– Не люблю, – говорит, – в должниках ходить, светлый князь.
– Благодарствую! – на то князь ответствует. – Раз уж свела нас опять судьба, не откажешься ли ты, чужестранец добрый, отобедать со мною чем бог послал?
* * *
«Брат названый, гей, Иван Косанчич,
ты разведал войско ли у турок?
Велико ли турецкое войско?
Можем ли мы с турками сразиться?
Можем ли мы ворога осилить?!»
И ведет князь Милош гостя своего в корчму приморскую – не какую-нибудь, а лучшую во всей Будве. Корчмарь вокруг них так и вьется – раз одежды златом шиты, значит, и в карманах оно водится. Не ошибся корчмарь. Кидает князь на стол кошель с золотыми динарами и наказывает принести все самое лучшее – для него и для друга его странного. Уж в чем, в чем, а в этом корчмарь знает толк! На столе уже мясо дымится нежное, на камнях запеченное, мирисом[8 - Мирис – запах, аромат (серб.).] пряным исходит – всё еретина[9 - Еретина – мясо молодого козленка (серб.).] да ягнетина[10 - Ягнетина – мясо молодого барашка (серб.).]. Поросенок на вертеле, целиком изжаренный, а к нему пршута[11 - Пршута – традиционный сырокопченый окорок (свиной либо говяжий) (серб.).], гибаница[12 - Гибаница – традиционный пирог с сырной начинкой (серб.).], сыр, ражньичи[13 - Ражньичи – небольшие шашлычки из разных сортов мяса (серб.).], белый хлеб пшеничный да горячая приганица[14 - Приганица – шарики из теста, обжаренные в большом количестве масла, напоминают колобки или пончики (серб.).] – ай, хороша княжеская трапеза! Наливает князь шливовицы в чарку серебряную да протягивает ее гостю.
– Выпьешь ли со мной, гость дорогой, питие доброе? Аль у вас, нехристей, пить сие не положено?
– Не положено, светлый князь. Не к лицу правоверным трезвость терять пред лицом Всевышнего.
– А ты не бойся, гость, смерклось уж, твой Всевышний ничего не увидит.
Усмехнулся гость да залил в себя всю чарку разом. Возрадовался князь – хоть и чужак, а пьет по-доброму, по-сербски. Достает тогда князь кинжал, отсекает от поросенка кременадлы[15 - Кременадла – корейка либо шейка на кости, чаще запекается на углях отдельно, но может быть и отрезана от цельной туши (серб.).] кус – не тонкий, в три пальца шириной – да подает его гостю.
– Откушаешь ли ты со мной, гость дорогой? А то отощал ты больно. Аль и этого вам, нехристям, не положено?
– Не положено, светлый князь. Свинья о дом Всевышнего потерлась боком – за то и не жалуем ее.
– А ты ешь, гость дорогой, не бойся – другим боком она терлась, нутром чую.
Рассмеялся гость, да и проглотил кременадлу – да и как тут не проглотить, ежели вкусна она?
– Светлый князь! Ты жизнь мне спас, как гостя меня принимаешь да потчуешь, а я низкий пес. Негоже тебе с такими якшаться да чашу заздравную поднимать.
– Негоже, говоришь? С кем хочу, с тем и якшаюсь. Я князь – мне и решать. Что чужак? Он предать не может. Хуже всех – брат, ударивший в спину. С ним по мерзости ни один пес не сравнится. Ответь же, чужестранец, как имя твое?
– Зачем тебе, светлый князь?
– Знать буду, кому жизнью обязан.
– Баязидом кличут. Иметь у нас такое имя – все равно что не иметь его вовсе. А твое имя как, светлый князь?
– Милошем нарекли при рождении – даром что и у нас Милошей предостаточно. Ответь, Баязид, а отчего ты меня князем называешь? На лбу у меня это, что ли, написано?
– На лбу не написано, а сапоги на тебе алые, одежды твои богатые, золотом шиты…
– Так в Будве любой конокрад злата на себя понавесит – пока не выловят да не высекут. Царь наш Милутин сказал давным-давно, что муж должен надевать на себя столько золота, сколько снести сможет, – вот и надевают люди неразумные.
– Меч при тебе острый, князь, каменьями самоцветными украшенный…
– Так, может, сотник я? Аль юнак при витязе знатном?
– О нет, князь. Мой глаз не обманешь. У тебя прямая спина и гордый взор. Волосы у тебя слишком светлы, глаза – слишком ясны. Ты князь, пришедший с севера. Про таких говорят в народе, что у них кровь другого цвета, нежели у простых людей. Теперь вижу я – не врет народ, правду говорит. Я пью за твое здравие, светлый князь.
– И за твое, Баязид.
Подняли они чаши серебряные да опорожнили их. Вновь подняли и вновь опорожнили. Чем не побратимы? А луна меж тем поднялась на небо. Закончилась шливовица в кувшине, тащит корчмарь другой. Загрустил с чего-то князь Милош. Спрашивает его чужестранец:
– Чего закручинился, светлый князь? Вижу я – грусть-тоска тебя снедает?
– Никому бы не сказал, а тебе скажу – нравишься ты мне. Был у меня брат. Был – да сплыл. Почитай что и нет его боле. Предать меня он замыслил – а от мысли до дела один шаг неверный. Скорблю я по дружбе порушенной.
– Эх, светлый князь, – Баязид ответствует, – мне ли не понять тебя! Ведь и мой старший брат замышляет убить меня – только и жду я коварного удара его. По обычаям нашим младший брат – и не брат вовсе, а так, отродье шайтаново. Никто не ранит нас так сильно, как братья наши.
– Дело говоришь, Баязид. Только скажи-ка, за что хотели тебя повесить на площади? Ты и вправду лазутчик?
– Похож я на лазутчика, светлый князь?
– Нисколько. Лазутчика не увидишь и не услышишь – а тебя видно сразу. Тогда колдун?
– Лекарь я. Вот зелья мои, яды.
– На что тебе эти бесовские снадобья?
– Эх, князь! Яд – это оружие, как и меч твой. Он может не только брать, но и возвращать жизнь. Разве не обнажал ты меч за дело правое?
– Думал я, что лекари только сперва лечат, а потом – убивают.
– Не таков я, князь. Я сперва убиваю, а потом – лечу.
Засмеялся князь:
– Хоть и змей ты, а по нраву мне!
Хороши ночи в Будве. Сидят князь Београдский и бродяга заезжий в корчме до звезды утренней, выходят в обнимку, как пьянчуги заядлые, ноги у них заплетаются. Омылись они в волнах Ядранского моря[16 - Ядранское море – Адриатическое море (серб.).], прояснилась голова. Говорит Баязид князю Милошу:
– Что ж ты за человек, светлый князь! Все думают, как бы ближнего своего убить да ограбить, а ты подобрал бродягу, посадил с собой за стол, накормил-напоил. Не думал я, что такие люди бывают на свете, – ан все-таки бывают. Ты светлый князь, пришедший с севера. За силу твою и щедрость вознаградит тебя судьба.
– Зачем мне верить в судьбу? Я сам ее творю.
– Не веришь? Напрасно!
– Я верю в Господа нашего.
– Разве помеха одно другому? В судьбу надо верить. Судьба каждого читается по глазам – надо только уметь читать. Вот чует мое сердце, князь, встретимся мы еще. И эта встреча наша неспроста была. В ней видится мне перст судьбы.
Усмехнулся князь Милош: