Хель - Чёрный апрель

Вылет

Приближался конец апреля, когда в нашей широте всё уже растаяло. Время то было не из лёгких, как будто кто помнит, когда вообще были лёгкие времена... Наряду с пробуждением природы и её прекрасных летних пейзажей, силу набирали народные бунты, сеявшие хаос в годами формировавшейся системе. Власти всё жестче, население всё недовольнее, а мир и порядок вокруг всё слабее. А кому-то ещё в университет поступать...

Грише повезло - сегодня в школе было всего три урока; два из которых это литература, где можно с удовольствием помечтать о великом, а третий – физ-ра, куда и идти то не обязательно. «Все бесполезные знания на сегодня получены, наконец можно спокойно идти собираться» - думал про себя Гриша. Попрощавшись с одноклассниками, он с прекрасным настроением направился домой, нужно было собрать в грядущую поездку оставшиеся вещи.

Как только Гриша вошёл во двор, к нему тут же, виляя хвостом кинулся Люк, его немецкая овчарка. Несколько лет назад отец Гриши нашëл его ещё совсем щенком и принёс домой. Бедняга чуть не упал в канализацию. Как говорил отец, висел там вместо люка, растопырив все четыре лапы, едва удерживаясь за края колодца.

Подбежав, пёс встал на задние лапы, и принялся облизывать своего хозяина, не стесняясь лезть .

- Ну хватит, хватит... И я тебя люблю. - Отбивался Гриша проходя к дому. - Но сегодня не получится с тобой погулять.

Отмахиваясь от требующего внимания животного, Гриша кое-как добрался до крыльца, поднял какой-то мячик и метнул его в сторону лужайки, чтобы отвлечь внимание пса и поспешил удалиться. Зайдя в дом, он сразу направился в свою комнату, но не успев подойти к лестнице, услышал:

- Опа, Григорий! - окликнула его старшая сестра с кухни. - А что это мы так рано?

- Алëн, через несколько часов вылет, а у меня вещи ещё не все собраны. - ответил Гриша, пытаясь избежать нотаций.

- Ой, какие мы важные.

- Вот сейчас школа закончится, начнутся экзамены, потом поступление... Тебе ли не знать.

- Я когда поступала, вообще ни о чем не думала, не понимаю, что вы все так переживаете...

- У тебя просто жизнь скучнее, а у меня научная конференция. - ответил Гриша, взмывая вверх по лестнице.

- И это у меня скучнее? - добавила Алёна, бурча ещё что-то вслед.

Гриша - семнадцатилетний парень из небольшого районного городка, в котором он родился, вырос, и откуда потихоньку наблюдал за крахом небольшого и спокойного мира. Многие, да и, наверное, большинство юношей, поступают в ВУЗы чтобы "откосить" от армии или просто из незнания что делать и к чему стремиться, а не из великой тяги к знаниям.

Как и многих, Гришу военная служба особо не интересовала. Желание поступить в ВУЗ было не то чтобы фанатично сильное, но всё же однозначное. Он просто не видел иных вариантов для дальнейшей жизни, развития… а в институте был бы просто огромнейший выбор куда податься, столько возможностей...

Поднявшись к себе в комнату, Гриша первым делом позвонил по видеосвязи Максиму и только затем открыл дверцы шкафов и стал сметать одежду с полок. Несколько секунд ожидания под скучный звук звонка и друг уже на связи.

- Все уроки прогулял, Хель? - послышался ехидный голос Максима и показалась его задорная физиономия. - Себе не изменяешь, смотрю, дома уже, вещички собираешь... Привет.

- Здаров, а ты во мне сомневался?

- Ладно, есть у меня сейчас минутка, рассказывай, что за старикан тебя завербовал?

- Ха! Ему даже тридцати нет... Постников самый молодой доктор наук в области, если не в стране... К тому же наш земляк. Мне ещё повезло, что он взял меня стажёром.

- А почему тебе для поступления не достаточно просто хороших баллов за ЕГЭ? - в лёгком недоумении спросил Максим. - Зачем тебе эта морока с всякими конференциями?

- Это конечно да, и в силах своих я уверен, но согласись, гораздо лучше было бы сразу выйти за рамки рядового студента и зарекомендовать себя интригующим и многообещающим… ээ… студентом, - пытался объяснять Гриша, параллельно складывая выбранные вещи в сторону.

Именно с такой целью, предварительно подготовившись, Гриша Хель собирается отправиться на научную конференцию в Сербии, под руководством и в сопровождении доктора Постникова, на своего рода, исследовательскую работу у научрука.

- В общем, сам знаешь, помимо хорошей рекомендации, это отличная возможность повидать мир. Посмотреть на жизнь братского народа, так сказать, понаблюдать за ситуацией за границей...

- Ладно, подожди... - прервал его Максим. - Ты красиво говоришь конечно, но мне правда пора уже.

- Да подожди, я же даже ничего не рассказал ещё. - в голосе Гриши сразу слышалось разочарование.

- Я же сказал, что у меня всего минута. Давай, уже моя очередь подошла, сегодня вообще куча дел.

- Ладно, давай до связи, я пока собираться буду... – смирившись, ответил Гриша. - И у меня тоже вообще-то много дел. - добавил он и отключился.

После созвона с другом, который прошел не совсем так, как хотелось бы Грише, парень достаточно быстро собрал свои вещи, сложил их в рюкзак и бросил у выхода из комнаты. Не то чтобы он торопился, просто оставшихся вещей было совсем не много - почти всё было собрано еще на той неделе. Да и летел он всего на четыре дня. Ему тут же стало скучно – что еще делать оставшиеся несколько часов?

Вылет будет в 15:05 по местному времени, с двумя пересадками, в Москве и в Варшаве, а прилёт на следующее утро, в субботу, в аэропорт Белграда.

Конечно, Грише было немного обидно, что конференция проводилась в каникулы, ведь будь она, например, неделй позже, он бы пропустил две учебные недели подряд, а так всё равно не учебные дни.

От нечего делать он решил еще раз перепроверить собранные вещи, коих было не много, всё без труда умещалось в среднего размера старый зеленый чемодан и рюкзак, только что брошенный у двери. Раскрыв чемодан, он стал осматривать и перебирать всё, что там было.

«Так, нож на месте, водородная установка здесь, спички, ИРП… - бормотал он себе под нос, - верёвка, мыло, "айпод"… так, сварочные очки всё-таки наверное стоит выложить... халат, документы, ноут…»

Потратив на всё это от силы минут десять, Гриша быстро сложил все обратно и решил немного отдохнуть. Включив на колонке "Коржа" он улегся на мягкий диван и внезапно почувствовал, что его клонит в сон. Подумав о том, что было бы глупо не попасть на самолет, проспав его вылет, Гриша начал массировать подушечки пальцев, где находится большое скопление нервных окончаний, чтобы не дать мозгу уснуть. Однако, стоило только прикрыть глаза, мысли против воли пошли в каком-то бредовом направлении, где сестра зачем-то приносит ему цветы, пока он почему-то сидит за столом и о неужели, почему-то делает домашку. Не добравшись до безымянного пальца, Гриша резко провалился в сон.

Ему снились то он с сестрой, то Максим, то человек с головой кролика… И все какие-то откровенно бредовые сюжеты от "телефонных" звонков по шортам и дегустации вина с Дионисом, до цветущих в Антарктиде тюльпанов и летающих там же единорогов. Под конец и вовсе пришел Тони Старк в слесарском халате со словами «Колхоз – дело тонк…»

Тонкое. Он бы сказал «Колхоз – дело тонкое», если бы в этот момент Гришу не разбудил громкий звук телефонного звонка.

Сколько времени прошло, как он задремал!? Гриша был в полном недоумении - с чего вдруг он вообще заснул. Ночью он спал нормально, и в школе вымотаться он бы никак не успел. И его никогда так внезапно не вырубало. Однако, как бы сильно он не хотел понять, в чем дело, сейчас это было далеко не самой важной задачей. Ведь теперь он чувствовал, что сильно опаздывает в аэропорт! Вот это ирония! Так не хотел опоздать, что теперь будет бегать и суетиться, в попытках успеть.

Гриша вскочил с дивана и направился к столу, где лежал телефон, но не успел он взять трубку, как звонок прекратился. Очевидно, звонящий не дождался ответа и сбросил вызов. Парень разблокировал телефон и, собирался уже перезвонить, когда его вдруг настиг резкий подъем. Голова пошла кругом, а глаза затмила темнота. Потупив несколько секунд в позе "остолбеней", он всё же двинулся к выходу, закинул играющую колонку в рюкзак и, вскинув его на плечо и прихватив заодно старый чемодан, второпях покинул комнату. Дома никого не было, ни почему-то сестры, ни тем более родителей - они почти всё время работали.

Дальше всё произошло очень быстро. В несколько мгновений он оказался у выхода из дома, накинул на себя одежду, а через минуту уже стоял на ближайшей автобусной остановке. Только когда он простоял там секунд десять, ничего не понимая, его вдруг осенило, что он даже не знает, зачем он стоит. Осознание сего факта не вызвало в нём паники, только чёртово раздражение и неугомонное беспокойство. Гриша понял, что ему срочно нужно перезвонить.

Когда он снова взял телефон в руки, на нём уже был входящий с неизвестного номера вызов, и Гриша, зачем-то принял его.

«Алло, Арсен? А можешь в торт кагора налить?» - из телефона послышался голос взрослого, но всё же, кажестя, достаточно недалёкого человека.

Гриша сначала было разочаровался, что это не Постников и он всё ещё не знает что ему делать. Что же за день то сегодня такой, что у него всё не ладится со звонками. Однако, спустя мгновение, глаза его заиграли от нахлынувшего предвкушения. Внутри всё перевернулось, зарядилось, и готово было вырваться в нескончаемый поток стёба и издевательства. Как это он - Гриша Хель, мог просто взять, и не поиздеваться над кем-либо себе в удовольствие? Даже в такой момент, он просто не мог позволить себе упустить такую шикарную возможность.

«Да, а у нас что, крещение младенца?» - тут же выпалил парень.

Гриша был готов выдать ещё три фразы наперёд, и выдавать ещё и ещё, развивая абсурдный диалог, ведь стёб был его любимым аттракционом - уж с чем с чем, а с юмором у него проблем точно не было. Но только его восторг вышел за свои пределы, как из телефона послышался разгневанный женский голос, сообщающий о нежелании дальнейшего сотрудничества, после чего связь внезапно оборвалась. Теперь пределов не было уже разочарованию.

Что же за день то сегодня такой, что ему всё не везёт.

Гриша стоял на остановке с чемоданом в левой руке и с телефоном в правой. Когда ничего не оставалось, кроме как стоять на месте и любоваться на проезжающие мимо маршрутки, парень решился-таки позвонить Постникову. Телефон показывал, что до вылета оставалось меньше часа, и успеть на рейс Гриша мог только в том случае, если бы прямо сейчас его подобрал Даниэль из фильма «Такси», довёз бы до аэропорта и, выехал на взлётную полосу, чтобы в последний момент Гриша мог влезть в закрывающийся отсек поднимающегося шасси.

Парень уже начал представлять, как он мчит вровень с набирающим скорость самолётом и вылезает из окна машины, но тут же оторвал себя от мечтаний и стал набирать номер, проклиная себя за свои практически безудержные мысли, которые сейчас были вообще некстати. Спустя несколько секунд гудки прекратились, и из динамика послышался молодой мужской голос.

- Алло, Гриша? Как раз собирался тебе позвонить, а то ты на мои сообщения не отвечал. - в словах доктора не чувствовался гнев, чему парень весьма удивился - разве он не ещё опаздал на рейс?

- Евгений Иванович, извините, я немного задремал и не уследил за временем. - неловко ответил Гриша: - но я уже собран и стою на улице. Правда зачем, и что теперь делать я не знаю.

- Как что делать? Я уже подъезжаю к твоему дому, в график мы пока вроде укладываемся. Просто я уже почти начал переживать, что ты не на связи, но как уже выяснилось, всё в порядке.

- В порядке? Время два уже! Мы же опоздаем, разве нет?

- С чего ты взял что сейчас два часа дня? Ещё две минуты назад был ровно полдень. - убедительно ответил доктор.

И тут Гришу осенило - он же уже настроил телефон на Сербский часовой пояс, и у них действительно было ещё достаточно времени. Сказав доктору, что ждёт его у двора, он с облегчением сбросил вызов и пошёл к своей калитке.

Пока парень стоял и ждал машину, а лёгкий весенний ветер трепал темно-русые волосы, мозг его пытался анализировать произошедшую ситуацию, как он забыл о том, что перевел часы и откуда в его жизни взялись лишние два часа времени.

Спустя какое-то время ко двору подъехало самое обычное такси эконом-класса. С переднего места вышел среднего роста человек в чёрном пальто. Карие глаза за строгими очками и такие же средней длины тёмно-русые волосы.

- Готов? - спросил он, протягивая руку. Гриша приподнял чемодан, мнимо отвечая на вопрос доктора, и пожал протянутую руку.

- Я сейчас такое пережил! Я думал что вылет уже через час и всё я пропустил. - сказал парень, подходя к машине.

Доктор помог парню погрузить вещи в открывшийся багажник, они сели и теперь, наконец, начался их путь. По дороге в аэропорт доктор почти всё время разговаривал по телефону с разными людьми, улаживая какие-то дела, и параллельно делал ещё что-то в ноутбуке, расположенном на коленях. Занятый делами, он был не особо разговорчив, и Гриша, воткнув наушники, погрузился в свои мысли.

Конференция проводится в четыре дня и началась она уже сегодня, но они с доктором будут представлять его проект лишь в последний день. Завтра утром они прилетят, пройдут таможню, заселятся в гостиницу, зайдут на конференцию послушать несколько докладов, после чего у него наконец-то будет возможность прогуляться по местным улицам и поглядеть на обстановку в иностранной столице. Правда всего на пару часов, ведь вечером им нужно будет подготовиться к своему выступлению. Не то что бы Гриша тоже будет выступать с докладом, всего лишь ассистировать, переключать слайды и т.п. Зато после, у них будет ещё один, целый день на его «исследования», на следующий день после конференции.

Когда они уже подъехали к месту назначения, он отвлёкся от этих размышлений на мысль о том, что не встретил ни Люка, ни Алёну, потому что она, наверное, пошла с ним гулять, но после снова погрузился в завтрашний день.

Следующие два часа в аэропорту прошли в том же ключе - доктор занимался своими делами, пока была связь, а Гриша, изгулявщий со скуки всю доступную ему территорию аэропорта, всё также размышлял и слушал музыку.

Наконец объявили посадку, и они поспешили встать в очередь, а затем, пройдя билетный контроль, заняли свои места. Гриша уже летал, хоть и не так много, как доктор, для которого это было делом обыденным.

- Наконец всё. - произнёс доктор, выключая телефон. - Вот всё утро покоя не дают.

- А о чём вы разговариваете? - спросил Гриша, действительно не зная, о чём может быть столько обсуждений.

- В основном о проектах; патентах, грантах. У нас в лаборатории довольно много ребят подают заявки на гранты от государства и часто выигрывают.

- И что, им реально деньги на их проекты дают?

- Бóльшую часть под отчёт конечно, но да, вполне реально. Ты, кстати, как поступишь, сразу в лабораторию вступай, у тебя вроде был какой-то проект, да? Ты был там на дне открытых дверей?

- Я был в какой-то, кажется, в пятом корпусе.

- Не, это Rocket Sam, они там ракеты делают, спутники...

- Да, точно, у них был. Но я так, мельком... Срочную эвакуацию объявили и везде свет выключили, загорелось вроде что-то.

- У нас лаба в отдельном здании, вне кампуса. InnoTec – это лаборатория инноваций и современных технологий, как не сложно догадаться. Фантазия как бы вышла из чата, да, но зато звучит-то как!

Спустя пятнадцать минут от посадки пассажиров самолет поднялся в воздух.

Против реальности

- Как закончились? - спросил расстроенный парень. Его взгляд упал на часы - ровно пятнадцать минут ожидания в очереди ради того, чтобы услышать, что лекарств от головной боли нет.

- Молодой человек! Очередь не задерживайте! - послышалось ворчливым голосом из толпы.

- А вы её не создавайте… - пробормотал себе под нос парень и поспешил удалиться на улицу. Кто-то очень умный смог разобрать, что сказал Максим, или не смог, но всё равно создал из этого триггер для остальных. Можно было услышать, как под звон колокольчика на входной двери поднимался шум толпы. Как правило, “взрослые” люди очень быстро находят причину чего-либо, и, не важно, верная она или ошибочная, принимают её за правду. Особенно в такое сложное время.

С началом всей этой суеты на западе, почему-то начали пустеть полки магазинов и у нас. Люди сходили с ума от одной только мысли, что восстания начнутся и в нашей стране, и, похоже, скупали все продукты в свои личные убежища.

- Бред какой-то… - снова пробормотал парень, подумав о дефиците. Если таблеток от головной боли нет в центральной районной аптеке, значит нет ни в какой другой. Снова весь вечер терпеть эти муки.

Головные боли у Максима начались вскоре после смерти отца. Каждый вечер, словно по расписанию, голова начинает гудеть, как паровоз, концентрация падает и становится невозможно что-либо делать. Мысли путаются в кучу, всплывают неприятные воспоминания. Максим пытается переосмыслить их, но каждый раз терпит неудачу, от чего боль в моменте становится сильнее и сковывает движения. Ощущение похоже на удар молотком по голове, но не снаружи, а изнутри.

«Надо перезвонить Грише» - Максим вспомнил о минутном разговоре с другом. Он достал телефон и выбрал его имя в списке вызовов. Несколько долгих гудков, затем автоответчик. Недоступен.

Парень почувствовал, что нервозность вновь начинает охватывать его. Понимая, что головная боль не даст ему покоя, и не желая задерживаться на улице, Максим поспешил домой. Два квартала не покажутся такими длинными, если погрузиться в мир музыки. Достав наушники из кармана и вставив их в уши, он включил свой плейлист.

В том состоянии, что сейчас охватывало разум семнадцатилетнего парня, музыка должна была стать тем спасительным лекарством, взамен таблеткам от головной боли. Пусть и не от причин, но от симптомов и возможных последствий. Но увы, с каждым прослушиванием плейлиста музыка для Максима из панацеи превращалась в плацебо, а позже и по сей день - вовсе перестала как-то “лечить”... Сейчас на поиск подходящей музыки уходит почти все время, предназначавшееся для её прослушивания. Всё не то, да звучит не так.

«Волшебное свойство музыки - успокаивать» - как говорил психотерапевт, но вряд ли рок успокаивает нервную систему, и вряд ли громкая музыка вообще лечит… «Только слух калечит» - вспомнились частые слова мамы. Но Макс слушал музыку не для успокоения. Она помогала мечтать.

В детстве отец рассказывал очень много сказок. Да каких! Не про колобка или репку, а про богов и ангелов. Про великий и могущественный мир, в котором было всё: от волшебства и магии до механизмов и роботов. Такую фантастику, какая звучала в каждой сказке, сейчас и в кино не покажут. Многие скажут, что для детей такие сказки не пойдут на пользу. Но что, если это не просто фантазии? Что, если за этими рассказами скрывалось нечто большее, чем просто выдумки?

Николай, отец Максима, хоть и был учёным, профессором в институте связи и коммуникаций, существование подобного не отрицал. Он всячески поддерживал возбудившуюся фантазию сына. Вместе они летали между мирами, строили планеты, зажигали звезды… И всё это не выходя из комнаты, или во время прогулки, или по телефону, когда отец уезжал в командировки.

Этот “великий мир” настолько отпечатался в памяти маленького мальчика, что он мечтает попасть туда даже сквозь года, в почти взрослой и почти осознанной жизни. Но реальность всячески пытается погасить эту детскую, для многих несбыточную мечту.

Разбитые дворы, по которым Максим всегда ходит в школу, и через которые сейчас возвращается с аптеки домой, точно не похожи на великий мир. А пустые полки в магазинах, как в рассказах мамы из её юности, собирают длинные очереди из самых голодных и самых нуждающихся. В борьбе “за своё” или “за правду” люди готовы на самое ужасное. Даже если это не их и если не правда вовсе. Так можно описать и очередь в магазине или аптеке, и даже всю мировую ситуацию.

Всюду грязь, мусор валяется на каждом углу… Сейчас не про весь мир, только про этот город. Как там в остальном мире - расскажет Гриша, когда вернется.

- Наверное, уже взлетели, - вздохнул Максим, задумавшись о друге. Подняв голову в небо, среди макушек старых панелек и еще не озеленевших деревьев, он увидел самолет. Самолет летел в сторону аэропорта, на посадку. И очень символично, что появился он над головой именно в момент таких размышлений. Это вовсе ничего не значит и ничего не предвещает, но зато какой момент… Какой испорченный момент, и все из-за музыки, которая никак не настроится на волну Максима. Поэтому он топает дальше, через злые, разбитые улицы, в надежде наткнуться на “золотой хит” мечтаний.

Пусть не весь город такой, но такова реальность во всей своей сущности. По крайней мере, так всё видел парень, который потерял любимого отца.

Это вовсе не значит, что маму Максим не любит. Наоборот, любит точно также, как любил когда-то отца, и сейчас дорожит ею больше всего на свете. Но она своего натерпелась, и сейчас любящий сын старается не обременять её своими проблемами, чтобы не тревожить ее лишний раз. Приходится прятать всё в своей голове, поэтому она и болит. Видимо, настолько большая мечта, большой внутренний мир. Или большие проблемы.

Изредка помогала музыка без слов. Из компьютерных игр, из фильмов и сериалов - всё, что в художественном творчестве сопровождает действия героев, сопровождало и действия Максима в его, теперь уже выдуманном мире, где царили великолепие и эпичность.

Это помогало, пока отец был жив. Его гибель перевернула всё. Личную жизнь, учёбу, здоровье… Всё, кроме спрятанного внутреннего мира, в котором Максим спрятался сам, и в котором отец жил, возможно, самой красивой планетой, или самой яркой звездой, или вообще отдельной вселенной. Эта вселенная не схлопнется никогда.

Хлоп! Подъездная дверь закрылась громче обычного. Снова сломался доводчик. Или его снова сломали. Само просто так не ломается ничего, только от времени. Но, если углубиться в понятие поломки, время - тоже разрушающий фактор. А, значит, точно… Само ничего не ломается. И лифт, который уже месяц был отключен по непонятным причинам, и лампочки в подъезде…

Пробежав семь этажей вверх по тёмном подъезду, Максим с одышкой остановился перед дверью с тусклым, побледневшим от времени номером «двадцать семь - косая черта - двадцать восемь», который был вручную написан красной краской на белой дощечке. Ключи в рюкзаке звенели на весь подъезд все семь этажей, перекликаясь с не менее звонкой мелочью в мешочке от ювелирного украшения. Попасть бы в такой темноте в замочную скважину с первого раза… Этот навык, как и выносливость при подъёме по лестнице, Максим не отточил даже за пять лет жизни в этом доме. За дверью с номером - ещё две железных двери и старый фанерный шкаф с закрутками на зиму. В этом закутке лампочка работала. Она мерцала и трещала, но все же давала свет, и этот свет был самым тёплым во всём подъезде.

- Ты припозднился. - отметила мама с кухни, как только Максим зашел. Она мыла посуду, был слышен шум воды и скрип вытираемых тарелок.

- После уроков оставался исправить ту тройку по математике… - усталым, лишённым эмоций голосом ответил сын. Машинально хотел добавить про очередь, но чувствуя как каждое слово отдаётся тупой болью в висках, осёкся и умолчал. Он разулся, скинул ветровку и направился в комнату.

- Стоп. - внезапно послышалось из-за спины, - Максим Николаевич, ничего не забыли? - Мама выглядывала из кухни, вытирая руки полотенцем. Макс развернулся, подошел к матери и обнял её.

- Привет… - пробормотал он усталым голосом.

- Ты бледный совсем, опять голова болит? - спросила она тревожно.

- Нет, всё нормально, я просто устал, - Максим слегка помотал головой, стараясь совместить и будничный вид и не вызывать боль.

- Тебе нужно больше витаминов и овощей, мой руки и садись за стол. - сказала мама и вернулась на кухню.

Вскоре они вдвоём сидели за небольшим кухонным столом, в комнате царило молчание. Еда была приготовлена отлично, но Максим ел через силу, потому что аппетита практически не было. Зато боль стала уходить - домашний суп, хоть и самый обычный, но действитенно помогал. Мама сидела напротив за небольшим столом и тихо помешивала свой чай. Было видно что она хочет что-то сказать, но никак не решалась.

- Надо к нотариусу съездить… - накоцец тихо произнесла она с выдохом. - Папино дело никак не двигатеся, уже второй месяц ответа нет. Только когда ехать не знаю, наверное придётся меняться сменами.

- И опять в ночь работать? Ты и так почти не отдыхаешь.

- А когда ещё? Не на выходных же, никого не будет. На звонки они не отвечают, это всё бесполезно.