Ладно. Саморазрушение отменяется. Придётся рассказать всю историю, с самого начала.
* * *
Во Франции я бываю наездами, повидаться с детьми и бывшей женой. Здесь хорошо туристам, но нет ни близких друзей, ни любимого хоккея сюр гляс, ни работы. Ксюша шесть лет назад сбежала от подуставшего супружества на Кот’дАзюр, убедив меня, что лучше дать детям нормальное образование. Дети – это святое. И смена трёх классных руководителей за один первый класс в московской образцовой школе, и соответствующие учебные достижения старшего сына не внушали оптимизма. Младшего никто и не спрашивал. Детсадовцам собственного мнения иметь не положено.
Ницца оказалась вполне московской по ценам и прочему и довольно маленькой по расстояниям. А Франция – вообще очень дружелюбной по отношению к детям. Школы, спорт и всякое такое для развития. Ну и культура с образом жизни! Дети, когда приезжают в Москву, пугают кассирш в супермаркетах своим подозрительно вежливым обхождением.
Итак, Ксюша смогла реализовать свою давнюю фантазию жить во Франции. Мечта угасла в далёком двухтысячном, когда консульство отказало молодой девушке в визе и её на выезде из страны перехватил я и сделал своей женой. С языком у Ксюши было всё в порядке, а дети заговорили бойко месяца через три. Только мне не хотелось интегрироваться в чуждую культуру, и я остался туристом.
Переезд наш происходил в конце ноября, на автомобиле. Супруга посчитала, что её большой джип станет замечательным средством передвижения по европейским улочкам, трёхдневная поездка из Москвы не тяготила. Мы и поехали.
Но эта оптимистичная фантазия треснула сразу по приезде в подземный паркинг нашей съёмной квартиры. Горячо матерясь, я втиснулся между двух несущих колонн дома, ограждавших парковочное место. От боковых зеркал до бетона оставалось сантиметра два свободного пространства.
– И как ты будешь из машины выходить?! И вообще заезжать сюда! – возмущению моему не было границ. – Ксюшечка, ну как?!
Супруга удручённо молчала.
После долгой дороги ссориться сил не оставалось, и мы потащились в апартаменты – спать.
В конечном итоге, ободрав пару раз бампер на парковках торговых центров и намучившись с узкими дорогами, мы решили, что нужно отогнать автомобиль обратно, в Москву. На дворе стоял декабрь, дорога предстояла дальняя, монотонная, к тому же – на летней резине. Мне пришла в голову мысль попросить своего друга Славку Филатова прибыть в гости и составить мне компанию в обратном автопробеге. Потусить на Ривьере, прокатиться по Европе – красота!
Славян с удовольствием согласился.
В середине декабря мы выехали в Москву.
Три дня долгого пути мы болтали обо всём на свете. В том числе и о насущном – о женщинах!
– Славянчик, вот посуди сам. Жена уехала в другую страну, а я в Москве остаюсь. Она что, не думает, как мне там будет одному сидеться? Ну, иногда я буду прилетать, но не каждые же выходные!
– Вот! У тебя открываются большие возможности!
– Ага. Остаюсь без присмотра. Странно вообще устроена современная культура. Мы по натуре не моногамны, а нам моногамность навязывается.
– Кодируется. Всё, что нам вкладывается в голову, – это программирование мозга.
– Но! Биологию культурой не перешибить! Что там антропологи пишут? Как древние люди жили миллион лет? Кочевали туда-сюда с жёнами? Нет! Жёны сидели на месте, а охотники месяцами бродили по лесам и долам.
– И находили новых жён.
– Да, типа того. А сейчас нам внедрили стереотип одножёнства. Только людей всё равно тянет налево. Почитай женские журналы, они активно тему «женской независимости» юзают.
– И феминизма. В итоге доводят мужиков до секс-шопов.
– Ну, это уже совсем край. Я, кстати, когда первый раз попал за границу, очень интересовался, как эти самые секс-шопы выглядят. Оказалось, жуткое место! Какие-то потёртые мужичонки бродят, и в целом всё очень грустно. Особенно меня поразили надувные женщины – это какое-то изощрённое издевательство над эротизмом!
– Ну, мозгу всё равно, он любую зацепку использует, чтобы включить воображение.
– Тебе виднее, ты психиатр. Кстати, я пару лет назад писал статью о современных секс-куклах. Американцы делают. Современные материалы, антропоморфизм и всё такое. Дорогие, правда, тысяч шесть долларов.
– Китайцы скоро наштампуют дешёвых!
– Это точно!
Слава примерно день переваривал нашу беседу и, когда мы ехали по Белоруссии, вдруг сказал:
– Вовянчик! А у меня для тебя есть кое-кто, с кем у тебя получится!
– Отлично! Давай! И кто же это?
– Яна, наш бухгалтер. Хорошая девушка, думаю, у тебя с ней точно всё склеится.
– Почему ты так уверен?
– Ну, я ей о тебе рассказывал и хвалил твои достижения.
– Славян! С какого перепоя ты незнакомой девушке обо мне говорил?
– Ну, было дело…
– Хорошо, дашь потом телефон, позвоню ей. А лет ей сколько и вообще?
– 22, кажется, симпатичная и всё такое.
Фантазия моя разыгралась. Приятно, когда девушка молодая и симпатичная, да ещё информирована о моих достижениях первопроходца российского Интернета. Сразу рисуются интересные перспективы!
Сомнений никаких не было и спустя неделю после возвращения в Москву я набрал Яну.
– Привет, я Владимир, мне Слава о тебе рассказывал и дал твой номер телефона.
– Привет!
– Приезжай в Москву, ко мне в гости, я один сейчас, семья переехала во Францию жить.
– Приеду, ок.
Вот и весь разговор. Ну, может, ещё несколько незначащих слов и фраз, но в целом вышло лаконично и по-деловому. Хотя – кто сказал, что знакомство должно быть обязательно многословным?
Мы ещё полтора месяца перезванивались и в конце января встретились. И быстро залипли друг на друга.
Итак. Наши отношения. Же суи Владимир и тю э Яна. И ещё ильсон[5 - Уклонения самого массового французского глагола etre (быть). Употребляется, например, для представления кого-либо.^ suis Vladimir, tu es Yana, ils sont Slava etc.] Слава и прочие нейробиологи.
Часть I
Ромео и Джульетта
1. Первая встреча
Яна сегодня приезжает в Москву. Встречаю!