Невеста огня
Он приподнялся и нахмурился, глядя на меня.
– В смысле ты не готова? – Он снова прижал ладонь к месту между моих ног, и я выдохнула, ощутив волну удовольствия. – Даже сквозь ткань твоих легинсов я чувствую, какая ты мокрая. Ты хочешь меня, Адара. Ты всегда хотела меня.
Я закусила губу, когда он подвигал ладонью, и едва сдержала стон. Дюн был прав – я всегда хотела его. Не раз представляла, как мы будем заходить в поцелуях все дальше, как он окажется глубоко внутри меня, и вот теперь мне представился шанс.
«Ты для него всего лишь игрушка, Адара. – Голос Мавлин эхом разнесся в моем сознании. Она не раз повторяла это, а я всегда отмахивалась. – Как только он получит от тебя то, что хочет, – тут же бросит».
Как же мне хотелось снова отмахнуться от этих слов. Но что, если… она права? Что, если Дюн в самом деле просто использовал меня?
– Да, я хочу тебя, – ответила я. – Но не готова пока переспать с тобой. То, что… происходит между нами, – что-то совершенно новое для меня. И я все еще пытаюсь узнать тебя с этой стороны.
Дюн закатил глаза, убирая руку, которую держал у меня между ног. Он откатился на бок, подперев голову рукой.
– Мы «пытались узнать» друг друга уже несколько недель, и наше время почти на исходе. Испытания завтра, и когда меня примут, я сразу оставлю деревню. Разве ты не хочешь устроить мне достойные проводы?
Достойные проводы? Я уставилась на него, изумленная этой внезапной переменой в наших отношениях.
– Так вот в чем дело? Ты просто хочешь поразвлечься перед отъездом?
Лицо Дюна смягчилось.
– Все не так, – промурлыкал он и потянулся к моему бедру, привлекая ближе. – Дело ведь не только во мне. Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. – Его губы нашли мою шею, и по позвоночнику прокатилась горячая дрожь. – Я хочу оставить тебе это последнее воспоминание, прежде чем уеду.
Я вздохнула, снова толкнув его в грудь. Может быть, я бы и поддалась, но эта последняя фраза… Я должна была рассказать ему правду.
– Если ты торопишь нас, потому что боишься, что больше никогда меня не увидишь, больше не волнуйся. – Я улыбнулась, когда он озадаченно нахмурился. – Я тоже вступлю в армию.
Несколько мгновений Дюн смотрел на меня, а потом откинул голову и рассмеялся.
– Великаньи зубы! – воскликнул он, откинувшись на спину, и его широкая грудь затряслась. – Отличная шутка, Адара!
Я села, распрямляясь, чувствуя, как похолодело сердце, пока он смеялся надо мной.
– Я не шучу, Дюн.
Он резко прервал смех и уставился на меня.
– Нет, ты, должно быть, шутишь, – заявил он. – Девушке вроде тебя никогда не пройти военные испытания. Ты даже свою магию использовать не можешь.
– Извини, что? – Горячие слезы собирались в уголках моих глаз. – Ты даже не представляешь, на что я способна, Дюн.
В детстве я часто тайком убегала смотреть, как тренируются деревенские воины, и повторяла их движения, размахивая грубо обтесанной палкой. Командир местного ополчения позволял мне это, а когда я стала старше, взялся сам обучить меня основам рукопашного боя и боя на мечах.
Во время патрулирования тварь из тени убила его – мужчину, который стал мне почти отцом. Но я заставила Мавлин стать моим партнером по тренировкам, не желая, чтобы его уроки пропали зря, и годами оттачивала эти навыки.
Если в чем-то в этой жизни я и была уверена, так это в том, что создана для боя. И вступление в армию было лучшим способом дать моим талантам достойное применение – не обучаться целительству, как желала мама, и не поступать в университет, где меня будут сторониться из-за моих слабых магических способностей.
Дюн фыркнул.
– Ты – водная фейри, которая даже не может призвать дождь, – заявил он, – и в тебе нет ни капли земной магии, хотя твоя мать – талантливая целительница. Какой от тебя толк в армии?
– Для вступления в армию не нужна сильная магия, – возразила я. – Только желание и способность сражаться.
Дюн пожал плечами.
– Может, и так, но для этого нужно быть воительницей. Не думаю, что ты на это способна.
У меня в горле встал ком.
– Зачем ты так? – выдавила я. – Я думала, ты обрадуешься, что я тоже хочу вступить. Я хотела отправиться за тобой, чтобы мы могли быть вместе.
– Быть вместе? – Дюн недоверчиво посмотрел на меня. – Адара… мы с тобой не можем быть вместе. Ты же знаешь.
Голова закружилась, и я возблагодарила Лучезарных, что по-прежнему сижу.
– Но мы ведь уже вместе, – возразила я, хотя собственные слова показались мне пустыми. Я стиснула в ладони кулон, висящий у меня на груди: странный бело-голубой камень в золотой оправе. Он достался мне от покойного отца как напоминание о моем наследии – защитный амулет, к которому я тянулась, когда была расстроена или нервничала. – Мы так долго боролись с этим влечением, потому что вроде как «не должны» быть вместе, но вот же мы. Разве ты не думаешь, что это знак и мы предназначены друг другу?
Дюн рассмеялся.
– Это знак, что мы просто хотим потрахаться, – ответил он. – И это вовсе не означает, что мы предначертаны друг другу судьбой или что я на тебе женюсь, Адара.
Жар стыда обжег мне лицо, и я вскочила, разбросав содержимое корзинки для пикника. Дюн выругался, когда хлеб, мясо и сыр рассыпались по земле, но впервые мне было все равно, что он думает. Развернувшись, я собиралась сбежать. Сердце в груди бешено колотилось, и я не желала, чтобы он увидел, как по щекам у меня заструились слезы.
Он не стоил этого. Не после такого.
– Да ладно тебе, Адара! – Дюн схватил меня за запястье, пытаясь притянуть к себе. – Я лишь пытаюсь немного примирить тебя с реальностью…
Я резко развернулась к Дюну, вывернув ладонь вверх и притянув руку к себе. Его хватка мгновенно ослабла, а я продолжила вращение, выбросив ногу в боковом ударе. Моя обутая в ботинок ступня врезалась ему в живот, и он согнулся, хватая ртом воздух.
«Как тебе такое примирение с реальностью?!» – хотелось бросить мне, но желание скорее уйти отсюда оказалось сильнее. Бросив Дюна на поляне, пока он пытался отдышаться, я побежала. Унижение разъедало в груди дыру.
Мавлин оказалась права. Дюн просто играл со мной, обращаясь с моим сердцем и телом будто с трофеем, который можно добыть, а потом выбросить. Но в одном подруга ошиблась – это я бросила его, а не он меня. И никогда, никогда больше я не повторю эту ошибку!
Глава третья
Адара
– О как хорошо, ты дома, – сказала мама, когда я вошла в аптекарскую лавку. Она сидела за прилавком, склонив сосредоточенно голову и измельчая в пиале жаброкорень. – Поможешь мне дорезать? Господин Ферн завтра заедет за порцией зелья для ныряния, так что за ночь нужно его сварить.
– Конечно. – Я подошла к прилавку, надеясь, что глаза у меня не слишком раскраснелись от слез. Я возвращалась длинной дорогой, чтобы дать себе время успокоиться и не появляться дома в полном смятении чувств. Я выбрала один из сине-фиолетовых корней, взяла с прилавка нож и провела вдоль корня, отрезая тонкие ломтики, которые можно будет потом мелко порубить. Я простояла за этим прилавком бессчетное количество часов, помогая маме нарезать и взвешивать ингредиенты для зелий.
– Как прошел день? – Мама подняла взгляд.
Даже одетая в простое желтое платье и фартук, с волосами цвета мха, заплетенными в косу и уложенными в корону, чтобы не мешались во время работы, она была восхитительна. Большие изумрудные глаза с пушистыми ресницами, высокие скулы и полные губы, которые улыбались так часто. Была в ней какая-то особенная энергия, притягательная сила, из-за которой к ней тянулись другие. Многие одинокие мужчины в деревне пытались за ней ухаживать, но она отказывала всем. Она посвятила себя своему искусству – так она им говорила, – и ей не нужен был мужчина, когда ее сердце было наполнено самым важным в ее жизни.
Мной.
– Хорошо, – сказала я, надеясь, что мой голос не звучал слишком хрипло.
Но мама прищурилась и вгляделась мне в лицо.
– Щеки все в пятнах, и говоришь так, будто простужена, – заметила она. – Ты что, плакала?
– Я… – Глаза наполнились слезами. – Это Дюн. Мы… мы больше не вместе.
– Ох, милая. – Мама отложила нож и корень и обошла прилавок, чтобы обнять меня. Я судорожно вздохнула, когда она крепко прижала меня к себе, окутывая ароматами жимолости и прогретой солнцем земли. – Мне так жаль. Что случилось?
Она увела меня из аптекарской лавки в жилую часть дома. Наш дом был небольшим – простая комната с двумя кроватями, с местом, чтобы отдохнуть у очага и ванной в углу, отгороженной ширмой. Но нам и не нужно было большего, с этой комнатой у меня было связано множество счастливых воспоминаний.
Мы расположились в креслах у очага, и между глотками успокаивающего чая я рассказала маме, что случилось. Ее зелье притупило боль, и впервые с того момента, как бросила Дюна в лесу, я смогла вдохнуть полной грудью.
– Вот ведь болван, – возмутилась мама, когда я закончила. Ее изумрудные глаза сверкали гневом. – Я догадывалась, что он не собирался вступать с тобой в брак, но незачем было вести себя как полный осел. Нужно будет добавить ему завтра в кашу немного червекорня.
Я рассмеялась сквозь слезы.
– Это точно испортит ему испытания.
Червекорень помогал от запоров, но если запора не было, приводил к ужасной диарее.
– Что ж, такого мы допустить не можем. – Мама подалась вперед и поцеловала меня в макушку, потом пригладила ладонью мои лавандово-голубые волосы. – Как бы мы с тобой ни хотели насладиться мелкой местью, лучше пусть этот мальчишка пройдет испытания и уедет. Для вас обоих лучше разойтись, Адара. Тебе нужно сосредоточиться на изучении травничества, а не мечтать о мужчинах, которые тебя не стоят.
Я закусила губу, сдерживая желание возразить. Я уже неплохо могла измельчать ингредиенты и разбиралась в растениях и травах, но для занятий травничеством у меня не было ни таланта, ни склонности. Мама всегда настаивала, чтобы я пошла по ее стопам и стала целительницей, потому что для освоения травничества не требовалась врожденная магия, но для меня это стало бы просто обязанностью, а не любимым делом.
Она не подозревала, что завтра я собиралась ускользнуть и участвовать в испытаниях. И я не хотела ей рассказывать, потому что если расскажу – она постарается меня остановить.
– Давай закончим резать жаброкорень, чтобы я могла пойти спать, – проговорила я, поднимаясь с кресла. – Я устала и хочу пораньше лечь.
Мы вернулись в аптекарскую лавку и продолжили работать, в то время как мама экзаменовала меня, прося определить различные травы и ингредиенты, висевшие под потолком или выставленные на полочках в стеклянных сосудах. Пока я их называла, она брала в ладони нарезанные корни и удерживала их какое-то время, заряжая волшебством. Кусочки корня вспыхивали лавандовым светом, наполняя воздух ароматом, и мама складывала их в другую пиалу, а затем повторяла процесс заново.
Сколько бы растений я ни запомнила, по скольким рецептам ни сварила бы зелья, никогда мне не создать таких сильных и эффективных снадобий, какие делала мама. Я не унаследовала ее талант усиливать естественные свойства растений, как не унаследовала любой другой вид земной магии, который мог бы мне помочь.
Мы почти закончили подготовку корней, когда дверь распахнулась и вошел мужчина. Я уставилась на него с неприкрытым любопытством – очевидно, он был путником, судя по тяжелому походному мешку и крепким, покрытым пылью сапогам.
– Добрый вечер, – приветствовал он, почтительно приподняв шляпу. – У вас продается звездное зелье? Мне говорили, вы тут варите снадобья.
– Так и есть. – Мама отерла руки о фартук и шагнула к полкам. Она потянулась к ряду бутылок, наполненных золотистым зельем, которое мерцало словно жидкий металл. – Сколько вам нужно?
– Пять.
Мама замерла.
– Это обойдется недешево.
– Знаю. – Мужчина тяжело вздохнул. – Но вокруг не так много целителей, которые продают этот товар, и я не знаю, когда найду другого. А без этого зелья странствовать нельзя, ведь повсюду твари из тени.
– Насколько все плохо? – спросила я, немного опасаясь ответа. Если этот мужчина странствовал один, наверняка это не слишком опасно. Но тревожные складки вокруг его глаз и губ говорили об обратном.
Путник повернулся ко мне, и в его взгляде вспыхнуло любопытство. Его глаза были невероятного зеленого оттенка, с золотым ободком вокруг зрачков – никогда не видела подобных у фейри земли.
– Водяная фейри, – проговорил он, оглядев меня с головы до ног. – Нечасто я вас встречаю в таких маленьких деревнях.
Да, нас было немного. Я прожила в Фенвуде девятнадцать лет и только однажды встречала фейри воды – женщину, которая приехала сюда по просьбе моей матери, когда мне было четыре. Я не помнила, как ее зовут и откуда она была родом, но одета она была богато и излучала мощную ауру, означавшую, что она из Старших Фейри.
В основном в Эридии жили Младшие Фейри – мужчины и женщины, которые управляли только одним аспектом стихии. Например, Мавлин повелевала растениями, а Дюн обладал способностью управлять самой землей. Но Старшая Фейри Земли могла делать и то и другое, и вообще что угодно, связанное с земной магией.
Не знаю, как маме удалось уговорить Старшую Фейри, чтобы она приехала и оценила мою магию, но та женщина провела со мной час, а потом сказала маме, что нечто внутри меня блокирует мою магию, искривляя ее пути так, что лишь малая часть вырывается наружу. И пока не снять этот блок, я никогда не смогу использовать свою силу.
К сожалению, мне так и не удалось понять, что это за блок и как его снять, хотя я провела множество часов медитируя и развивая самоконтроль. И насколько я могла судить, мне это никогда не удастся.
– Это моя дочь, Адара, – сказала мама. – Ее отец был из водяных фейри. А меня зовут Чайя. Как ваше имя, вы сказали?
– Кириан. – Путник неотрывно смотрел на меня. – Отвечая на ваш вопрос, зависит от того, где вы находитесь. Здесь, в Домхэйне, нападения тварей из тени редкие, потому что фейри воздуха неплохо справляются с их истреблением, прежде чем те успевают перебраться через горы Гаот Айрэ в другие земли. Но, похоже, их число растет, потому что все больше тварей прорываются сюда. Несколько дней назад на меня напала теневая нимфа, а звездное зелье у меня как раз закончилось. Если бы она успела меня укусить, я бы погиб.
Я поморщилась. Эти твари были существами и животными, которых исказила магия тени. Нимфа, напавшая на этого мужчину, когда-то была мирной нимфой, жившей в лесу, пока скверна не превратила ее в нечто злобное и неузнаваемое.
Никто не знал, почему магия тени заразила наш мир, но было известно, что заражение началось в Мертвых Землях, где когда-то обитали драконы – до того, как король Аолис истребил их. Кто-то предполагал, что, возможно, драконы экспериментировали с теневой магией, и скверна, которую они оставили, разрослась, выплеснувшись за пределы Мертвых Земель. Главы домов трех стихий – Воздуха, Воды и Земли – объединили свои силы с королем и создали стену, окружившую Мертвые Земли, чтобы сдержать тварей. Но Воздушные Горы граничили с Мертвыми Землями – это было слабое место, нуждавшееся в постоянной защите. И иногда твари все же прорывались.
– Что ж, тогда давайте снабдим вас несколькими флаконами. – Мама взяла шесть с полки и поставила на прилавок.
– Я просил пять, – заметил мужчина.
– Да, – улыбнулась она. – Шестое – за счет заведения.
– Вы уверены? – Путник замешкался. – Я знаю, насколько они дорогие, и…
– Цена – ничто в сравнении с ценностью вашей жизни, – прервала она. – Уверена, у вас есть причины для того, чтобы храбро странствовать в одиночестве, и я бы не хотела, чтобы без зелья вы снова оказались во власти твари из тени.
Путник склонил голову.
– Благословения вам.
Он достал из кошеля четыре серебряных монеты и передал моей маме, а потом снял заплечный мешок, чтобы сложить туда зелья. Звездное зелье – забавная штука. Изначально его использовали ныряльщики, когда хотели осветить пространство вокруг. Это снадобье наполняло тебя изнутри светом, который не угасал около трех часов. Но кто-то однажды открыл, что этот свет исцеляет заражения от тварей из тени, если принять зелье сразу после укуса. Но если проходило много времени или если тебя укусили много раз, теневая магия становилась слишком сильной и зелье не срабатывало. А вот действуя быстро, можно было спасти жизнь.
К сожалению, траву, необходимую для его создания, было нелегко найти, потому что она росла только поблизости от морской воды. Маме привозили ее либо из Талама, который был не только столицей, но и ближайшим к Фенвуду портовым городом, или из Лоханли, Королевства Воды. Так что как бы нам ни хотелось, чтобы каждый мог позволить себе такое снадобье, маме приходилось брать за него дорого.
Путник пожелал нам всего хорошего, и мама заперла за ним дверь.
– Он либо невероятно храбр, либо невероятно глуп, что странствует один по дорогам в такое время и в таком возрасте, – сказала она. – Честное слово, Адара, как же хорошо, что у вас с Дюном не дошло ни до чего серьезного. Он уедет и наверняка погибнет, и все ради службы бесхребетному королю, который не сделал ровным счетом ничего, чтобы защитить наши земли.
– Что? – Я потрясенно приоткрыла рот, изумленная ее крамольной речью. Никогда не слышала, чтобы кто-то так говорил о короле Аолисе. Его считали героем, единственным правителем, который истребил драконов и положил конец войнам между драконами и фейри, которые несколько тысячелетий отравляли жизнь в Эдирии. Он принес в наши земли мир после тысяч лет сражений. – Как ты можешь говорить, что он ничего не делает? Он же собирает новых рекрутов, отправляя все больше солдат, чтобы сражаться с тварями тенями…
– Ты имеешь в виду, что младшие фейри погибают, пока сам король и его чванливые советники сидят в своих замках и поместьях и ничего не делают, – резко ответила мама. Казалось, она собиралась продолжить свою речь, но взглянув на мое лицо, лишь покачала головой. – Забудь, Адара. Я и так сказала много лишнего. Иди спать, я тут сама закончу.
– Хорошо. Спокойной ночи, мама.
Я поцеловала ее в щеку и отправилась спать. Вопросы метались в моем сознании, словно призрачные огоньки в брачный сезон, но я знала, что расспрашивать не имеет смысла. Если уж мама завершала разговор, от нее не дождешься больше ни слова.
Когда я легла в кровать и уставилась в потолок, то стала водить пальцем по кулону, ощупывая скругленные края камня. Я думала, мог бы этот амулет защитить от тварей из тени, если меня отправят с ними сражаться, или армия снабдит нас звездными зельями?
Я не знала, правильный ли делаю выбор, вступая в армию. Но точно собиралась пройти испытания, и ни Дюну, ни маме – никому не остановить меня! Пусть я не владела магией, но не сомневалась – у меня есть все, что нужно, чтобы стать воительницей. И завтра я докажу, как неправ был Дюн, недооценивая меня.
Глава четвертая
Адара
– Это было ошибкой, не так ли?
Я с усилием сглотнула, глядя на толпу, собравшуюся на испытания. Здесь была по меньшей мере сотня земных фейри с самыми разными талантами. Многие хвастались ими друг перед другом, пока ждали в очередях: кто-то сгибал металл или проращивал из земли цветы фантастических форм. Даже у слабейших фейри было больше магии, чем у меня когда-либо будет, и я чувствовала все большую безнадежность.
– Да, но теперь это неважно. – Мавлин пихнула меня локтем в ребра. Мы стояли на вершине холма, откуда открывался вид на поле, рядом с нами была лошадь, которую нам одолжили родители Мавлин. – Не для того я тренировала тебя месяцами, встала посреди ночи и ехала вместе с тобой три часа, чтобы теперь ты струсила. Спускайся туда и покажи этим солдатам, на что ты способна.
– Ага. Ладно. Ты права.
Я расправила плечи и стала спускаться. У подножия холма выстроилась очередь к столику регистрации, и я присоединилась к остальным, надеясь, что достаточно хорошо подготовилась. Отец Мавлин одолжил мне короткий меч, но лук, стрелы и кожаные доспехи были моими собственными.
Дальше за очередями ожидающих кандидатов раскинулось огромное поле, где будут проходить испытания. Оно было разделено на секции, и я старалась угадать, для чего каждая из них. Полосы препятствий было легко разглядеть – их было две, одна для прохождения на лошадях, ожидавших неподалеку, а другая – для прохождения пешком. Еще там был шатер с рядами столов, расставленных словно в сельской школе, стрельбище и боевой ринг.
Вокруг каждой секции было полно места для зрителей, и Мавлин точно будет среди них, чтобы меня подбодрить.
Я осматривалась, ища взглядом Дюна, пока ждала в очереди, и все внутри меня сжималось от страха и решимости. Часть меня надеялась, что я его не увижу, но моя гордость требовала найти его, потому что я хотела, чтобы он увидел меня. Какой смысл вообще проходить эти испытания, если я не смогу ткнуть его носом в мою победу?
«Лучше уж сделать это, чтобы насолить Дюну, чем ради того, чтобы быть с ним», – убеждала я себя. Я знала, Мавлин бы одобрила это, хоть и была не согласна в целом с моим решением. Я задумывалась – а что, если она была права? Но я ведь тренировалась много месяцев. Теперь поздно отступать. Я должна пройти испытание ради себя самой, а не ради кого-то еще.
«А вот и он».
Мой взгляд выхватил его высокую широкоплечую фигуру, и глупое сердце предательски заколотилось в груди. Почему он такой красивый? Стиснув зубы, я представила, как бабочки у меня в животе умирают быстрой смертью в огне, и раздула призрачные искры в пламя гнева. Неважно, насколько он красив, какие чувства вызывал во мне или какими сладкими были его поцелуи.
Внутри он оказался уродлив и не заслуживал меня.
– Имя?
Грубый голос вырвал меня из задумчивости, и я подпрыгнула от неожиданности. Сама не заметила, как добралась до начала очереди! Мои щеки вспыхнули от стыда, когда офицер, сидевший за столом, вскинул бровь. Его кожа цвета красного дерева и зеленые волосы выдавали в нем фейри земли – такими были и остальные собравшиеся здесь рекруты. Я сильно выделялась с моими лавандово-голубыми волосами и бледной кожей – и мы оба это понимали.
– Адара Гринвуд, – ответила я.
Он записал имя и переспросил, изогнув бровь:
– Гринвуд? Это имя земной фейри. Ты родилась здесь, в Королевстве Земли?
– Да, – ответила я, хотя честно говоря, понятия не имела, где именно родилась. Знала лишь, что мама принесла меня в Фенвуд вскоре после моего рождения, и здесь я прожила всю жизнь. – Моя мама земная фейри и вырастила меня в Фенвуде, а не в Лоханли, поэтому я взяла ее фамилию.
Он хмыкнул.
– У тебя есть способности к магии земли или только воды?
– Эм-м… – Я почесала шею, не уверенная, как лучше ответить. – Только воды, но очень слабые. Так что просто ничего не отмечайте.
Офицер нахмурился, явно не одобряя мое предложение.
– Что ж. Я отмечу тебя как первый уровень. Тебе не придется проходить магические испытания. Но предупреждаю: твои боевые навыки должны быть на высоте. Генералу Слафу нужны хорошие солдаты, а не пушечное мясо.
Мои щеки запылали, и я вскинула голову.
– Я здесь, чтобы доказать, что достойна, сэр, – с усилием проговорила я. – Я готова отдать жизнь на службе Эдирии. Но нет чести в бессмысленной смерти.
Офицер снова окинул меня взглядом, и на его лице отразилось что-то вроде одобрения.
– Если ты говоришь искренне, то справишься прекрасно, – сказал он.
Я сморгнула, не ожидая слов поддержки, и узел страха внутри чуть ослаб.
«Может, все пройдет не так уж плохо», – подумала я, присоединившись к остальным кандидатам. Я специально выбрала очередь рядом с той, в которой стоял Дюн, – он был впереди и не видел меня, но я хотела убедиться, что мы окажемся в одной секции, и собиралась победить его в каждом испытании.
– Кандидаты! – прогремел хриплый голос.
Все вздрогнули, сосредоточившись, и обратили взгляды к полю. Офицеры выстроились в ряд, а впереди стоял фейри, который выглядел так, словно вышел прямо из кошмара. Ростом больше шести футов, облаченный в черные доспехи, которые, казалось, поглощали солнечный свет, он возвышался над всеми. Должно быть, когда-то он был красив, но теперь левую сторону его головы отмечали ужасные ожоги, обрисовывая карту ранений, на которую было страшно смотреть. Волосы и ушной хрящ с этой стороны были полностью сожжены, оставив только оплавленную кожу, и черная повязка скрывала место, где когда-то был левый глаз. Даже левая сторона рта была изуродована – и губы искривились в вечной гримасе.