Оценить:
 Рейтинг: 0

Зачем богам любовь. Повесть

Год написания книги
2020
1 2 >>
На страницу:
1 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Зачем богам любовь. Повесть
Владимир Влялько

Странные события происходят с архитектурными памятникамиСанкт-Петербурга. Горожане, туристы, власти города недоумевают. В замешательствебоги, покровительствующие зодчеству. И только объединяющая людей и боговлюбовь помогает раскрыть тайнуархитектурных провокаций.

Зачем богам любовь

Повесть

Владимир Влялько

© Владимир Влялько, 2020

ISBN 978-5-0051-9803-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Г л а в а 1

БОГИНЯ СЕШАТ

Майский Петербург приближался к белым ночам. Утреннее солнце спешило вырваться из-за горизонта и не торопилось вечером обратно. Прибавилось работы птицам, – удлинилось их певческое время. А самые смелые дачники оставались ночевать в своих, еще не готовых к новому сезону, загородных домиках.

Юрий никак не мог уснуть. Не потому, что за окном было светло, – к этому он привык и, наоборот, любил такое время. Спать не давали мысли о дневном звонке из канцелярии мэра города. Звонил помощник градоначальника по строительству и приглашал главного архитектора (им был Юрий Петрович Черский) в Смольный.

Юрий догадывался, о чем пойдет речь. Месяц по городу ходили небеспочвенные слухи о планах установки на Васильевском острове очередного «шедевра» московского скульптора Ретелли.

Этот проект появился на страницах профессиональных журналов. На высоком пьедестале возвышалась огромная фигура Петра I. Расставив руки, подобно известному памятнику Иисусу в Рио-де-Жанейро, он устремлял строгий взор в сторону Финского залива. За спиной Петра возвышалась мачта старинной каравеллы с многочисленными предметами мореходного искусства.

Скульптура вызывала противоречивые чувства у главного архитектора. Во-первых, она напоминала Петра, установленного по проекту Ретелли на Москва-реке. Во-вторых, смущало нагромождение мореходных устройств и предметов за спиной основателя города. И, наконец, выбор места для установки памятника являлся, на взгляд архитектурного сообщества города, не совсем удачным, – площадка перед гостиницей «Прибалтийская» со стороны залива. Здесь лучше смотрелась совсем другая скульптурная группа. Предлагались интересные проекты молодых и талантливых зодчих.

Юрий, анализируя новую архитектуру и скульптуру двух столиц, приходил к неутешительному выводу. Не столько в области архитектуры (здесь как раз было много хороших разработок), сколько в сфере современного скульптурного искусства. Многочисленные споры и дискуссии с градостроительным Советом города часто разрешались не в пользу воззрений главного архитектора и его единомышленников: начиная от мест установки памятников, кончая видом монументов.

В этой связи (мысли Юрия переместились на юг) приятно удивляла и радовала Одесса, где Юрий побывал прошлым летом. В городском сквере на Дерибасовской расположился на скамейке Леонид Утесов. Можно присесть рядом. Сфотографироваться с кумиром, послушать записи его песен.

Бронзовый Уточкин застыл с самолетом в руке на лестнице, ведущей на второй этаж в кинотеатр «УточКино». Известный летчик рядом с тобой. Можно дотянуться рукой до самолета и мысленно взмыть в безоблачное одесское небо.

На причале морского вокзала стоит молодая женщина с ребенком на руках. Это жена моряка, провожающая мужа в дальний поход. Из динамика доносится известная мелодия «В тумане скрылась милая Одесса». Ты стоишь рядом с ожившей бронзовой морячкой и проникаешься ее тревожными чувствами.

«Вот это и есть настоящее искусство! Искусство для человека! – думал Юрий. – „Человечная“ скульптура, вплетающаяся в ткань жизни города».

Стрелки настенных часов приближались к полуночной отметке. Юрий погружался в майский сон. Тот уносил архитектора в какой-то неизвестный и, в то же время, чем-то знакомый город. Теплый ветер ласкал уставшее от северных холодов тело. За кромкой причала, на месте старого маяка, возвышалась огромная, как Родосский Колос, фигура Петра I с распростертыми руками. На одной из них сидела молодая женщина и, устремив взгляд в морскую даль, махала платком. На другой руке стоял загорелый мужчина средних лет в форме летчика. Он с трудом удерживал самолет с вращающимся пропеллером и кричал: «Сешат! Останови неразумных! Ты слышишь меня, Сешат?»

СЕШАТ (1-я встреча)

Сешат спала в эту ночь крепко. Проснулась отдохнувшей и жизнерадостной. Вчера выдался хороший день. Она много успела сделать. Ее отец – Бог Тот – был доволен своей дочерью-красавицей. Поручений у нее было много, и она все их исправно выполнила. Сешат подсчитывала военные трофеи войск Сулеймана Великолепного после успешного сражения на полях южной Европы. Записывала годы жизни фараона Рамзеса. В середине дня зафиксировала в летописи акт террора, происшедшего в Америке с двумя башнями – близнецами.

Сешат не смущал разрыв во времени при фиксации различных событий на планете. Она не терялась, перескакивая из Раннего Времени (десять тысяч лет до новой эры) в Среднее (Рождение Христа) или Последнее Время (двадцать первый век).

Отец – Бог Тот учил ее мастерству управления миром. Он неоднократно говорил Сешат,, что боги вечны. Они находятся вне времени. Для богов не существует прошлого, настоящего и будущего. Время для них едино и вечно, как жизнь самих богов, не имеющая конца.

Сешат поручались ответственные участки покровительства: письменность и геометрия, архивы и искусство счета, составление строительных планов и архитектура, зодчество и генеалогия фараонов. Семиконечная звезда над ее головой символизировала основные направления работы Богини. А шкура пантеры, накинутая поверх рубашки, должна была подчеркивать повадки этого зверя: скрытность и быстроту, силу и дерзость, остроту глаз и мягкость походки.

Острота чувств необходима была сейчас как никогда. Странные события происходили с архитектурой и скульптурным зодчеством в разных уголках планеты. Вчера из северного полушария пришел слабый импульс о проблемах в ведомстве Сешат. Она ждала повторного сигнала, который обычно был сильнее первого и позволял определить область архитектурного бедствия. Богиня дожидалась, когда наступит утро в предполагаемом районе беспокойства.

* * *

Майское утро в Петербурге выдалось дождливым, но теплым. Неделя перевалила за половину – начинался четверг. Сочетание весеннего дождя и этого дня недели вызывало в памяти известную поговорку «после дождичка в четверг». Так Юрий расценивал вероятную реакцию городских властей на его доводы о целесообразности возведения новых объектов мегаполиса.

На прошлой неделе у него на приеме был молодой парень – толковый архитектор. Его звали Александр. Он разработал очень интересный, на взгляд Юрия Черского, проект. Высокий конус с небольшим основанием – похожий на крупную иглу – взмывает ввысь. Полупрозрачные стены представляют собой барельефы и контуры известных людей. У основания – фигуры Петра, двух Екатерин, Павла, других самодержцев. В средней части – знаменитые полководцы, выше – ученые и просветители города. Вся конструкция, будучи прозрачной, могла оригинально смотреться на любом фоне, – будь то вечерний закат или дождливое, как сейчас, утро.

В этом проекте усматривалось интересное и разумное подражание волшебным строениям испанца Гауди и запоминающимся скульптурам норвежца Вигеланда. Юрий мысленно представлял, где можно было установить этот монумент. Конечно, у входа в город со стороны моря. Лучшего места, чем площадка перед гостиницей «Прибалтийская», не найти. Однако на это место претендует гость из столицы со своим Петром. Как быть?

СЕШАТ (2-я встреча)

Земля подавала сигналы различной мощности и содержания. Сильный импульс поступил из Эквадора. В течение последних восьми лет земного времени там уже третий раз менялся президент.

– Частая смена лидера утомляет его подданных. Ниспошлем, дочь, умиротворение людям этого государства, – учил Бог Тот дочь премудростям управления миром.

– Понятно, отец! – отвечала Сешат. – А как быть с определением сроков канонизации умершего Папы Римского – Иоанна II?

– Я думаю, трех месяцев лунного календаря будет достаточно!

– Еще один вопрос, отец, – говорила Сешат. – Ты повелел мне быть «госпожой строителей и зодчих». В последнее время человек разумный часто становится неразумным и создает неугодные богам строения и скульптуры. Можно привести огромный список таких «шедевров»: от младенца Стаса Известного в Одессе до Петра I Ретелли в Москве. Как поступать в таких случаях?

– Человек создает творения не для богов, а для себя, – отвечал Бог Тот. – Его произведения являются выражением и продолжением образа мыслей, черт характера, поступков, то есть его самого. Поскольку мы создали людей разными, то и творения их будут самыми разнообразными, порой противоречивыми и несовершенными, как сам человек. Таким он видит окружающий мир и нас с тобой. Хотя такое произведение может не удовлетворять других людей или нас, богов.

– К вопросу этому подходи, Сешат, очень осторожно. Ты, конечно, можешь вмешаться и остановить создание какого-то монумента или храма. Но твоя задача – зафиксировать в летописи это творение. И, во-вторых, повлиять на творца через его разум, душу и вдохновение!

* * *

Вдохновленный проектом молодого архитектора Александра и удрученный ожидаемым результатом разговора с руководством города Юрий направлялся в Смольный.

Мрачный прогноз сбылся. Совет большинством голосов утвердил проект Ретелли и место возведения памятника возле гостиницы «Прибалтийская». Среди голосовавших «против» был сам Юрий Петрович и один архитектор-пенсионер, который возносил руки к небу и вопрошал: «Что же вы гневите богов? Воспользовались слабостью богини-женщины, покровительницы строительства, и проталкиваете такие спорные проекты? Стыдно, господа!»

А господа молчали, отворачивая взгляд от чудака- учителя в сторону больших окон конференц-зала. Там заканчивался весенний дождь, тучи расходились, и в разрывах облаков несмело проглядывало полуденное солнце. Оно молчаливо смотрело сверху на мокрые крыши домов, заглядывало в полутемные скверы города, создавало причудливые тени от новомодных скульптур известного зодчего Мякина и словно говорило: «Успокойтесь, господа! Не надо суетиться! Время все расставит на свои места и решит, кого надо оставить в летописи истории, а кто будет забыт. Я все вижу!».

Г л а в а 2

АРХИТЕКТУРНЫЕ ПРОВОКАЦИИ

Загадочные события будоражили город. Необъяснимые метаморфозы происходили с архитектурой и скульптурой Петербурга. Слухи об этом распространялись среди горожан, доходили до ушей архитектурного сообщества. В эти фантастические явления трудно было поверить.

СЛУХ ПЕРВЫЙ: Скульптуры Кутузова и Барклая-де-Толли перед Казанским собором на двадцать минут поменялись местами. Это, якобы, заметили проходившие мимо внимательные петербуржцы.

СЛУХ ВТОРОЙ: Медный всадник, восседающий на вздыбленном коне, вытянул вперед не правую, а левую руку. Правой он удерживал коня.

СЛУХ ТРЕТИЙ: Пушкин Аникушина перед Русским музеем на пятнадцать минут (это как-будто зафиксировал милиционер, дежуривший той ночью на площади) занял сидящую позу, как его двойник в Царском селе).

СЛУХ ЧЕТВЕРТЫЙ: Дворцовый и Троицкий мосты на три часа поменялись местами. Это пришлось на самое активное время проводки по Неве транспортных судов. Поскольку разводные части мостов находятся в глубоководных местах Невы, – смещение их (вместе с мостами) вызвало несоответствие фарватеру. Возникла напряженная судоходная ситуация. При следовании через Дворцовый мост (а мы знаем, что на этом месте стоял уже Троицкий), судно «Мореход-112» прошло в опасной близости от мелководья и лопастью винта повредило подводный кабель. На несколько минут район вокруг Зимнего дворца погрузился в темноту.
1 2 >>
На страницу:
1 из 2