Чертополох
— Нет... — обречённо вздохнул гость, плечи его поникли. — Меня зовут Микки.
— Маус! — презрительно фыркнул фамильяр откуда-то из угла. Он явно был недоволен новым гостем. Его хвост метался из стороны в сторону, как маятник, а уши были навострены так, что, казалось, вот-вот задымятся.
Анна невольно улыбнулась, глядя на его демонстративное недовольство. А Микки, решив по наивности, что эта робкая улыбка предназначалась именно ему, тут же просиял в ответ. Он шагнул вперёд и, стараясь придать себе важности, поклонился ей.
— Я прислан к тебе из школы. Как опекун. Ты — мой первый подопечный! — объявил он с плохо скрываемой гордостью.
Но его улыбка медленно таяла, когда он понял, что Анна улыбалась вовсе не ему.
— Пройдёмте все к ужину - бросив недобрый взгляд на парня, проговорила пожилая целительница.
Все спустились вниз, в просторную и уютную комнату, где уже был накрыт ужин. В центре стоял массивный деревянный стол, покрытый белоснежной скатертью, на которой дымились тарелки с картошкой, грибами и свежими овощами. В углу потрескивал камин, отбрасывая теплые блики на старинные фотографии в резных рамках, а на полках буфета поблескивали фарфоровые чашки и серебряные ложки. Воздух был наполнен ароматом свежей выпечки и травяного чая.
Анна, едва держась на ногах после долгого сна, медленно вошла в комнату. Тело плохо слушалось её, шею саднило, но мучительная жажда и багровая пелена перед глазами, терзавшие её накануне, наконец поутихли.
— А вот и Анна! — воскликнул чей-то смутно знакомый голос.
Он был сухим и деловитым, без тени эмоций. Она уже слышала его в этом доме, когда просыпалась ото сна.
— Спасибо вам за ужин, дедушко-соседушко, — ласково произнесла Агафья Семёновна, обращаясь к невидимому собеседнику.
— Чай, не чужие мы друг другу... - ответил кто-то. Ведунья вдруг залилась румянцем и опустила глаза.
— Это домовой, — шепнул фамильяр Анне, показывая на накрытый стол. — Я его тоже не вижу. А старушка-то не промах... — протянул он, с любопытством глядя на Агафью Семёновну.
— Ну что же вы, что же... — засуетилась хозяйка, приглашая всех к столу. Яркий румянец постепенно покидал её лицо, уступая место привычной строгости.
— Так Анна попала в газету? — с едва заметной усмешкой поинтересовался Алексей Владимирович, когда все наконец расселись вокруг стола.
— Да, ведь это большая новость для всего нашего мира. Ещё раз извини, — Микки виновато поёрзал на стуле, избегая смотреть ей в глаза.
— Этого следовало ожидать... Добрая слава лежит, а худая бежит, — мудро заметила Агафья Семёновна, поправляя кружевную салфетку на коленях.
Перед Анной на старинном фарфоровом блюдце лежал почти сырой кусок мяса, сочащийся тёмной кровью и нарезанный аппетитными, но неаккуратными ломтиками. Рядом стоял высокий хрустальный бокал, наполненный густой красной жидкостью, которая зловеще поблёскивала в свете канделябров.
— Я взял на себя смелость приготовить это специально для тебя, дорогуша, — проскрипел сухой, как старая бумага, голос. Он прозвучал совсем рядом, словно исходил прямо из воздуха. Домовой.
— Поблагодари, — едва слышно шепнул фамильяр, ткнувшись холодным носом в её руку. — И не дёргайся, в бокале совсем не то, что ты думаешь. Там томатный сок, — фыркнул он.
— С-спасибо, дедушка Домовой, — выдавила из себя девочка, вдруг ощутив голод.
Домовой довольно захихикал. Напряжение, висевшее в воздухе, немного спало.
— Кажется, сегодня Агафью Семёновну ждёт тёплая постель и грелка в ногах! — громко захохотал получертик, подмигивая Анне.
Анна не выдержала и прыснула прямо в тарелку, стараясь скрыть смех за кашлем.
— А кто твой фамильяр? — с искренним любопытством спросил гном, удивлённый её непосредственным поведением. Он даже подался вперёд, опираясь локтями на стол.
Анна запнулась, подбирая слова, и с опаской покосилась на своего фамильяра.
— Он... он похож на кошку... и на чёрта, — наконец выдохнула она.
Агафья Семёновна, до этого момента мирно попивавшая чай, отставила чашку. Её глаза, обычно спокойные, сейчас блестели любопытством.
— О, значит, это бес, — с уважением протянула она. — Не самый простой и покладистый из всех существ. С характером.
Фамильяр, до этого момента делавший вид, что его не касается, довольно ухмыльнулся, обнажив ряд мелких острых зубов, и демонстративно потянулся, выгибая спину дугой.
— А кто ещё может быть фамильяром? — спросила девочка. В полумраке комнаты, освещённой лишь тусклым светом догорающих свечей, разговор становился всё интереснее.
— У меня была змея, — тепло улыбнулась Агафья Семёновна, погружаясь в воспоминания. — Мы с ней столько времени провели вместе... Жаль было прощаться. Она была очень мудрой.
— А у меня была жаба, — проскрипел из своего угла Алексей Владимирович. Он мрачно поправил воротник и добавил: — Время с ней я вспоминаю с содроганием. Вечно квакала не по делу.
Микки важно откашлялся, привлекая к себе внимание. Он любил выступать в роли наставника.
— Это может быть змея, сова, кошка, ворон или вот такой вот бес... — начал он менторским тоном.
— И жаба! — всё так же мрачно и скрипуче бросил леший, не дав ему закончить.
— Тебе необходимо узнать его имя, — снова взяла слово целительница, её голос стал серьёзным и строгим. Она вытерла крошки с губ. — Только так ты сможешь им управлять. Обычно они дают подсказки или задают загадки. Это своего рода испытание.
Анна перевела взгляд на своего спутника. Тот уже не ухмылялся, а внимательно смотрел на неё своими жёлтыми глазами.
— А что если... не управлять? — тихо спросила она.
Агафья Семёновна от такого предположения подавилась булочкой и закашлялась так сильно, что ей пришлось постучать по спине. Когда она отдышалась, её возмущению не было предела.
— Тогда бес будет управлять тобой! — воскликнула она так громко, что пламя свечей колыхнулось. — Это неправильно! Это совершенно не для леди!
Фамильяр же на эту тираду лишь широко зевнул во всю пасть, демонстрируя розовое нёбо и внушительные клыки, после чего бесцеремонно запрыгнул к Анне на колени и свернулся клубком, словно обычный домашний кот.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием фитилей. Свечи догорели почти до половины, а от ужина остались лишь крошки на скатерти.Алексей Владимирович оглядел собравшихся и хлопнул ладонью по столу.
— Итак! — его голос разорвал тишину. — Эта вакцина...
Глава 7
Алексей Владимирович обвёл собравшихся тяжёлым, пронизывающим взглядом и с силой опустил ладонь на массивный дубовый стол. Тишина, повисшая в комнате, казалась почти осязаемой.
— Итак! — его голос, низкий, скрипучий и властный, разорвал гнетущее молчание.
— Эта вакцина... Но для начала, я полагаю, нам стоит разобраться в терминах? — он перевёл взгляд на Агафью Семёновну, которая сидела, словно древняя королева на троне.
Та медленно кивнула, и пламя свечей на столе затрепетало, будто откликаясь на её движение. Её голос, бархатный и густой, как патока, заполнил пространство, заставляя тени в углах комнаты танцевать.
— Граница между явью и навью, дитя моё, — она обратилась к Анне, — всегда была тонкой, как первый осенний лёд. Все сказки, что ты знаешь, выросли не из пустоты. Это отголоски реальных историй, которые веками передавались из уст в уста у каждого очага. Нечисть — это не суеверие для глупых крестьян. Это целый пласт потусторонних сущностей, которых мы зовём «нечистой силой». В каждой деревне жили свои поверья: домовой — хранитель дома, леший — хозяин леса, водяной — владыка рек. Люди не просто верили в них, они с ними считались. Не задобришь домового — жди пропаж и ссор; не уважишь лешего — заплутаешь в трёх соснах; а водяной мог и утопить, и рыбу в сети нагнать. Наши миры были переплетены. Но время шло... Люди ослепли. Их разум искал простые ответы: беспорядок в доме вместо шалостей домового, невнимательность вместо проделок лешего. Они забыли о нас. Но мы никуда не исчезли... В основе происхождения нечисти лежит перерождение души. Дух человека, не нашедший покоя или связанный со стихией — водой, лесом, домом, — трансформируется. Он становится русалкой в омуте или хранителем очага.
Алексей Владимирович криво усмехнулся, его пальцы с прожилками лишайника выбили нервную дробь по столешнице.
— С научной точки зрения, мы все носим в себе генетическую предрасположенность к такому перерождению. Это скрытая мутация, спящий механизм. Природа мудра: если бы он срабатывал у всех подряд, мир утонул бы в хаосе. Лишь единицы проходят через трансформацию.
Агафья Семёновна поджала губы и продолжила:
— А вот нежить — это совсем другое дело. Это приобретённое состояние, дитя. Проклятие или инфекция. Оборотни — яркий пример. Они живут стаями, у них рождаются волчата, но «болезнь» передаётся по наследству или через укус. Вампиры, колдуньи... Заражение происходит через кровь или прямой контакт с носителем некротической энергии. Так ты и заразилась.
Она сделала паузу, давая Анне осмыслить услышанное.
— К счастью, у нас есть способ борьбы на ранних стадиях. Вакцина на основе экстракта чертополоха блокирует развитие бешенства. Именно ею мы прививаем волчат и новорождённых вампиров.
Алексей Владимирович выпрямился во весь свой немалый рост.
— Эта вакцина... Она разработана относительно недавно по нашим меркам. В тысяча пятьсот сорок шестом году итальянский врач-ведун написал трактат о контагии — материальных частицах болезни. Наши знахари разгадали механизм «нечистого бешенства», а алхимики вывели формулу лекарства. Чертополох и по сей день остаётся единственным действенным средством.
— Мы начали вакцинацию с самых... кровожадных особей. Через десятилетие был заключён Пакт о необращении. Всё было урегулировано. Люди всё ещё знали о нашем существовании, но предпочитали делать вид, что нас нет.
— Хаха! А как же ведьмы? Последнюю ведьму обезглавили в тысяча семьсот восемьдесят втором! — проговорил фамильяр. Голос его слышали только уши девочки.
Существо нетерпеливо заёрзало и яростно зашевелило хвостом:
— Скажи им! Скажи!
Анна сглотнула и подняла глаза на взрослых.
— Он говорит про последнюю ведьму...Алексей Владимирович вздохнул и переглянулся с Агафьей Семёновной.
— Ах да... Эмма Хёльди (имя изменено, прим. автора). Из Швейцарии. Бедняжка, — вздохнула старушка так буднично, будто речь шла о соседке по даче. — Мы переписывались. Я предупреждала её, но очень уж она хотела убить своих детишек...
У девочки перехватило дыхание.
— Сколько же вам лет? — вырвалось у ошеломлённой Анны.
Агафья Семёновна задохнулась от возмущения так театрально, что Алексей Владимирович едва сдержал улыбку.
— У женщин не принято спрашивать возраст! — отрезала она.
Фамильяр у ног Анны был в полном восторге. Он подпрыгнул на месте, издав звук, похожий на кошачье мурлыканье и смех одновременно.
Микки, до этого хранивший молчание и внимательно вслушивающийся в каждое слово, наконец нарушил тишину. Его голос прозвучал глухо, но твёрдо:
— Кто же этот напавший? Какая у него была цель? — Он не сводил пристального взгляда с Алексея Владимировича, словно пытаясь прочесть ответ в его глазах. — Возможно, Анна могла бы описать его внешность? Хоть что-то... Хоть какую-то деталь.
Алексей Владимирович нахмурился, и по его лицу пробежала тень недовольства.
— Навряд ли ты что-то помнишь, верно? — произнёс он. В его голосе слышалась не столько забота, сколько усталость.
— Я... я помню только, что он был очень сильный, — проговорила девочка едва слышно, сжимая в пальцах край рубашки. — И от него дурно пахло...
В комнате повисла гнетущая пауза. Её нарушила Агафья Семёновна. Она тяжело вздохнула, и этот звук был полон вековой печали.
— Это мог быть любой, кто живёт по старым правилам, кто нарушает закон. Таких не мало бродит по окраинам, — сказала она грустно, покачав головой. — Они не признают новых порядков.
Микки нервно провёл рукой по волосам, вспоминая что-то важное.
— В той газете, где я нашёл внешность для своей шутки... — начал он, и его голос дрогнул от осознания собственной глупости. — Там было несколько фотографий и статей. Там были фотографии парней. Поэтому я и решил, что мой подопечный будет кем-то другим... Совсем другим.
Алексей Владимирович мрачно кивнул, подтверждая его слова. Эта тема была ему явно неприятна, как и Микки. Он скрестил руки на груди, словно пытаясь защититься от тяжёлых воспоминаний.
— Да. Нападения не редкость, — произнёс он сухо и отрывисто. — Все предыдущие жертвы погибли. Ни одного выжившего до Анны.
В голове у Анны всё смешалось в один сплошной, пугающий гул. Кровожадные вампиры, колдуньи, убивающие собственных детей, стражи-лешие, стерегущие границы миров; и этот высокий гном, меняющий лицо ради глупой шутки... Сказки, небылицы, кошмары из детских книжек. Но теперь они были реальны, и эта реальность душила её, не давая вдохнуть.
Она резко встала из-за стола, отодвинув стул с неприятным скрипом. Деревянные ножки царапнули пол, и этот звук показался оглушительным в повисшей тишине.
— Хочу выйти на воздух, — тихо, но твёрдо произнесла она, обращаясь скорее к себе, чем к остальным.
Агафья Семёновна, словно ожидая этого порыва, лишь молча кивнула и указала морщинистой рукой на низкую дверь в дальнем углу комнаты.
— Выйди, милая. Душно здесь, — мягко проговорила старушка.
Анна, не оглядываясь, прошла через кухню. Тяжёлая дверь поддалась с трудом, и в лицо ей ударила волна ночной прохлады. Она вышла на задний двор. Здесь пахло прелой землёй, влажной травой и сладким, ускользающим ароматом яблонь. Над головой раскинулся бескрайний бархатный купол неба, усыпанный мириадами холодных, колючих звёзд. Даже не верилось, что ещё вчера она была обычным подростком с обычными, такими незначительными проблемами: контрольная по алгебре, ссора с подругой...
— Анна... — тихий голос фамильяра вывел её из оцепенения. Он сидел на нижней ступеньке крыльца, сливаясь с тенью.
Она вздрогнула и обернулась.
— Тише... У меня есть для тебя загадка. Она очень простая. Ты отгадаешь её — и сможешь управлять мной. Он говорил грустно, и в его глазах отражалась та же безысходность, что поселилась в душе самой Анны.
— Хватит на сегодня загадок, — устало ответила девочка. Она медленно опустилась на край лестницы рядом с ним, чувствуя, как ноют уставшие ноги. Он тут же придвинулся ближе и начал тихонечко мурлыкать, словно старый кот, ищущий утешения.
— Будешь Гришей, — внезапно сказала Анна.
Фамильяр замер. Он поднял на неё удивлённый взгляд, в котором недоверие сменилось робкой надеждой. В его глазах вспыхнуло восхищение.
— Так мы будем равны? — спросил он почти шёпотом.
В этот момент Анна поняла, что обрела не просто магического помощника. Она обрела нового друга.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: