Арина тоже заплакала и спросила:
– Как? Как это случилось?
– Ну… Как… – Соседка горестно вздохнула. – Сначала Маша от рака умерла. А потом и Стас за ней… Плохо ему одному было. Не хотел он жить. Вот и ушёл следом. Ты же знаешь, они ж неразлучники были…
– Да, – кивнула, глотая слёзы Арина, и произнесла то, о чём думала последний год и что привело её домой: – Я перед ними очень виновата.
– И-и-и, детка, – покачала головой Надежда Фёдоровна, – ты ни в чём не виновата. Это он, всё он, ирод. Я ведь читала про него. Бесовщина всё это. Мы с Машей так за тебя молились, так молились. И вот услышал Господь. Помог.
– Помог, – сквозь слёзы кивнула Арина и перекрестилась. Надежда Фёдоровна смотрела на неё во все глаза:
– По-нашему крестишься, по-православному. Одумалась, значит?
– По-нашему. Одумалась. Потому и вернулась.
– Вот и славно, вот и хорошо. Вернулась – и молодец. А за смерть родителей себя не вини. Они тебя ни в чём не винили, и ты не живи с таким камнем на душе… Тебе бы исповедоваться, Аришенька.
– Я уже, Надежда Фёдоровна.
– Правда?! – совсем обрадовалась старушка. – Ну, тогда и вовсе дела на лад пойдут. – Тут она вдруг погрустнела и спросила: – Не пустила тебя Инна-то?
– Нет, – покачала головой Арина.
– И не пустит. Обманула она твоего отца, уговорила всё себе отписать. Обещала, что, если ты объявишься, всё до последней копейки тебе отдаст. Он и поверил. Все в подъезде понимали, чем дело кончится. Один Стас не видел, какая она. Всё твердил, что Инна родная кровь и что она тебе обязательно поможет. Вот и помогла.
– Да и ладно, – вдруг легко махнула рукой Арина, – да и пусть живёт. Ведь и вправду родная кровь. А я что-нибудь придумаю.
– Придумает она, – покачала головой старушка, потом улыбнулась и посмотрела вниз, на притихших девочек. – Дочки твои?
– Да.
– А зовут как?
– Мирой и Мартой.
– Мудрёно.
– Я потом расскажу, почему так.
– Как зовут, так зовут. Тебе нравится, да и ладно. Ты мне не обязана докладывать. Прости, что я так, неласково. – Надежда Фёдоровна виновато вздохнула и негромко позвала:
– Мирочка, Марточка, внученьки, пойдёмте в дом.
Мира с надеждой приподнялась и вопросительно посмотрела на мать. Та улыбнулась подбадривающе и кивнула: пойдём.
– Спасибо, Надежда Фёдоровна, – поблагодарила Арина, не ожидавшая помощи от старой соседки и теперь очень растроганная. – Мы отдохнём немного и уедем, не будем вам мешать.
– Уедут они, – притворно сердито проворчала старушка. – Никуда вы не поедете. Со мной станете жить.
И они зажили все вместе. Несколько раз Арина сталкивалась в подъезде с Инной. Та отводила глаза и, презрительно фыркая, старалась поскорее разминуться. Вскоре она продала квартиру родителей Арины и уехала куда-то. Куда именно, Арина не знала. Да и не хотела знать. У неё началась новая жизнь, в которой было столько дел, что времени на обиду и пустые размышления не оставалось.
Глава 9
2006 год
Константин
Квартиру он, разумеется, оставил Светлане. Она поначалу предлагала разменять. Но это было смешно, потому что крохотную их однушку можно было разменять разве что на две основательно потрёпанные жизнью конуры в дальнем Подмосковье. Поэтому Константин нежно поцеловал бывшую жену в висок совершенно братским поцелуем и ушёл из дому.
Первое время жил по друзьям. Благо, те были настоящими и сами предлагали помощь. Он надеялся, что от работы дадут комнату в общежитии. Но вместо этого ему быстро дали понять, что, если бы был молоденьким, только что пришедшим на службу лейтенантом или вообще прапорщиком, которого во что бы то ни стало следовало удержать, не дать уволиться, тогда да, помогли бы. А тридцатитрёхлетний майор и так никуда не денется. Куда уж ему увольняться? У него подполковничья должность и очередная звезда через четыре месяца. Так что помогать не нужно. Сам справится.
У них почему-то вообще так было принято. Путёвки в санатории и дома отдыха – новичкам. Квартиры – им же. А те, кто пришёл, как он, ещё в середине девяностых, ни тогда, ни сейчас никаких преимуществ не имели. Тогда время было непростое и денег у государства не было, а сейчас они уже дослужились до старших офицеров и – по мнению руководства – должны были быть довольны и этим.
Так, наверное, и было. Мало кто уволился бы на его месте. Пообижались бы, поругали высшее руководство и государство, но остались. Но у майора Соколана была совсем, совсем другая ситуация. И сил бороться у него уже не осталось. Надо было помочь Светлане, хоть немного поддержать её в такое непростое время. А ещё во всём случившемся в тот страшный день, когда у них со Светой родился красивый здоровый мальчик, который по недосмотру медицинского персонала и по страшной, трагической и нелепой случайности в один миг стал инвалидом, Константин винил только себя и свою работу. Потому что Светлана, будто предчувствуя беду, очень хотела, чтобы на родах он был рядом с ней. А он не смог. И всё из-за треклятой своей службы. Приехал слишком поздно. Не успел, недоглядел. И всё вышло так, как вышло…
И теперь оставаться на этой работе Константин больше не хотел и не мог.
Его непосредственный начальник, полковник Вадим Валдайцев, отличный человек, умный и порядочный мужик, с которым они несколько лет проработали бок о бок и почти дружили, уговаривал остаться. Но не убедил.
И тогда Константин вдруг вспомнил о своей давней мечте, вспомнил о том, что ему всего тридцать три, а жизнь, хоть, конечно, и дала крен, но всё-таки не закончилась. А потому ещё есть время всё изменить. И он уволился. О чём иногда жалел, конечно. Но не слишком. Потому что теперь у него была совсем другая жизнь. И он твёрдо и уверенно шёл к своей мечте.
Необычной своей мечтой Константин обзавёлся ещё лет в пятнадцать, когда в каком-то журнале увидел фотографию дома на дереве. Вокруг огромной секвойи на высоте десяти примерно метров от земли был сооружён симпатичный деревянный домишко с большими окнами и настоящей крошечной верандой. Под снимком шёл текст о том, что такие дома хоть и редки, но не уникальны и их даже можно купить.
Когда-то в детстве у Константина тоже был дом на дереве. Не такой, как в журнале, конечно, но, как тогда казалось, совершенно замечательный. И другие мальчишки – он знал – частенько устраивали себе «воздушные» дома. И уже почти взрослому Костику вдруг захотелось иметь такой дом, когда он совсем вырастет.
Постепенно мечта его трансформировалась. Сам став взрослым, он понял, что во многих мужчинах живут мальчишки, а в женщинах – девчонки, которые не отказались бы день или даже несколько пожить на деревьях. И он решил для себя когда-нибудь, лет через… через много-много лет… непременно открыть лесную гостиницу, в которой можно было бы выбрать понравившийся дом на дереве и пожить там, сбежав от цивилизации, повседневности, шума и суеты.
Вот к этой мечте он и решил идти теперь, а не когда-нибудь. В России, конечно, секвойи не растут и баобабы тоже. Но зато у нас есть корабельные сосны и чистые редкие сосновые леса, все пронизанные воздухом и солнечным светом, с мягким мхом и опавшей хвоей вместо ковра. Домики ведь можно строить и вокруг нескольких деревьев или даже просто на высоких сваях в особенно живописных и тихих уголках. И баобабы с секвойями для этого не нужны. Константин подумал, подумал и стал действовать.
Для начала он решил набраться опыта в гостиничном бизнесе. Вместо очевидной при его послужном списке работы в службе безопасности какого-нибудь крупного отеля он начал с другого и устроился в отдел приёма и размещения гостей. И так увлёкся, что с невероятной скоростью стал продвигаться по служебной лестнице.
А потом, вдоль и поперёк изучив работу гостиницы, Константин уволился, чем несказанно удивил новых коллег, наблюдающих за его головокружительным взлётом с изумлением и даже восторгом.
Весь последний год Константин зарабатывал на жизнь и исполнение мечты, инспектируя по заказу крупнейших отельеров гостиницы. Проверяя лучшие отели страны, он смотрел, учился, запоминал, желая, чтобы его будущий, пока существующий лишь в его голове и на бумаге необычный отель стал местом, где уставшие люди смогут по-настоящему отдохнуть в уединении и близости с природой.
Новая работа его была, чего уж греха таить, на любителя. Хорошо воспитанному Константину и вовсе в первое время было тяжело. Но постепенно он втянулся и стал даже получать удовольствие от того, что делал. Потому что видел: его оценка условий проживания гостей и работы персонала и вправду делает отдых людей ещё более комфортным, беспроблемным и незабываемым.
Его услуги стоили дорого. Годы государевой службы сделали Константина наблюдательным, проницательным, выдержанным и умеющим быстро реагировать на всё происходящее вокруг. Кроме того, он сам знал работу отелей изнутри, хорошо разбирался в гостиничном деле и мог заметить и верно оценить то, что простым постояльцам даже в голову не пришло бы. Поэтому его услугами пользовались крупнейшие монстры гостиничного бизнеса, планы были расписаны на несколько месяцев вперёд, а доходы неуклонно росли, приближая, как надеялся Константин, воплощение в жизнь мечты.
О том, что существует такая работа, какой он занимался, мало кто из обычных людей вообще слышал. А сам Константин был законспирирован подобно агенту внешней разведки. Большинство друзей, родственников и знакомых считали, что у него маленький, но успешный бизнес, по делам которого он и ездит по стране и миру. Но всё обстояло совсем не так.
Глава 10
1994–2006 годы
Арина
И Арина с дочками стали жить у Надежды Фёдоровны. Небольшая квартирка старушки была точно такой же планировки, как и та, в которой выросла Арина. И это обстоятельство ещё больше усугубляло её страдания. Она прекрасно понимала, что в смерти родителей виновата сама. И свою теперешнюю бездомность воспринимала как справедливое и даже слишком малое, несоизмеримое с виной наказание.