хвала пылающим искрам!
Слава тем, что в метельном поле
тверже гранита встали,
как воплощенные разум и воля,
как Сталин!
Сгинула белогвардейская орава,
сгинула, не возвратится.
Выстоял прочный, вечный, как слава,
юный Царицын.
Шли напролом фашистов колонны,
били свинцовым градом,—
спят, сожжены огнем непреклонным
под Сталинградом.
Миром, благословенным трижды,
дышит вселенная вся.
Знамя Советов, вольно паришь ты,
стражу над веком неся!
IV
Двадцатый век расщепляет атом.
Рухнула Хиросима.
Бомба, грозящая взрывом проклятым,
разве непобедима?
Вражьи войска иль скалы расколешь,
будто лесные орехи,
иль повернуть назад приневолишь
неукротимые реки?
Дадим мы пустыням прохладу рек,
пустыни наполним жизнью,
направим дальше двадцатый век
к счастью всемирной отчизны.
Мы ветром повиты, солнцем облиты,
не знаем пути назад,—
мы строим Речь Посполиту
крестьян, рабочих, солдат.
V
Мчится история дальше.
Век семафором открыт.
Без славословья и фальши
революция говорит.
Славу ее Машинисту
ветры земные трубят —
другу, вождю, коммунисту,—
имя его как набат.
VI
Кто выстоял шторма десятилетий
на капитанской рубке? Только он.
Шестая часть планетной суши светит
для всей планеты, утвердив закон.
Там – стачки, безработица, нужда.
Здесь – вольный труд простого человека.
Его рука спокойна и тверда.
она творит историю от века.
Кто вел народы сквозь десятилетья
к вершинам созиданья? Он, один,
открыл дорогу к счастью всей планете,—
непобедим!
Кто ветер революции стреножит,
закон движенья вечного поправ?
Она сама все кодексы низложит
и свергнет все таблицы римских прав!
Семидесятилетняя заря
встает над миром, бурями объятым.
Грядущее растет из Октября,
и старый мир взрывается, как атом.
VII
На нашей земле
могил миллионы,
на нашей земле,
огнем опаленной.
На нашей земле
за клочьями дыма,
на нашей земле
зола Освенцима.
Средь пепла и тленья
расцвет плодоносный.
Здесь дремлют растенья,
рождаются весны.