Оценить:
 Рейтинг: 0

Давидия

Жанр
Год написания книги
2015
1 2 3 4 5 ... 10 >>
На страницу:
1 из 10
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Давидия
Владислав Владимирович Муратов

Привычный нам мир рушится: люди в нем, как по велению Всевышнего, начинают сходить с ума и творить немыслимые вещи. На что вы готовы пойти, чтобы сохранить вашу семью в среде погибающего и несущего ужас человечества? Как не сойти с ума самому? И из-за чего вообще произошла эта чертовщина? Кто судья, а кто будет судимым? Главный герой, основываясь на своих горьких воспоминаниях, ответит на эти вопросы.

Давидия

Владислав Муратов

© Владислав Муратов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Борясь с глубочайшей депрессией, я сел за пишущую машинку. И пусть болят мои пальцы, ежесекундно давя на эти прогнившие клавиши, но только не голова от муторных до слез пережитков. Я вспомню всё, что было, еще раз, последний раз, чтобы скомкать это внутри себя… пережевать и выплюнуть.

Глава 1

Мы жили на окраине Далтона. В пяти километрах от этого мелкого провинциального городка. Около двадцати лет назад я покинул родную мне Австрию и обосновался здесь. Отстроил комфортный дом и сплотил под его крышей прекрасную семью.

Так как основные события, я бы даже сказал «все события», будут происходить именно в Далтоне и непосредственно в его окрестностях, то, мне кажется, стоит немного поведать об этом городе.

В пик мировой глобализации несколько семей немецких и польских протестантов решили перебраться в восточную Европу, на юг Восточно-Европейской равнины, в неосвоенный лесистый клочок, где они возвели небольшой храм и несколько финских домиков. Вслед за этими семьями явились и другие, желающие приобрести здесь недорогие десять соток земли. Немногим погодя, лет так за двадцать, численность населения Далтона возросла до восьми тысяч человек. И кто знает, сколько людей здесь еще могло поселиться, если бы не произошли те события, о которых пойдет речь в дальнейшем.

Семья Мейеров, то есть я и моя жена Лиза, с которой мы познакомились, когда она приезжала с туром в Вену, поселилась в этом городке как раз тогда, когда Далтон еще даже не отметил свой первый пятилетний юбилей. Сколько помню, тогда еще только начинали возводить здание администрации. Мне даже удостоилось этому посодействовать. В связи с чем я получил право на покупку нескольких гектаров земли в пяти километрах от застраиваемой площадки – на возвышенности – в труднопроходимой лесной чаще.

Но почему так далеко от ратуши? – спросите вы.

На самом деле этому поспособствовало несколько факторов. И вот некоторые из них. Пожалуй, самые весомые.

Еще до того, как мне встретилась русская красавица Лиза Седельникова, я узнал, что являюсь единственным наследником всего нажитого дедовского имущества. Так как родителей у меня нет уже очень давно, никогда не было близких родственников и не осталось хороших друзей, то я решил распродать всё фамильное нажитое и оставить прошлое там, где ему место – позади.

И не зря. Ведь я встретил Лизу. После знакомства с ней мы еще долго переписывались в сети, а затем я перебрался в Москву, где она училась. Не успели глазом моргнуть, как мы поженились, и перед нами встал вопрос об поиске совместного жилья.

На тот момент у меня было достаточно денег, чтобы приобрести хорошую квартиру в столице. Но мне нужно было не просто жилье – мне нужно было место, где бы меня не достала мать Лизы. Так мы выбрали Далтон.

Да, Евгения Борисовна не полюбила меня сразу. Впрочем, это не то, о чем мне хотелось бы рассказывать.

В итоге, семья Седельниковых, то есть родители Лизы, решили переехать в Далтон вместе с нами. Тогда я и согласился поселиться там, где вокруг моего дома будет один лишь лес, да размытая грязью единственная дорога, соединяющая мои четыре гектара с цивилизацией. Скажу более, дороги тогда вообще не было. Лишь со временем я накатал ее на своем пикапе за годы, прожитые в Далтоне.

Так, располагая валютой, мы с Лизой возвели огромный дом, расчистили территорию и начали заниматься садоводством и огородничеством. Выращивали в основном для себя, ведь тех денег, которые я получал за свою работу, а я был наместным (участковым уполномоченным полиции), нам хватало вполне достаточно.

Семнадцать лет назад родилась наша первая дочка Виктория. Спустя еще два года сын Фабиан. А через еще пять лет родилась жемчужина нашей семьи, самая младшая дочь по имени Давида.

Сколько проблем доставляют девочки-подростки, когда они начинают чувствовать себя взрослыми? У них появляются проблемы, которые они больше не хотят разделять с родителями – они думают, что со всем справятся сами. А родительские советы и вовсе становятся для них подобием наставлений, которые, по их мнению, только вредят им.

Когда Виктория преодолела отметку этого возраста, она стала именно такой. Хотя, признаться, другие девочки обретают эти качества еще раньше. Стоит вспомнить семейку Шиллингов, чей глава семейства работал вместе со мной в участке: его дочь вышла замуж в шестнадцать лет. Так что нам, Мейерам, еще крупно повезло.

Заканчивался первый месяц весны. В нашем регионе таял последний снег и потихоньку начинало теплеть. Уже чувствовалось, как совсем скоро на деревьях начнут появляться почки, а у самых ног цвести луковичные и клубневые растения.

И вот в один из тех мартовских дней Виктория заявила, что хочет познакомить нас со своим парнем Патриком Возняком. Вечером он должен был заявиться к нам на ужин.

Конечно, я отреагировал на это негативно. Какой-то смазливый юнец должен был прийти в мой дом и попытаться добиться моего расположения. Нет, мне это однозначно не нравилось, и поэтому я надеялся, что он заблудится или застрянет где-нибудь по пути к моей хижине. Благо, прошел дождь, и все пять километров, что ведут ко мне через лес, превратились в непреодолимое болото.

Чего не скажешь о Седельниковых. Те на радостях, преподнесенных старшей внучкой, сквозь все ненастья явились к нам еще тогда, когда я был на работе. Мне оставалось уповать лишь на то, что бог справедлив, и, пропустив одних, он не пропустит второго.

Впрочем, не повезло. Но я привык к ирониям свыше. Патрик уже парковал свой внедорожник, а ему навстречу выбегала Виктория.

– Помнишь, о чем я тебе говорила? Не дерзи отцу. Ни в коем случае. Соглашайся с ним даже в тех ситуациях, когда тот не прав, – наставляла Виктория, чей голос я подслушал, скрываясь за оконным жалюзи.

Подслушивать разговоры посторонних нехорошо. Я это прекрасно понимал. Но, думаю, любящему отцу должно быть простительно.

– Я всё время только и думал, как бы получше зарубить себе эти правила. Не переживай. Прорвемся, – утихомирил герой-любовник. – Я так боялся опоздать на ужин, что поспешил и в конечном счете приехал на час раньше.

Поначалу мне казалось, что это будет какой-нибудь прыщавый юноша из колледжа, но теперь я понимал, что имел дело с кем-то гораздо хлестче.

Патрик не выглядел на те года, которые я давал ему по разговорам с Викторией. Он был постарше. Впрочем, она и не рассказывала о нем много, сами понимаете. На деле это оказался подтянутый мясистый парень, скорее всего, из группы студентов-атлетов, – так предполагал я. Высокий рост, примерно моего, – сто восемьдесят пять сантиметров. Строгая представительская одежда, выглядывающая из-под расстёгнутой куртки. Три дня назад бритая щетина и шапка с бубенчиком, которую наверняка связала его любящая бабуля на подобие Евгении Борисовны.

Вопреки ожиданиям моей дочери, которая хотела, чтобы я выглядел «цивильно», мне посчиталось наиболее правильным показать Патрику то, какой я есть. Пусть знает, с кем ему придется видеться каждый Новый год и в течение тридцати дней октябрьских праздников всемирного примирения. Я напялил на себя свои старые изношенные джинсы, заправил в них не менее затасканную клетчатую рубаху и, подкатывая рукава, как я это всегда любил делать, продолжил наблюдать в окно.

– Знала, что ты поведешь себя так, как всегда, – Лиза мягко коснулась ладонью моего плеча, плавно выбравшись откуда-то сзади.

– А чего ты ожидала? – я продолжал пялиться в окно, проклиная взглядом любые попытки Патрика поцеловать мою дочь. – Мне кажется, Виктория с самого начала понимала, что так всё и будет. Но она не сдается.

– Это твоя черта, – с резким выдохом и сопроводительной улыбкой заметила Лиза.

Я не мог не обернуться на это. Я повернул голову и посмотрел сначала на прекрасную улыбку, а потом в глаза и поцеловал.

– Когда ты наконец сбреешь свою бороду, Брендан?

– Зато у Виктории твои глаза и улыбка, – протянул я, как бы пропустив мимо ушей ее вопрос.

– Главное, что не твоя борода, – напоследок улыбнулась Лиза и спустилась в гостиную, где ожидала появление гостей.

Я же вновь проник взглядом сквозь жалюзи и принял во внимание, что Патрик и Виктория делали следующий шаг. Они направлялись к двери, за которой их встретят Седельниковы и моя семья. Потом, скорее всего, дочка отведет Патрика к себе и проведет генеральную репетицию перед встречей со мной.

Меня всё устраивало. Мне того было и надо, чтобы я уселся за стол, сделал грозный непробиваемый каменный взгляд и отпугнул молодца. В теории это было не так сложно, но на практике будет преподнесено много сюрпризов.

Пока Лиза, вместе со своей матерью, металась от стола к кухне и обратно, нося различного рода утварь и прочие труды женского времяпровождения у плиты, я, Фабиан и Юрий, муж Евгении Борисовны, сидели в гостиной и обсуждали штучки из жизни города.

Но извечно модным политическим темам тоже иногда находится предел. Этот предел нашли и мы. Хотя, признаться, его трудно было не найти. Ведь никакие разговоры не могли отвлечь от мыслей о Патрике.

– Вероятнее всего, я буду его защищать – ты это уже осознал, Брендан? – вдруг начал Юрий, выдерживая некоторую долю ухмылки. – Этот Патрик показался мне неплохим парнем. Во всяком случае получше, чем выглядел ты в те времена, когда пришел за моей дочерью.

– Интересно, какими же качествами он меня обошел? – поинтересовался я, лишь на пару секунд ненароком избавившись от каменного лица.

– Начнем с того, что он умеет бриться, – второпях и вполголоса пошутил Юрий, услышав голосок приближающейся старшей внучки, которая, вероятнее всего, была не одна.

Да. Я любил свою пышную бороду. Как мне всегда говорила Давида: «Ты похож на царя Леонида». Что же для меня, мне казалось, так я выглядел гораздо мужественнее и соответствовал образу фермера, коим чуточку являлся. Об этом говорила и моя фамилия, Мейер, которая переводится с немецкого как «землевладелец» или всё тот же «фермер».
1 2 3 4 5 ... 10 >>
На страницу:
1 из 10

Другие электронные книги автора Владислав Владимирович Муратов