал Рустама. Не понимаю, зачем ему мог понадобиться этот человек. Более того, я не понимаю, почему он искал Рустама в стенах «Рубикона»… После всех событий, после всего, что с ним произошло, он кричал, кричал что нашёл его…

Мне было бесконечно жаль этого человека, но, в тоже время, я ненавидел его за то, что он сделал со всеми нами…

Пролог

02:15, 7 июля 2022 год

Главный редактор, а по совместительству и владелец информационного агентства «Спутница», не мог поверить своим глазам. Сидя на кровати, держа в руке телефон, он ещё раз ущипнул себя, чтобы убедиться, что происходящее не сон.

Десять минут назад, в два часа ночи ему на почту поступило письмо с очень любопытными фотографиями. Если всё то, что оказалось в его почтовом ящике правда, то это навсегда поставит точку в истории психиатрической клиники «Рубикон».

Редактор закрыл приложение почты, вместо него он открыл контакты на своём телефоне. Нужно было выбрать кого отправить проверить достоверность информации.

Выбор пал на человека, с очень редким, для наших краёв, именем…

Глава первая

1

Путь от машины до большой металлической двери составлял не более двадцати метров. Однако сейчас Жану очень не хотелось покидать уютный салон своей старой «Четырки», виной тому – проливной дождь в эту тёплую июльскую ночь.

- Не сахарный… - с грустью в голосе прошептал Жан и быстро вышел из машины, держа чёрный портфель в левой руке.

Казалось, что он преодолел необходимое расстояние в несколько прыжков. И вот, он уже нажимал на кнопку белого домофона.

- Приёмные часы начнутся с восьми утра, - наконец-то, мужским и явно сонным голосом, ответило устройство.

- Я по приглашению, от Павла Михайловича, - быстро, пока на той стороне не уснули, ответил Жан. – Вас должны были предупредить, я журналист, из «Спутницы», - он дёрнул дверь свободной рукой.

Повисла продолжительная пауза.

- Сильнее дёргай, - вновь сказало устройство, после чего из динамика раздался противный писк

Жан потянул на себя тяжёлую дверь и вскоре оказался внутри, перед следующей дверью…

Сейчас молодой человек стоял между двух дверей. Позади захлопнулась чёрная массивная, а перед ним находилась красная из металлических прутьев. За красной дверью была ещё одна, такая же, полупрозрачная, за ней длинный коридор.

Между двух красных дверей, по левую руку, располагалось большое стеклянное окно, за которым находилась комната дежурного, по правую - небольшая лавка, прикрученная к полу. Жан попытался дёрнуть первую решетчатую дверь, - заперто.

- Не торопись, - недовольно прокряхтел дежурный охранник, выходя из своего рабочего кабинета и открывая вторую красную дверь. – Сначала документы, - прищурив маленькие карие глазки, которые расположились на пухлом овальном лице, сказал хозяин такого же пухлого как лицо тела.

- Да, конечно, - Жан засунул руку во внутренний карман и достал из него несколько листов, вложенных в паспорт, - Там приглашение от главного врача, с печатью, - передавая документы, сказал молодой человек.

- Сейчас увидим, - возвращаясь за вторую красную дверь, сказал охранник и скрылся в своём кабинете.

Вторая продолжительная пауза.

Пока Жан ждал он вспомнил несколько фактов об этом месте, которые прочитал перед выездом.

Психиатрическая клиника «Рубикон» была основана в 1789 году. В данный момент, она почти полностью копировала первый следственный изолятор города. Высокий забор, одни ворота для автотранспорта, вход на территорию через пятиэтажное здание, в части которого расположены квартиры работников клиники. Шесть корпусов, включая административный и огромное количество тайн и легенд.

Второй противный писк.

- Потяни на себя, как зайдёшь, захлопни дверь.

И вот, стоя на пороге этой клетки из красных дверей, Жан подумал о том, что он вовсе не хочет переступать этот порог. Но статья, премия, его имя после такого материала! Жан шагнул в «Рубикон» и сам захлопнул за собой дверь…

2

Охранник поднял белую трубку с дискового кнопочного телефона и несколько раз крутанул колесико. Жан слышал, что речь идёт о нём.

- Присядьте, сейчас к вам придут.

Жан услышал стук каблуков примерно через полчаса. Он повернул голову вправо и увидел её – высокую худую женщину, на вид старше пятидесяти лет, с длинными седыми волосами, которые были собраны в хвост. Она была одета в жёлтый медицинский халат. Посмотрев на её уставшее лицо, Жан пришёл к выводу, что она уже спала и причина её пробуждения – он.

Жан встал.

Охранник вышел из своего кабинета и ждал у красной двери с протянутой рукой, в которой держал документы.

- Здравствуйте, Анна Николаевна, - сказал явно сохнущий по этой женщине мужчина.

- Здравствуй, Федечка, - смотря на Жана, сказала Анна, - Что тут у нас?.. - сейчас она смотрела в документы, - Вот чёрт…

- Что-то не так? – удивился такой реакции Жан.

- Нет, простите, - она снова посмотрела на журналиста и устало улыбнулась, - Просто я не ожидала, что вы приедете сегодня, Паша он… Павел, он предупредил меня о вас, но, он хотел встретить вас лично.

- И в чём проблема?

- Его нет, он уехал на несколько дней, всё дело в одной пациентке… - сказав это, Анна явно занервничала, - Так, ладно, - она вернула документы охраннику. – Федечка, впускай.

Фёдор вернулся в кабинет и попросил Жана достать из карманов всё металлическое, а также предъявить рюкзак к досмотру.

Вторая красная дверь открылась лишь после того, как Жан оставил охраннику ключи от машины и сотовый телефон.

Вторая мысль о нежелании пересекать порог…

Он делает шаг, Анна закрывает за ним дверь.

3

Пройдя по длинному коридору, они вышли на улицу. Сейчас два человека шли по аллее сторонами которой были шестиметровый (плюс, минус) кирпичный забор и белое трёхэтажное здание. Дождь на улице закончился, что явно огорчило Жана, учитывая то, что в его ботинках хлюпала вода (в правом ботинке, всё-таки, о чём он понял только сидя на лавочке, прыжки до двери не обошлись без последствий…).

- Серьёзная охрана для психиатрической больницы… - смотря на вооружённых людей на смотровой вышке в углу забора, сказал Жан. – Разве это необходимо?

- Надеюсь, вы никогда не поймёте, что не все наши пациенты безопасны, - смотря то на вышку, то на Жана, ответила Анна. – Можно ещё раз взглянуть на письмо от Павла?

- Да, вот, - Жан передал женщине документы, - А куда он уехал? Если, конечно не секрет. Вы говорили о какой-то пациентке.

- На днях, в районной больнице пройдёт консилиум, посвященный заболеванию одной, эмм… девочки… Впрочем, я уверенна, что Павел сам обо всём вам расскажет, если сочтёт нужным, - она вернула Жану документы. – Сюда.

Они остановились у металлической двери. Анна нажала на кнопку домофона и дверь тут же открылась.

4

Другой охранник уже стоял перед решетчатой красной дверью. Он поприветствовал Анну и дал ей белую пластиковую карту, а у Жана забрал документы, выдав взамен временный пропуск посетителя. Анна приложила карту к электронному замку, дверь открылась.

Они прошли по первому этажу ещё несколько дверей. Подошли к двери, которая вела на лестницу, прошли через неё. Поднялись по двум лестницам, опять остановились у двери.

- Кто-то сбегал отсюда? – утомившись считать количество пройденных дверей, спросил Жан.

- На моей памяти нет, - уклончиво ответила Анна.

Они оказались в небольшом холле. На правой стене окна, на левой стена из металлических прутьев, в которой такая же красная дверь, а за ней длинный, тёмный коридор. Прямо, перед Жаном и Анной, стена с двумя обычными деревянными дверьми.

- Михаил говорил, что разместит вас здесь, - подходя к левой двери, сказала Анна. – Здесь жила повар, она проработала в «Рубиконе» тридцать лет, и, к сожалению, недавно скончалась, - Анна приложила карту к считывающей пластине на стене, внутри деревянной двери что-то щёлкнуло. – Скажите честно, зачем вы приехали?

- Павел сам пригласил меня, - толкая дверь и входя внутрь, ответил Жан, - Ему надоели слухи, что ходят в народе. Ну, знаете, об опытах, пытках, - Жан разглядывал помещение, в котором оказался. Он развернулся. – Разве он вам не говорил об этом?

- Нет, он лишь сообщил о вашем прибытии, о цели визита он не сообщал, - ответил Анна, которая оставалась в коридоре. – Если что-то понадобиться, вы можете обратиться к охраннику внизу. В комнате есть всё, что вам необходимо, включая санузел, - она рукой указала на небольшую дверь на правой стене комнаты. – Утром, если у меня будет время, я устрою вам экскурсию. Сейчас же, я хотела бы уйти отдыхать.

- Разумеется, - Жан улыбнулся. – Когда вы сказали прибудет Михаил Павлович?

- Он не сказал точных сроков, но, думаю, что не более, чем на несколько дней. Доброй ночи, Жан, - она развернулась и пошла в сторону металлической двери, ведущей вниз.

- Доброй ночи, Анна Николаевна, - в спину женщине сказал молодой человек.

Анна остановилась и вновь посмотрела на Жана.

- Игорь Сергеевич, он заместитель Павла, завтра с утра он прибудет в клинику, и я сразу же сообщу ему о вашем прибытии.

- Спасибо, - Жан медленно закрыл дверь.

Он повернулся к двери спиной и прижался к ней. Сердце от чего-то бешено билось в груди. В голове, гуляя от виска к виску, шумела паника. Мужчина закрыл глаза и вслух, медленно, сосчитал до десяти. Стало легче.

Жан осмотрел комнату. Односпальная кровать слева, на которой лежит матрац, на котором, в стопке, лежат две подушки и одеяло. Рядом деревянная тумбочка, на которой, в стопке, лежит постельное бельё. Перед Жаном окно, маленькое, почти под самым потолком, за окном решетки. Справа дверь.

Молодой человек прислушался, - стук каблуков скрылся где-то на первом этаже.

Жан подошёл к кровати, достал из носка правой ноги небольшой телефон и спрятал его под матрац. Зарядка от электробритвы подходила к этому самому телефону, увидев её в комплекте с самой бритвой, первый охранник не стал её забирать.

5

Он снял с себя влажную одежду и развесил её на двух батареях, которые, на удивление, были тёплыми. За той единственной дверью в комнате находился совмещённый санузел – унитаз и раковина.

Перед тем, как сесть за небольшой ноутбук, Жан вытащил все свои вещи из рюкзака, который тоже промок. На кровати лежали: немного распечаток с историей клиники, пачка сигарет, пачка орешков, бутылка воды, диктофон и бритва с зарядкой.

Жан достал из пачки сигарету и зажигалку, прикурил и глубоко затянулся. Молодой человек представил, как все ненужные мысли и тревоги покидают его организм вместе с серым облаком дыма. Он посмотрел на окно.

- Твою мать… - устало выругался Жан и пошёл выкидывать сигарету в унитаз.

Окно было сплошным, без дверцы.

Молодой человек открыл кран и упёрся руками о раковину. Он смотрел в зеркало, на своё уставшее отражение. Он знал, что ему двадцать пять лет, что у него чёрные как угль волосы и карие глаза, но сейчас он видел в отражении другого человека. Это был уставший, худой, замученный мужчина старше сорока. Через чёрные волосы выглядывала седина, а глаза были бледными, словно смотрели на этот мир уже не первую сотню лет. Жан встряхнул головой и отогнал от себя дурные мысли. Он умыл лицо, выключил воду и вышел из помещения.

Молодой человек аккуратно влез на тумбочку и смог посмотреть в окно.

На улице вновь шёл дождь. Его капли падали на асфальтовый двор, в котором, среди других корпусов, не было больше ничего. От вида серых бетонных стен, в которых, за металлическими решетками, находились тёмные окна, Жану стало не по себе. Он спустился с тумбочки и сел на кровать.

Журналист открыл ноутбук, установил его на тумбочке и начал печатать статью.

6

Глаза резко открылись.

В комнате по-прежнему горел свет. Жан сидел на кровати, оперевшись спиной о стену. Молодой человек не заметил, как уснул. Он посмотрел на монитор, в текстовом редакторе было напечатано несколько абзацев. Жан почти пошевелился, чтобы закрыть крышку компьютера и начать стелить постель, как вспомнил то, от чего проснулся.

Он не шевелился, пытаясь понять, крик, который раздался за дверью, откуда-то справа, он был на самом деле, или же приснился ему?

- Это же психушка… - прошептал Жан и медленно встал с кровати.

Смотря на дверь, молодой человек достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Всё так же не отводя взгляд от двери, Жан закурил.

Комната наполнялась табачным туманом.

- Чтоб тебя… - наконец-то придя в себя, крикнул Жан и шагнул в туалет.

Он выкинул сигарету в унитаз.

Крик раздался вновь.

Молодой человек медленно вышел из туалета и подошёл к двери. Он приложил левое ухо к двери.

Там, в тёмном коридоре, который располагался справа от комнаты Жана, кто-то плакал. Это была женщина, девушка. Точно не девочка и не старуха. Она что-то вскрикивала, потом шептала, всё это время не переставая реветь.

Кажется, Жан смог разобрать одно слово, - Помоги…

Свет в комнате погас.

Руки Жана затряслись, тело бросило в дрожь.

Молодой человек услышал шаркающие шаги в коридоре. Шаги приближались…

Не меняя позу, Жан судорожно начал доставать блистер с таблетками из левого кармана брюк.

- Помоги… - еле слышно раздалось рядом с тумбочкой.

Жан уже достал таблетку и разжевал её. Он пытался открыть дверь, но сколько он не крутил ручку, дверь оставалась неподвижной. Паника, нарастающая из сердца, подпитываемая тем, что он заперт, вдруг встретила мощную пелену препарата.

В комнате вновь включилось освещение. В помещении Жан был один.

- Плевать… - выпрямляясь в сторону окна, вновь закуривая, чувствуя, как голову начинает кружить действие лекарства, прошептал Жан

Он подошел к окну и влез на тумбочку.

Дождь всё так же бил асфальтовый двор, в котором не было ничего, кроме маленькой девочки. Она была одета в желтое платье. Девочка кружилась и смотрела в небо, Жану показалось, что девочка была счастлива.

Глава вторая

1

Герман неоднократно подавал прошение к Павлу Михайловичу о переводе его на другую должность. Сейчас Герман работал на пищеблоке, в зависимости от смены, он либо подготавливал продукты ночью, чтобы днём повара готовили блюда, либо готовил блюда сам. В редких случаях, Герман, с напарником, разносил еду по палатам.

Да, в «Рубиконе» была столовая, в которой пациенты кушали завтрак, обед и ужин. Но в клинике также были коридоры, в палатах которых находились пациенты, которые, по тем или иным причинам, не могли присутствовать среди пациентов спокойных.

Сегодня, узнав о том, что в клинике присутствует журналист, после ночной смены, Герман решил сам принести ему завтрак.

Герман, в правой руке держа поднос с едой, тихо открыл дверь. Он увидел молодого человека, который спал в одежде на не заправленном матраце.

- Подъём! – громко, истерично заорал мужчина, после чего, также громко рассмеялся.

Герман неоднократно подавал прошения к Михаилу Владимировичу, но главврач понимал, что умственных способностей Германа не хватит на то, чтобы работать в охране, либо санитаром.

Жан быстро соскочил с кровати, осмотрелся и уставился на мужчину.

- Завтрак, ёпта! – опять громко, еле сдерживая смех, крикнул Герман и протянул перед собой поднос.

- Доброе утро… - сдерживая раздражение и желание врезать Герману в лицо, процедил Жан. – Чего вам?

- Как чего? – Герман прошёл в комнату и поставил поднос на кровать, - В шесть утра в клинике подъём, после - завтрак. Вот, это вам, - мужчина кивнул в сторону тарелки с кашей, кусочком хлеба с маслом и стаканом чая.

- Понятно… - Жан прошёл в сторону туалета. Он включил воду в раковине и умыл лицо. – Почему дверь была закрыта? Где курить? – фыркнул журналист.

- Дак вот же, - Герман подошёл к Жану и нажал на выключатель над дверью, в туалете загудела вытяжка. – А двери все закрываются на ночь, правила.

- Спасибо! – Жан тут же достал сигарету и закурил.

- Всегда пожалуйста, - Герман подошёл к двери, перешагнул через порог, но тут же развернулся. – Анна Николаевна передаёт вам привет и желает приятного аппетита. Скоро она придёт к вам.

Герман ушёл, оставив дверь открытой, Жан молча проводил его взглядом.

Оставшись в одиночестве, Жан посмотрел на поднос. Тарелка с кашей, пластиковый стакан с каким-то жёлтым напитком, несколько кусочков белого хлеба… Весь этот натюрморт вызвал у журналиста отвращение. Жан вспомнил времена, когда ему приходилось лежать в больницах, вспомнил запах еды в них…

Но, уже спустя четверть мгновения, желудок мужчины издал протяжный стон. Чувство отвращения сменилось сильным чувством голода. Жан взял пластиковую ложку, которая лежала за тарелкой, взял тарелку с подноса и начал есть.

(Из дневника Климовских П.М.

Что касается принудительного введения лекарств пациентам «Рубикона»… Не спорю, оченьбольшой процент всех пациентов отказывается принимать назначенные лекарства и препараты. Я знаю, что до моего прихода в клинику, санитары, почти все, насильно впихивали лекарства в пациентов. Зажимали рты и носы, обездвиживали людей… Разумеется, всё это они делали с разрешения моего предшественника… Подозреваю, нет, уверен, что части санитаров такие действия доставляли огромное удовольствие, сексуальное удовольствие… Я против любых насильственных мер. Куда проще добавить препарат в еду).

2

Допивая, как ему показалось слишком сладкий чай, Жан не заметил, как на пороге появилась Анна.

- Приятного аппетита, - сказал женщина, смотря в записи в тетради, которую держала в руке. – Если я вас отвлекаю, то могу прийти позже.

- Нет, что вы!.. – едва не подавившись последним глотком, вскакивая с кровати, прохрипел Жан. – Здравствуйте… - он встал перед Анной.

- Могу уделить вам некоторое время и показать часть больницы, - отрывая взгляд от записей, смотря Жану в глаза, сказал Анна.

- Лучше отведите меня к Павлу.

- Его ещё нет. Я не смогла до него дозвониться.

- А что насчёт его заместителя? – где-то внутри Жана начинал зарождаться гнев. – Кажется вы говорили, что он будет с утра.

- Игорь Сергеевич еще не прибыл, - Анна развернулась, - Вы идёте?

- Секунду, я только возьму… - Жан быстро подошёл к тумбочке и взял с неё диктофон.

Он посмотрел на то место матраца, куда ночью убрал телефон. Ещё утром, надевая ботинки, Жан обратил внимание на то, что на полу, под кроватью и тумбочкой было много пыли. Это открытие обрадовало журналиста. Когда он вернётся в следующий раз, он поставит небольшой телефон на зарядку, спрятав его под тумбочкой, где, судя по количеству пыли, редко проводилась уборка.

- Почему дверь была закрыта? – выходя из комнаты, спросил Жан.

- А как иначе? – искренне удивилась Анна, - Это режимный объект.

- Но… Ведь вы сами сказали, что если мне что-то понадобится… - молодой человек замолчал. – Не важно… Вы не против? – он показал Анне диктофон, - Я буду записывать наше общение?

Взглянув на диктофон Анна улыбнулась.

- Да пожалуйста.

(Из дневника Климовских П.М.

Не смотря на огромный опыт и знания, которыми я обладаю, меня по-настоящему пугает тот момент, когда пациент, который сильно надеялся на предмет в своей руке, осознаёт, что в руке ничего нет…).

3

Жан и Анна вышли из здания через другую дверь. Сейчас они оказались там, где ночью танцевала девочка. Журналист обернулся и увидел то самое глухое окно, из которого смотрел на дождь.

- Четвёртый корпус, - кивая, сказала Анна.

Жан оторвал взгляд от окна и посмотрел вперед.

Среди всей серости, старости и обветшания «Рубикона», здание четвёртого корпуса казалось дворцом. Белое, со стеклопакетами на окнах, с целыми, не ржавыми отливами и дождевыми трубами.

- Заключенные из колонии-поселения совсем недавно закончили ремонт, - видя изумление в глазах Жана, сказала Анна. – За счёт государства было установлено новое оборудование, сделаны ремонты в палатах и кабинетах, - они подошли к высокой входной двери.

- О каком оборудовании идёт речь? – Жан сказал это в диктофон, который протянул ко рту Анны.

- О медицинском, конечно же, - брезгливо отдаляясь от микрофона, прикладывая пластиковую карту к считывающему устройств, ответила женщина. – Прошу.

Жан вошел в очередную клетку из красных металлических прутьев, Анна вошла за ним и закрыла уличную дверь.

- Просто, те слухи, о лоботомии, - журналист вновь поднёс диктофон к лицу Анны, - Разве орбитокласта недостаточно? – Жан язвительно улыбнулся.

(Орбитокласт(от англ. orbit— «глазница» и греч. κλάω— «разбивать») — это хирургический инструмент, который использовали для проведения трансорбитальной лоботомии.)

- Разумеется нет, нужен еще маленький молоточек, - так же язвительно ответила женщина и посмотрела за плечо молодого человека, - Антон, давай поскорее.

К красной двери подходил охранник.

Если бы Жан не знал, где он находится, то с уверенностью предположил бы, что это здание современной частной клиники. Здесь было невероятно чисто, пахло озоном после кварцевания. Здесь больше не было клеток, даже между коридорами этажей и общей лестницей. А еще, что сильно удивило молодого человека, здесь свободно перемещались пациенты.

Они поднялись на третий этаж.

Единственным в этом коридоре, что говорило хоть о каком-то режимном объекте, были огромные металлические двери у палат, которые сейчас были открыты.

- В этом корпусе размещены, так сказать, не буйные пациенты, - идя по коридору, рассказывала Анна. – Большинство из них готовятся к выписке…

- Вы же понимаете, - перебил её Жан, - Это не то, что нужно читателям, не то, что нужно жителям города, чтобы поверить в то, что в этих стенах не мучают людей.

Анна остановилась.

- И что вы предлагаете? Чтобы я показала вам то, чего нет?

- Просто проведите мне экскурсию по всем корпусам. Покажите пациентов, которые, так сказать, буйный.

Она хотела отказать. Замешкалась буквально на секунду, в этот момент к Анне подошел мужчина в белом халате и что-то тихо сказал Анне.

- Извините меня, я отойду на минуту.

- Конечно, - Жан опешил от произошедшего, - Я тогда… Просто пройдусь…

- Только не уходите с этажа, - сказав это, Анна Николаевна, в сопровождении санитара, ушла в одну из палат.

Журналист прошёлся до конца коридора, невольно рассматривая пациентов, которые попадались ему на пути, и специально заглядывая в палаты. Он сам не мог понять, чего же он надеется найти в стенах четвёртого корпуса, ведь он прекрасно понимал, что человек, которого он ищет, находился в другом, в пятом корпусе.

Размышляя напротив одной из палат, Жан не заметил, что уже какое-то время ему рукой машет пациент. Молодой человек пришёл в себя.

Он смотрел на полного лысого мужчину, который был одет в серую пижаму. Мужчина сидел на кровати, за столом у окна. Он улыбался и радостно махал Жану, словно встретил старого знакомого. Жан хотел сделать шаг в палату, но кто-то аккуратно взял его за руку. Журналист обернулся.

Перед ним стояла женщина. Невысокая, лет шестидесяти, с глубокими морщинами на лице, седыми растрёпанными волосами до плеч и очень уставшим лицом.

- Только ты сможешь помочь ему… - тихо сказала женщина.

- Простите?.. – Жан посмотрел вперёд, убедился, что Анны в коридоре нет, - О чём вы?

- Я не смогу уйти, мне суждено остаться здесь… Но ты… Ты можешь помочь ему, а значит и всем…

- Кому? – Жан начинал нервничать, что вот-вот придёт Анна. – Кому помочь?

Женщина что-то вложила журналисту в руку.

- Он в пала… - она сильно толкнула Жана и упала на пол под весом двух санитаров.

- Стойте! Вы чего? – Жан попытался оттащить одного санитара, но весовые категории были не равны. – Да отпустите её!

- Не нужно, - Анна схватила Жана за плечо и потянула на себя, - Не вмешивайтесь, - Она уводила журналиста в сторону лестницы, а Жан продолжал смотреть на пациентку, которая не сопротивлялась. Кажется, она плакала.

- Зачем так? Она ничего не сделала, - Жан посмотрел на Анну.

- Она ничего вам не передавала? – грубо спросила Анна.

- Что? Нет! – Жан только сейчас понял, что Анна до сих пор держит его за плечо, - Отпустите меня! – он вырвался.

- Думаю, что вам стоит вернуться в вашу комнату, - сказав это, Анна начала спускаться вниз. – Я сообщу вам, когда прибудет Павел, либо Игорь! – она остановилась и посмотрела на молодого человека, который стоял на месте. – Ну же, идём!