– А мне-то что ж ничего не передавал? – выкрикнула Раиса.
Старик повернулся к ней:
– Цыц! Дай ему исподнее нормальное и рубаху Феофана. Пусть переоденется, а его бесовское сожги. Мать! – обратился он к бабке. – Накорми. И цыц все у меня!
Рая метнулась к сундуку и вытащила вещи, бабулька тут же стала хлопотать с едой, пацаны залезли на лавку. Стас, весь дрожа от пережитого, ушел в сени и быстро переоделся, бросив свои плавки на пол. Раиса тут же вышла, когда он вошёл в комнату. Он догадался, что она пойдет во двор жечь его плавки.
Стас был не голодный, но, чтобы не вызвать подозрений, ему пришлось съесть кашу, которую подала Аполинария Алексеевна, хотя он совсем не хотел есть. Мало того, он изобразил сильный голод и глотал еду жадно. Каша оказалась очень вкусной. После обеда нестерпимо захотелось в туалет, но Стас боялся выйти из избы. А что если там снаружи совсем другое время? Хорошо, если его, а вдруг не его и не то, которое в избе? Он вспомнил, что читал какую-то повесть, и там главного героя мотыляло по временному пространству. Нужно было решаться.
Стас осторожно подошел к двери и прислушался. Во дворе раздавались обычные звуки, сделать вывод о времени снаружи, было невозможно. Делать нечего. Была-не была, парень толкнул тяжелую дверь и шагнул в неизвестность, и сразу заметил, что двор сильно отличался от того, в который он вошёл вчера. Оглядевшись, Стас понял, что и двор находится в том же времени, что и изба. Надежда оказаться в своем пространстве рухнула. За забором, во дворе бабы Жени хлопотала женщина, одетая примерно также как бабы в его хате. Увидев незнакомого, она пристально на него посмотрела, но спрашивать ничего не стала, а быстро юркнула в свою избу.
Часть 3
Ливнев не мешкая побежал по своим делам. Вернувшись в избу, он понадеялся, что войдет в свое время, но этого не случилось. Родственники что-то бурно обсуждали, а, увидев его, тут же примолкли. Апполинария Алексеевна стала убирать со стола. Стас заметил, что Раиса вытерла слезы. Что-то случилось, пока он ходил по нужде? Прадед точно вернулся с фронта, с этой стороны не могло быть беды. Что же тогда? И Стас напрямую спросил:
– Что произошло? Расскажите, я не враг вам.
Все молчали, но старик вздохнул и проговорил:
– Соседская Стешка помрет, наверное!
Стас вздрогнул и выдохнул:
– Стешка? Дед, ты сказал Стешка?
Дед удивился реакции Стаса, но кивнул утвердительно.
– Что с ней? Я – врач! Отведите меня к ней, – попросил Ливнев, – я осмотрю её.
– Ты? Дохтур? – переспросил старик, – не врешь? – засомневался он.
Стас помотал головой:
– Не вру! Отведите. Может, я смогу ей чем-то помочь!
– Райка! Сходи до Матрены! А ты пока погоди! – обратился он к Стасу, – нельзя так сразу. Пусть сначала Райка сходит, подготовит её.
Рая тут же выскочила из избы. Залетев минут через десять, она коротко бросила:
– Пошли!
На кровати укрытая ветхим одеялом лежала молодая, красивая девушка. Глаза ее были закрыты, тонкая кожа лица была очень бледная. Рядом стояла та женщина, которую Стас видел во дворе.
– Что с ней? – шепотом спросил Ливнев.
– Третьего дня в лес ходила, напоролась на корягу, ногу сильно поранила, – тихо проговорила женщина.
Она отвернула одеяло, Стас в ужасе увидел кровавое месиво на правой ноге. Это было мало похоже на рану от коряги. Срочно требовалась операция: рана гноилась, нога сильно отекла. Стас понял, что это огнестрельное ранение. Однажды на пятом курсе им с Серегой пришлось доставать пулю из плеча у его соседа. Тот попал под раздачу у своего босса. Мужик палил из пистолета налево и направо, когда напивался вдрызг. Операция тогда прошла очень успешно, но у парней было все необходимое под рукой! А здесь? Стас стал лихорадочно соображать, что может быть в эти времена в избе? Как бы не проколоться, спрашивая про то, чего еще и в помине не было.
– Нож кипяти! – тихо проговорил он, повернувшись к Стешиной маме. – Чистых тряпок побольше! Есть тряпки?
– Есть, есть! – быстро ответила Матрена.
– И я принесу! – тут же отозвалась Рая.
Было видно, что она очень переживает.
«Наверное, они подруги!» – предположил Стас. Девушки были примерно одного возраста. Только у Раи уже Лешка был, и муж Феофан на фронте. И вдруг Ливнева осенило! Скорее всего, та записка предназначалась мужу Стеши! Но почему она просила свою дочь Женю отдать ее Стасу, и откуда вообще она знала, когда именно он приедет в дом? Значит, он сам ей все расскажет. Парня колотила дрожь и от страха перед операцией в необычных условиях, и от того, что он попал в удивительную ситуацию!
«Кому рассказать – не поверят!» – думал он.
– Что еще надо? – вывела его из раздумий Рая. – Скажи! Я все найду.
«Антибиотики, антисептик, бинты, мази, скальпель, перчатки! Вот неполный список того, что надо! А еще желательна стерильная операционная!» – подумал Ливнев, но вслух спросил:
– У кого самый крепкий самогон в деревне?
– Так у нас! – обрадовалась Рая. – Отец знатный варит! Все мужики до войны бегали к нам! Я все боялась, что Феофан пить начнёт! Я щас, – и Рая выскочила из избы.
Через час все было готово к операции. Стас как мог вымыл руки и еще тщательно протер их самогоном. Стеша была без сознания, анестезия в виде стакана самогонки, как показывали в фильмах, не понадобилась.
Стас осторожно приступил. Женщины стояли чуть поодаль и, замерев, наблюдали за его действиями. Матрена без конца крестилась и шепотом читала молитву. Слезы лились по лицу бедной женщины. Иногда Ливнев просил ему что-то подать. Рая, тоже тщательно вымывшая руки по его приказу, подавала то, что было нужно.
Он сделал все, что мог. Ему казалось, что операция прошла довольно-таки успешно, но нужны антибиотики! Без них вряд ли удастся обойтись, воспаление было очень сильное. И он никак не мог вспомнить, чем обходились в это время. А ведь проходили историю медицины!
«Вот для чего нужно было как следует учиться: на лекции ходить регулярно, и экзамен не по шпорам сдавать! А я думал, нафига мне эта история медицины!» – с досадой подумал парень. Все знания вымело из головы напрочь.
– Теперь надо ждать! – проговорил Стас и дружески похлопал Матрену по плечу. – Пулю я извлек, закопайте в саду от греха!
Матрена вспыхнула и от души обняла Стаса.
– Спасибо тебе! Как зовут-то тебя?
– Станислав, – ответил парень и по привычке хотел добавить – Ливнев, но вовремя удержался.
– Буду молиться за тебя! – еле слышно с трудом сказала женщина, слезы душили ее.
– Когда придет в себя – позовите меня. Я сделаю перевязку и осмотрю рану.
Он понимал, что надо было накладывать швы, но как, чем? Когда Рая и Стас вошли в избу, дед, бабка и даже старшие дети другой снохи Веры, и сама Вера кинулись к ним с расспросами. Они так галдели, что Стас рассмеялся и прикрикнул на них так, как это делал дед.
– А ну цыц!
Дед удивлённо посмотрел на парня:
– Смотри-ка, командует ишо! – беззлобно сказал он.
Рая посмотрела на Стаса, словно спрашивая разрешения, можно, мол, я расскажу. Он кивнул, и из женщины полилось!