Если рухну – а рухну здесь я,
на любимую землю, куда же иначе! —
то и тебя здесь схороним, песня,
с последним плачем.
3
Чудесная польская
живая вода,
река моей жизни, —
куда мы плывем?..
И если последняя радость моя —
твоя убегающая струя,
умчи меня,
польский чудесный поток,
прекрасная,
ясная
Висла!
4
На Висле
поют
плотогоны.
Красивая песня на Висле.
В Польской Кемпе есть слива-венгерка,
в Чеслях – лес, а в лесу – малина,
и ходил в нем
мальчик малый —
я, ища сокровищ,
и нашел их,
и вновь потерял их...
О сокровище моего детства,
дайся в руки обратно!
5
Как бы было славно
в Боровичках
пойти патоки отведать.
Там закручивается красавица Висла
к Добжикову,
к Варшаве,
там-то и закручивается Висла.
Как бы было славно
плыть на пароходике до Плоцка иль Варшавы:
маленькие волны,
заросли ракиты,
жар котельный.
Хлеб в буфете
с маслом, с солью
добр, как мать родная.
Тополя без счету,
на песках кукушки,
ивовая заводь,
даль, вода.
После смерти
буду плавать туда.
6
При керосиновой лампе
сидел я с мамой и сестрами;
шел из сада запах сирени,
я читал Андерсена,
мама лампу подкручивала.
При керосиновой лампе
Прус,
Ожешко,
Жеромский творили.
Электрический свет ярче —
я писал при нем стих о Варынском.
Я писал стихи прошлой ночью;
так хотелось, чтоб кто-то
подкрутил мою душу,
как лампу.
7
Польское слово, Висла родная, слово «любовь»
принимает проще всех слов душа...
Вод глубинность, возвышенность слов,
речь и река Мазовша.
Зарождает реченья глубинные дно
той реки раздумия, Вислы,
чтобы иные слова – сердцу знать их дано —
вместе с чайками ввысь унеслися,