Правда и дым

Механически прокручивая в подземке по дороге домой ленту новостей в своём смартфоне, Ася прислушивалась к разбегающимся мыслям и пыталась разобраться в обуревавших её противоречивых чувствах. Голова гудела от событий минувших дней: парк, бег, погоня, знакомый голос в клинике, роковая случайность узнавания… Пытаясь убедить себя, что всё уже позади, и понедельник — это просто понедельник, а ночные события пятницы остались под деревом в парке в тени прошлой недели, тут же мысленно покачала головой с укоризной. Ах, нет… кажется, не мысленно, судя по тому, как пожилой мужчина напротив удивлённо вытаращился на неё.

Простых и чётких ответов не было, и это раздражало.

Саша Лисицын совершенно не шёл у неё из головы. Он был абсолютно не похож ни на кого, с кем она когда-либо общалась, даже несмотря на тусовки в юности, а крутилась она в разные периоды жизни по любопытству и увлечениям с панками, металлистами, киноманами и той… ну, той компанией, о которой она запретила себе даже вспоминать. В-общем, знакомств с независимыми, гордыми, обособленными — представителями субкультуры — да и просто асоциальными у неё за годы скопилось хоть отбавляй, но Дым… Дым был особенным. Почему — она пока не могла себе объяснить. Вроде таких много: нет короны на голове, не беден — не богат, не маленький и не дядя Стёпа…

С этими мыслями Ася проехала всю дорогу в метро до «Багратионовской», и «на автомате» вышла в город.

«Особенный, особенный… Да ты его три минуты знаешь, парой фраз едва обмолвились. Кто он? Где живёт, кем работает? Семья, дети? — отчаянно спорила осторожная Ася с Асей романтичной и авантюрной. — Да и где его вообще теперь в Москве встретить, чтобы это всё выяснить, Сашу твоего?».

Возможно, день у Аси был и не из лёгких, но ей повезло в одном: ответ на последний вопрос скрывался за углом её дома, а точнее, расположился прямо у дверей её парадной. Дым собственной персоной — всё в той же кожаной куртке и синих джинсах, с цепью, свисающей дугой почти до колена, — полустоя-полусидя, опершись на огромный сверкающий мотоцикл, с улыбкой наблюдал за ватагой ребятишек, восхищённо рассматривающих это чудо техники, но боявшихся подойти слишком близко.

Сказать, что Ася удивилась, пожалуй, было нельзя. Она понимала, что не ошиблась — это был точно один и тот же голос и в клинике, и пятничной ночью во дворе, — и потому испытала даже некоторое облегчение, когда партия пошла в открытую.

В первый момент она сбилась с шага, но быстро оправилась и спокойно подошла к Саше, будто к старому знакомому. Дым выпрямился, и Ася остановилась прямо перед ним.

— Я переоденусь и спущусь, хорошо? — Ася не собиралась ничего из себя строить, разводя теперь разговоры о погоде из мнимого приличия. По ней было лучше сорвать пластырь разом. Со стороны же можно было подумать, что молодые люди виделись всего пять минут назад и притом хорошо знакомы многие годы.

— Да, конечно, — кивнул Дым, а Ася на этот раз вполне осознанно отметила про себя его умные честные глаза.

Когда дверь подъезда закрылась, он принял всё ту же позу, присев боком на свой мотоцикл и опершись согнутой в локте рукой о бензобак.

Поднимаясь по лестничному маршу, Ася вновь очутилась один на один со своей каруселью мыслей.

«Нет-нет. Этого на самом деле не происходит. Этого просто не может быть. Да так вовсе не бывает! Случайный человек не мог увидеть меня голой в ночном парке, потом запросто прийти ко мне на работу именно в эту клинику, а теперь, как ни в чём не бывало, стоять-красоваться со своим мотоциклом у моего подъезда. Это... Это Москва, здесь математически невозможно так случайно встретиться».

Отомкнув дверь квартиры, Ася вошла, скинула туфли на шпильке и остановилась перед зеркалом.

«А как же факты? — она с вызовом посмотрела в глаза собственному отражению. — Факты, дорогая Ася Анатольевна, стоят сейчас во всей красе внизу под окнами, и ваше глупое отрицание очевидного попросту трещит по швам».

Здоровенный рыжий кот, выставив хвост трубой, мурча и радостно мяукая, тем временем настойчиво выписывал восьмёрки у неё под ногами.

— Привет, Бегемотыш! — девушка наклонилась, погладила здоровяка по голове и босиком поспешила в кухню. Вынув из холодильника пакетик паштета, выдавила его содержимое в блестящую миску на полу, и довольный кот занялся делом.

Ася поспешила в спальню, выпрыгивая на ходу из длинной чёрной обтягивающей юбки, которая после так и осталась лежать на полу.

«Да как он вообще мог? — продолжила она внутренние дебаты с новой силой. — Кто дал ему право? Ходил там, смотрел, а потом решил, что может просто приехать и… похвастаться увиденным? Как будто это нормально — наблюдать кого-то в уязвимом виде и потом вот так заявляться!»

Блузка также полетела на пол, за ней последовало тугое кружевное бельё. Девушка пересекла комнату и нырнула в шкаф: был пойман велюровый спортивный костюм.

«А ты тоже хороша. Добровольно бегала по городу, между прочим, в чём мать родила, и считала это нормальным — потакать своим желаниям и «закалять дух». Ты сама поставила себя в эту ситуацию. Он-то тут при чём?»

Натянув тёмно-серые брюки и худи в тон, Ася почти бегом на цыпочках вернулась в прихожую, обулась в белые беговые кроссовки, бывшие недавними участниками приснопамятного события, и ещё раз критично оглядела себя. Как будто чего-то не хватало…

Ну, да, конечно: собрав распущенные тёмные волосы в высокий хвост, Ася кивнула отражению — теперь правильно. Честно. Она совсем не знала, как и о чём говорить с Дымом (ей понравилось мысленно называть Сашу по прозвищу), но эта причёска должна выступить от её имени первой и заявить с порога: «Я знаю, зачем ты пришёл. Я не буду выкручиваться и лицемерить. Я слушаю тебя». А дальше он как-нибудь сам…

Ася вышла на лестничную площадку и заперла за собой дверь. Удивительно, но отсчёт ступенек вниз давался куда труднее, чем наверх.

«Ладно. Допустим, его появление само по себе не страшно. Дым явно не шантажист, иначе стал бы он приезжать сюда при свете дня и торчать под окнами на виду у всего двора! Не маньяк, ведь он защитил меня… Может, получится просто перелистнуть… как и всё остальное — записать в опыт, закрыть тему и идти дальше?»

Выскользнув во двор, Ася тихо подошла к байкеру и остановилась, потупив взгляд.

Дым тепло посмотрел на девушку.

— Я оставлю байк здесь… Прогуляемся?

Ася закивала, глядя себе под ноги. Она, пожалуй, была благодарна этому чужаку, что он не торопит, не спрашивает, а просто идёт с ней рядом, курит и молчит. Она чувствовала, что привычная модель — «я сама» — здесь уже неуместна. Это ломало её схему, но сопротивляться почему-то не было ни сил, ни желания. Только как-то непривычно и оттого немного не по себе. И чуточку грустно…

В вечерней суете большому городу было не до этих двоих. По улице сновали автомобили, развозя запоздалых служащих к их любимым телевизорам. Курьеры, лавируя меж прохожих на электросамокатах, спешили доставить пиццу тем, кто уже добрался домой. Дети на спортивной площадке до хрипоты спорили, считается ли гол.

— Спасибо, — тихо произнесла Ася.