Бутиков схватился за голову: только ненормальных старух ему не хватало для полного счастья.
Но они клялись и божились, что видели «чудо» своими глазами, так как им было ужасно любопытно, куда мужики повернут: направо, на работу, или налево, к пивному ларьку. Бабки категорически утверждали, что всё это время не выпускали их из виду; разве только на секундочку посмотрели вслед Лариске, совершенно бесстыжей особе с первого этажа, да высказали ей вслед коротенькое напутствие.
Ошалев от такой галиматьи, управдом уже и сам был не рад, что зацепил это сарафанное радио. А тут ещё встрепенулся мирно дремавший на соседней скамеечке дед Порфирий. Он поднял вверх указательный палец и категорически заявил, что старые всё путают: на самом деле сантехник рассыпался на множество мелких песчинок, а затем превратился в туман и растаял. И без НЛО тут никак не обошлось. Вот и по телику объявили о появлении инопланетянина, а значит, эти два факта тесно связаны между собой.
Услышав про НЛО, обе бабки поджали губы и согласно закивали головами: точно, тот, второй – замаскированный пришелец, он и выкрал сантехника ЖЭУ номер шесть.
Проходивший мимо участковый решил выяснить, по какому поводу скопление, и подключился к поискам. Он выслушал свидетелей, начисто отверг их измышления как антинаучные и посоветовал впредь поменьше нести подобную околесицу; а пропавшие работники скорее всего запили горькую и, пока не проспятся, не появятся.
– Ох, они у меня заработают! – зловеще пообещал управдом.
– И на полную катушку. В другой раз неповадно будет, – мстительно посоветовал Кузьмич и тут же напомнил: – Смотри, не забудь другую бригаду прислать.
А виновники переполоха мирно сидели в вагоне пригородной электрички и ехали в совершенно противоположную от работы сторону.
Колян вкалывал сантехником третий год. До этого он работал на большом предприятии в областном центре, куда попал после окончания института. Молодой, напористый, грамотный специалист, он быстро продвигался по служебной лестнице, оставив далеко позади своих сверстников. Жизнерадостный, доброжелательный, готовый каждому прийти на помощь, он обзавелся кучей друзей, а самая красивая и досель неприступная девушка в городе вышла за него замуж. Казалось, жизнь прекрасна, но неожиданно посыпались неприятности. Внеплановая ревизия выявила в его отделе финансовые нарушения. Директор вызвал Николая к себе и предложил для скорейшего прекращения дела взять всю вину на себя. К сожалению, скандал замять не удалось, и, хотя впоследствии выяснилась непричастность молодого начальника к махинациям, его под предлогом допущенной халатности тихо уволили. В довершение всего «добрые люди» подсказали, что жена изменяет ему с лучшим другом. В ярости Колян, несколько лет занимавшийся восточными единоборствами, поломал «другу» пару ребер и руку.
Все мечты и планы рухнули в одночасье. В свои тридцать с небольшим Колян понял, что жизнь не удалась и потеряла всякий смысл. Он впал в жуткую депрессию и запил. Окруженный толпой очередных «верных друзей», он швырялся деньгами налево и направо, пока однажды не проснулся в чужой квартире в помятом спортивном костюме без копейки в кармане. Промучившись пару дней от глубокого похмелья, он понял, что не может больше оставаться в этом городе и ловить на себе сочувственные или брезгливые взгляды своих прежних знакомых. Стараясь позабыть прошлое, он переехал в соседний городок, устроился сантехником в ЖЭУ и понемногу успокоился, твердо решив именно так и прожить оставшуюся жизнь.
Однако, не всегда эта самая жизнь зависит от наших желаний.
Ранним утром Колян не спеша шагал по улице, направляясь к мастерской, и натолкнулся на бледного взъерошенного гражданина в очках, с обиженным выражением на лице растерянно оглядывавшегося вокруг.
Колян остолбенел: перед ним, самым невероятным образом, стоял Вадик Смирнов, его подчиненный по прежней работе.
– Смирнов? – осторожно поинтересовался Колян.
– Николай Иванович! Слава богу, хоть одно знакомое лицо! – обрадованно кинулся к нему бывший сослуживец.
– Какими судьбами? – сухо поинтересовался Колян, вспомнив рассказы знакомых, как тот в своё время пытался его подсидеть.
– Сам не знаю, – удрученно вздохнул Вадим. – Вечно мне не везет, завистники всяческие пакости строят. Вчера отмечали мое назначение, понятное дело, назюзюкались, и какая-то холера меня в этот автобус запихала.
– Новая работа?
– Да так, – замялся Смирнов. – Замдиректора по общим вопросам.
– О, поздравляю, Вадим Владимирович.
– А, ерунда, сами знаете, какой у нас народец, так и норовят ножку подставить. А вы?
– Гегемоню потихоньку. Сантехником. Голову лишними мыслями не забиваю.
– Ясно, – снисходительно сморщил нос Смирнов, но тут же, спохватился и изобразил широкую улыбку. – Слушай, нельзя у тебя на пол часика остановиться? Поесть, помыться, а то ближайший автобус только после обеда, а я, сам понимаешь, здесь никого не знаю.
«Во, даёт»! – оторопел от такого заявления Колян.
Былая неприязнь и обида вновь накатили, ему захотелось послать старого знакомого куда подальше.
«А чего я дёргаюсь? – Он с силой потер щеки, стараясь успокоиться. – Прошлое не вернуть, жизнь по-новому не проживёшь и нечего голову забивать».
Вадим, по-своему поняв этот жест, принялся искать по карманам:
– Давай я на всякий пожарный твоему начальнику звякну. От, чёрт, куда-то мобильник запропастился. Слушай, у тебя случайно с собой нет телефона?
– Не обзавёлся, – ответил Колян. – Мне звонить некому, меня тоже никто не ищет, разве только Макарыч, но он меня и так достанет. Ладно, пока планерка, пока наряды раздадут, время есть. Пошли.
И он повел Смирнова к себе домой, совершенно не предполагая, что этот невинный на первый взгляд поступок круто перевернёт всю его жизнь.
Жил он на последнем этаже обшарпанной пятиэтажки в обычной двухкомнатной хрущёвке.
– Это твои палаты царские? – слегка скривился гость, снимая пальто и проходя на кухню.
– Меня устраивают. Не дует, светло, тепло, и мухи не кусают.
– С твоей головой мог бы и получше устроиться.
– Было время, – согласился Колян, зажигая газовую конфорку. – Всё выше и выше… а чем кончилось? То-то. Я в эти игры больше не играю. Живу тихо, спокойно, никого не трогаю, ко мне никто не пристает. Отпахал свои восемь часов, и голова не болит. За вечерние вызовы – дополнительная плата и, кроме того, естественно, магарыч. Детективчик почитал, пивка или чего покрепче принял, и на боковую. Чего ещё надо?
– Каждому своё, – снисходительно усмехнулся Смирнов. – Лично у меня жизнь в лучшем виде. И работа, и дом, и машина. И езжу куда хочу. И когда хочу. И с кем хочу. Жена молодая, вот такие ноги. Прошлым летом на Багамы возил.
– А физиономия кислая.
– Да, – раздражённо бросил Вадим. – Имеются кое-какие проблемы. Завистников много.
Он хотел еще что-то добавить, но раздался стук в дверь – и на пороге появился Толян. Увидев незнакомого человека, он в нерешительности замялся у порога.
– Я… это… меня того, Макарыч узнать послал, ты часом не заболел?
– Здоров. Знакомьтесь: Вадим Владимирович Смирнов, мой бывший коллега, а это Анатолий Владимирович Петров, мой нынешний напарник.
Петров, сухонький мужичок лет тридцати пяти, смущённо кивнул и прислонился к дверному косяку. Робкий и суетливо-услужливый, он постоянно старался всем помочь, но, к сожалению, это получалось у него большей частью неуклюже. То во избежание возможного падения уличных зевак заботливо прикроет канализационный люк с находящимся там внутри слесарем; то по просьбе, не успевшей запастись водой дамочки с первого этажа откроет задвижку в самый неподходящий момент, когда ремонтная бригада в подвале разъединит трубу, то совершит ещё какое-нибудь подобное «доброе» дело. Постоянно попадая впросак, ломая или теряя любую вещь, которая имела несчастье попасть ему в руки, он в основном использовался на подхвате: таскал за бригадой сумку с инструментом, убирал мусор, бегал за пивом и молча сносил шутки и подначки товарищей по работе. Колян пару дней терпел, глядя на это безобразие, а затем встал на его защиту, и вскоре они вместе ходили по квартирам. Толян, впервые в жизни почувствовав к себе доброе отношение, привязался к напарнику и ради него был готов пойти в огонь и воду.
– Давай проходи, – махнул ему нетерпеливо хозяин, занятый чайником. – Не стой как столб. Завтракать будешь?
Этого вопроса он мог и не задавать. От предложения «перекусить» Толян никогда не отказывался и без лишних разговоров садился за стол в любое время дня и ночи. Однако это никоим образом не сказывалось на его комплекции, и всем своим видом он подтверждал известную поговорку: «Худому коню корм не впрок».
– Разносолов не обещаю, – сообщил Колян, открывая холодильник и выкладывая свои припасы. – Чай, белый хлеб, колбаса «Детская», – он повернулся к гостю. – У вас небось колбасы сортов двадцать?
– Хватает, – подтвердил тот, густо намазывая булку маслом.
– Зато у нас натуральная.
– А ты проверял? Кстати, слышал: инопланетяне прилетели. Про них вчера весь вечер по всем каналам показывали.
– У меня телевизор не работает.
– Скучно живёте, без огонька. Сплошные серые будни.