– Да ты посмотри, как он вокруг него вьётся! А про нас позабыл. Да-да!
Еду приносят, в целом – неплохо. А может, тут так принято? Куда торопиться, собственно.
После обеда гуляем по городу. Туристов почти нет, не сезон. Магазин местных продуктов и рукописная табличка на русском! Но с ошибками. Подхожу к хозяйке и жестами предлагаю свою помощь. Вооружаюсь двумя маркерами и на картонке рисую «Добро пожаловать. Лучшие продукты Сицилии». Фото на память. Приятно помогать людям!
Топаем дальше. Ба! УАЗик! В сицилийской глухомани, вот так вот! Ходим вокруг, рассматриваем, фотографируем. Бывают же находки!
В Шакке живёт моя знакомая, Тамара. Несколько лет назад они с мужем уехали из холодной столицы к тёплому морю, купили участок с оливами и стали настоящими сицилийцами. Отправляемся посмотреть, как же это – быть оливковым плантатором. Полчаса на машине – мимо олив, апельсинов, холмов и солнечных панелей. И вот она, делянка, около полутора сотен деревьев. Выглядит, как наши отечественные дачи-огороды, только без построек. Просто оливковый сад. Рядом участок, принадлежащий пожилым сёстрам. Вообще кругом все чьи-то участки. Урожай собирают молдавские сезонные рабочие. Оливки отвозят на маслобойню, с хозяином которой расплачиваются либо наличными, либо маслом. Урожай потом продают кто как может. Масло отличное, гораздо вкуснее магазинного.
Фрукты-овощи и рыба на Сицилии в изобилии. Объелись клубники, креветок и собрались в обратный путь.
Обязательно вернёмся!
* * *
Реджо-Эмилия. Музей тракторов и мотоциклов и ещё немного патефонов. После Второй мировой войны регион был итальянской «силиконовой долиной». Технологические стартапы в каждой деревне. Фирм, выпускающих сельхозтехнику, десятки. Два деда лет по 90, владельцы музея. Основа экспозиции – тракторы собственной конструкции. Марка LESA, по фамилиям Leoni и Salsapariglia. Фирма просуществовала с 1950 по 1965 годы. Мотоциклы и мотороллеры со всего мира, в основном 20-х и 50-х годов. Все на ходу! Под некоторыми – капли машинного масла.
Один из дедушек водит нас по залам. К сожалению, говорит только по-итальянски. Мне интересно просто посмотреть, к тому же многие технические термины интернациональны. Яне скучновато, но она очень вежливо и внимательно слушает. Кое-что я ей поясняю, но в целом технические музеи не для девочек.
Иногда я наблюдаю за тем, как она улыбается и проникновенно кивает гиду, когда он обращается к нам особенно эмоционально. Хотя ничего не понимает! Всё-таки она удивительно сдержанная девушка и умеет подстроиться под атмосферу момента. Я бы давно уже закруглился, если бы мне было неинтересно или скучно. А Яна терпит. Такое ощущение, что она особым образом медитирует!
Но вот экспозиция транспорта заканчивается и начинается зал с музыкальной техникой. Яна оживляется. Дедуля раскручивает сначала патефон, и мы слушаем романс, затем фонограф Эдисона. Я думал, что восковой валик фонографа мягкий, а он будто бы сделан из пластика. Твёрдый! И звук нормальный, чёткий.
Душевно прощаемся с сеньорами и ныряем в ночь. Будь моя воля, оставался бы здесь до утра – танцевать под патефон!
Viva l’ltalia!
9. Фантастический секс!
«Когда все желания людей сбываются -
не лучше им».
Гераклит Эфесский
Яна занимается художественной гимнастикой на полотнах. Развитое чувство баланса и ритма превращает наш секс в какую-то фантасмагорию. Можно было снимать видеоиллюстрации Камасутры!
Яна меняет позы с фантастической гибкостью. Мне страшно, что наши упражнения закончатся нелепым вывихом или травмой связок.
Запнулось сердце и взорвался взгляд,
Летит дугой распахнутое тело,
И нет сомнений робких и преград
В той точке, где сплелись мы оголтело.
Такая это странная любовь —
Здесь бешенство горит, пожар разврата!
Рвать в клочья мышцы, двигаясь насквозь
Любимого, в том страстность виновата?
Ты плачешь и выплёскиваешь боль,
Молчишь и смотришь сквозь меня куда-то.
Затихнешь… я смотрю на твой покой,
Мне хорошо, но всё же маловато!
Сплелись оголтело – это наиболее точное описание нашей сексуальной практики. Сверху, снизу, сзади. Опять по кругу и с вариациями.
Яне нравится оседлать меня и пуститься в дикую скачку. Наклониться, прильнуть, отпрянуть. Ноги ко мне, от меня, невероятная растяжка, прогнуться в спине, практически встать на мостик!
Я как зритель на соревнованиях, даже не зритель – гимнастический снаряд с руками, глазами и торчащим членом! И на этом снаряде – опытная спортсменка прокручивает свои «мувманы», то наращивая темп, то снижая. Вот движения становятся лихорадочными и дыхание сбивается с ритма, вот лицо Яны приближается к моему, и глаза, глаза застыли в точке где-то за моей спиной – и происходит взрыв! Взрыв в глазах и немой крик!
Яна рушится на меня и умирает. Но через несколько минут – слабое шевеление, потом движение и снова бешеная скачка.
Потом переворот, я сверху. Ноги, ноги не лежат, не стоят – они бегут, двигаются как у спортсменок в синхронном плавании. И я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы самому не взорваться.
Судорога, финиш.
Нет.
Теперь сзади. И теперь мне можно не сдерживаться. Но я не могу кончить! Хочу, но не могу. Рву тело, лихорадочно переставляю руки – грудь, плечи, грудь, спина, ягодицы, стиснуть, и внезапно – вот! Голова отключается, глаза не видят, я зверею и давлюсь криком. И кусаю! Кусаю плечи, плечи, плечи. Потом кусаю подушку, нет, прокусываю подушку, потому что краем сознания понимаю – прокусить дорогую мне плоть нельзя!
Челюсти стиснуты, все ощущения сконцентрировались в мощном сжатии. Жевать, жевать, кусать, кусать.
Хищник вырвался на волю! Хочется разорвать, разодрать в клочья, терзать, терзать, терзать.
Это не конец. Это освобождение.
О себе скажу негромко,
Хоть давно уже не робкий,
Мой конкретный интерес —
Бурный секс, полезный секс!
Наша жизнь полна сюрпризов,
Бьёт нас сверху, бьёт нас снизу,
Но твердит наук прогресс:
Защитит нас только секс!
Скажет кто-то строго очень:
«Ты, конечно, озабочен!»
Да, не спорю, так и есть,
Секса благ не перечесть!
Психиатр и филолог,
Генерал и орнитолог —
Знает каждый человек:
Секс важнее, чем хай-тек!
Секс – основа жизни нашей,
Не заменишь его кашей.
И хоть быстротечен век,