Научи меня чувствовать

Глава 15 Вода

Злата

— Злата, — услышала я приятный мужской голос сквозь сон. — Просыпайся. Уже девять.

Я разлепила глаза и увидела перед собой хмурого Пашу.

— Привет, — сказала несмело и потянулась в кровати.

— У тебя есть десять минут, чтобы спуститься самостоятельно.

— Что?

— Угу, — сказал он и вышел из моей комнаты.

Воспоминания о прошедшем дне скопом накинулись на меня, когда я всё-таки пришла в чувства. И почему Паша снова такой злой? Я думала, он оттаял… В таких неровных чувствах я еле как надела спортивную форму и сбежала по лестнице вниз. Болело у меня всё. Икры, руки, пресс, попа, вообще всё.

— Наконец-то, — изрёк мой мучитель. — Имей в виду, это в последний раз, когда я тебя щажу.

Я кивнула, принимая его правила игры.

— У меня всё болит.

— У меня тоже побаливает, — он размял бицепс пальцами другой руки.

Я вспомнила, как он носил меня по лесу. Стало стыдно.

— Извини.

— Всё в порядке, мне полезна встряска. Как твои ноги?

— Болят.

— Хорошо, тогда сбегай за купальником. В таком случае нет ничего лучше плавания.

— Здесь есть бассейн? — удивлённо спросила я.

— Не совсем, — хитро ответил Паша.

— Только не говори, что ты потащишь меня в это холоднющее озеро!

— А потом в баню. Мне понравилось согревать тебя, — он подмигнул, а я чуть не растаяла прямо на месте и даже без бани. — На понтоне через пять минут.

Павел

Я ждал её на понтоне.

Сколько часов я просидел здесь или на лодке посередине озера? За всю жизнь, наверное, насобирается пару лет.

Я и ночевал прямо на этих досках, когда жена умерла, и казалось что мир больше не станет прежним. Во мне погас огонь. Остался только пепел. Наших чувств, планов, эмоций.

А десять лет спустя на пороге появилась Катя. Испуганная, упрямая и очень нежная.

Она пробудила что-то внутри меня. Захотелось снова просыпаться по утрам. Радоваться маленьким вещам. Заглядывать людям в глаза.

Только вот у Кати была своя война. Как только я понял, что мне её никогда не выиграть, то помог девушке найти её личный мир, которого она так сильно боялась. Марк искал её по всей области. А я... я помог им встретиться.

Они со Златой чем-то похожи. Одинаково нежные. Только Катя, сбежала от своей любви самостоятельно, а Злату ко мне привела судьба.

И спустя столько лет, я снова горю изнутри.

Только вот я не должен.

Когда Злата начала раздеваться до купальника, я сразу понял, что это было плохой идеей, но давать заднюю было поздно.

— Ты умеешь плавать? — спросил я.

— Немного, — ответила Злата, совершенно очаровательно смущаясь открытого тела.

Я поддался наитию и подошёл ближе. На её руках были мурашки.

— Прыгай за мной. Надо двигаться, а то замёрзнешь.

Взял в руку её ладонь, и мы вместе подошли к краю понтона.

— Готова?

Она посмотрела на меня.

— Да.

И мы сделали шаг в ледяную пропасть моего родного озера.

Холодная вода выбила дух, я выплыл и огляделся. Златы нигде не было видно. Звать её не имело смысла, так что я начал быстро просматривать дно сверху, благо вода была прозрачной. Секунды шли, а её нигде не было видно. Наконец, я заметил её волосы развивающиеся в разные стороны, а потом и белый купальник. Одно мгновение и я уже плыву ко дну, чтобы поднять её.

Злата не протестовала, открыла глаза и поплыла вместе со мной.

— Извини!.. — первое, что я услышал, когда мы вдохнули воздух.

— Что произошло? — спросил я, вытягивая её на берег.

— Ничего! Я просто хотела подумать.

— Под водой?

— Да…

— Ты так меня напугала!.. Я думал, ты тонешь.

— Извини! — она вцепилась в мои руки пальцами. — Я не хотела тебя пугать, — ответила, стуча зубами от холода. — Вода всегда на меня так действует. Хочется замереть и… — она заплакала.

— Тише, тише, — я прижал её к себе, унимая всхлипы. — Расскажешь потом, когда будешь готова. А сейчас пошли.

Я помог ей встать, обнял за плечи и повёл к купели.

Злата

Все постройки на базе Паши обладали собственным характером. Кедровые терема, стеклянные треугольники домов, даже резные скамейки. Видно было, что он вложил в свой бизнес душу. Ну либо очень хорошо заплатил дизайнеру.

Купель оказалась тоже стильной. По бокам были вырезана виноградная лоза и какие-то невиданные звери. Но самое интересное в этой купели — это расположение. Она стояла прямо за домиком Паши.

От воды исходил пар. Я забралась на первую деревянную ступеньку и потрогала воду.

— Ммм… как приятно.

— Забирайся, — чуть хрипловатым голосом предложил Паша и проследил глазами за тем, как я медленно опустилась в воду.

Я с наслаждением закрыла глаза, привыкая к температуре. Паша принёс полотенца и два больших халата и оставил их на ступеньке, а сам присоединился ко мне.

Я наблюдала за тем, как расслабляются мышцы его бицепсов, как играют несмелыми солнечными лучами капельки воды на его груди. Груди, к которой хотелось прижаться.

Я не знала, как теперь игнорировать это жутчайшее притяжение между нами. Он же брат папы. Понятно, что по крови мы два совершенно разных человека, но морально…

Расслабление в одной с ним ванне точно не поспособствует ничему хорошему.

Паша прикрыл глаза и откинулся на бортик. Я же наоборот, напряглась, и не имея лучшего варианта, решила как всегда смыться. Резко встала и собралась вылезти из воды, вытереться и под каким-нибудь предлогом сбежать к себе в комнату.

Он потянул меня за запястье и расстояние между нами стремительно сократилось до ничтожно маленького.

Я оказалась в объятиях мужчины. И всё это молча. Будто бы, если кто-то сейчас скажет хотя бы слово, то этим словом объявит начало войны. Войны доводов разума и чувств.

Мы молчали. Я была прижата грудью к его груди.

Думать не получалось. Я хотела всего. Хотела, чтобы он отнёс меня к себе в домик. Чтобы содрал купальник. Чтобы показал, что такое настоящий секс. А ещё я очень хотела убежать.

Прикусила губу, пытаясь обуздать разыгравшееся воображение. Это всё неприлично. Так нельзя. Нам нельзя.

Моё бедро оказалось у него между ног. Его пах упирался в меня. Или я в него, это как посмотреть.

Я нервно дёрнулась.

— Не надо, — только и сумела произнести.

Паша тяжело дышал.

Его правая рука съехала с моей спины ниже, под воду, проскользила по ягодицам, крепко сжала. Хотелось выть от беспомощности, от огня, который выжигал желание на моём сердце. Я сглотнула и рвано выдохнула. Это подначило его. Пальцы аккуратно забрались под трусики, нежно лаская кожу.

— Не надо, — пропищала я, когда почувствовала, что кончик указательного пальца подбирается ближе к самому сокровенному.

Паша словно очнулся.

Убрал руки и поднял их вверх.

— Извини, — хрипло сказал он. — Я не должен был.

А я не смогла отодвинуться. Я вдруг поняла, что просто физически не могу отойти от него даже на миллиметр.

Осторожно и несмело обхватила его корпус руками, опуская голову ему на грудь.

— Извини, — повторила за ним.

И мне на шею опустился лёгкий поцелуй, запуская на моей коже мириады мурашек.

— Это всё плохая идея, — сказал он, продолжая покрывать мою шею лёгкими касаниями губ. — Но других идей у меня нет. Теперь я уже не смогу отказаться от тебя.

Мои соски затвердели, я поняла это, когда чуть качнулась, касаясь ими кожи его груди.

— Это неправильно, — продолжила я наш бессмысленный разговор.

Меня вдруг подхватили под ягодицы и усадили к себе на колени.

Мои ноги были широко разведены. Я чувствовала, как мне в лоно упирается через купальные шорты его член.

— Это никуда не годится, — серьёзно сказал Паша и отодвинул с моей груди чашечку лифчика.

Его рот опустился мне на грудь и я мучительно простонала что-то, запрокинула голову и слегка качнула бёдрами, стараясь отодвинуться. Он прикусил мой сосок в ответ, заставив дёрнуться от болезненного наслаждения.

Я выдохнула протяжный стон. И напряжённые руки жёстко вдавили меня в его тело.

— Сумасшедшая. Я держусь из последних сил, — сказал он.

— Я не такая сильная как ты, — ответила я.

— Ты… — он попытался найти слова. — Я расторгаю наш договор.

— Но ему всего лишь три дня! — возмутилась я, пытаясь отпрянуть,

Меня резко развернули, я оказалась стоящей к Паше оттопыренным задом и упирающейся локтями о бортик купели.

— Моему самообладанию пришёл конец.

Он сопровождал свои слова откровенным движением рук по моему телу. Под водой меня избавили от трусиков.

— Если тебе важна твоя невинность, то беги. Поверь, всё, что я сделаю с тобой…

Порочное обещание отозвалось желанием внизу живота.

— Я не… — пробормотала я, но не стала заканчивать предложение.

Жар прилил к щекам.

Не могла я произнести вслух, что и правда девственница.

Нечаянно подалась бёдрами ближе к нему. Мои ягодицы тотчас же были сжаты, смяты, раздвинуты. Уверенные пальцы потрогали меня между ног. Из моего рта вырвался стон. Паша медленно коснулся всего, доводя меня до сумасшествия.

— Последний шанс, — сказал он.

— Так не честно, — ответила я, ещё больше прогибаясь в спине.

Два пальца, оказавшиеся внутри меня, стали мне ответом.

Теперь уже он простонал что-то нечленораздельное. А я, я уже при всём желании не смогла бы остановиться, если бы не…

Звуки шумной компании, которая только что заехала на базу. Я привстала на локтях, но Паша не собирался вытаскивать из меня пальцы. Он потянул меня к себе, как за крючок, доставляя этим невыносимое удовольствие. Прижал спиной к себе, сжал грудь.

— Ты не вырываешься, не кричишь, тебе нравится.

Он мучительно медленно поцеловал меня в шею.

— Ты сделала выбор, Злата, — сказал мне на ухо. — Как и я.

— Ты сделал его за меня.

Глава 16 Ничего неприличного!

Злата

Купель, в которой мы с Пашей находились слишком близко друг к другу, была установлена в гладкий деревянный короб с комфортной лестницей.

Я смотрела на эту лестницу, снова думая о побеге, но его пальцы во мне напоминали, что теперь уже нет вариантов отыграть назад.

— Ты уверена, что не хочешь меня так же сильно, как я тебя? — спросил меня Паша насмешливо, .

Признаться, что хочу его до одури? Что никогда никого так не хотела? Никогда не желала разделить с кем-то постель, а теперь готова отдаться ему и в постели, и на колючих еловых иголках, и прямо здесь и сейчас?

— Минус неделя, — сдавленно ответила я.

— Что?

— За такое надо сокращать действие договора минимум на неделю.

Он рассмеялся.

— Ты говорила только про поцелуй. О пальцах речи не было. И даже о других интересных частях тела ты не обмолвилась. Сразу видно, не опытная ты в заключении сделок.

— А ты напротив. Очень опытный…

Разумеется, я застеснялась и не договорила.

И тут же поплатилась за это.

Он нежно прикусил мою грудь и… отпустил.

Просто хищно улыбнулся и вышел из воды, оставив меня жутко неудовлетворённой, желающей большего. Ловящей воздух ртом и не способной надышаться.

— Ты передумаешь, — сказал он и скрылся в домике.

Я вслух чертыхнулась и начала поправлять купальник.

Глупости всё это! Если бы он не возбуждал меня каждый раз до потери сознания, нам бы и поговорить было не о чем!

Просто химия. Гормоны.

Вернулась в свой корпус, всё ещё про себя ругаясь на ужасного-ужасного Пашу.

Аня передала, что моё следующее задание — клумбы.

Прекрасно, говорят, садоводство успокаивает. Это то, что мне нужно - успокоиться. И обдумать, то, что происходит между нами с Пашей.

Я слабо представляла, что мне надо будет делать с этими клумбами, но высушила волосы и переоделась в узкие тянущиеся штаны, короткую майку и толстовку.

Около большой круглой клумбы лежали инструменты: грабельки, лопатка, какая-то тяпка, перчатки и лейка.

Первые полчаса мне понадобилось, чтобы вообще понять где там цветы, а где сорняки, а потом началась долгая и утомительная для моей спины работа.

Спустя четверть клумбы, я еле как могла разогнуть поясницу.

— Хэй-хэй, — подошёл сияющий Паша.

Я наклонила голову, рассматривая его.

— Что? — спросил он.

— Ты счастливый, — улыбнулась я.

— Хуже всего для человеческой души уныние, на втором месте неопределённость, а уж если ты определился с тем, что тебя печалило, то остаётся место только для радости.

Я удовлетворённо хмыкнула, а потом…

Стоп.

С чем это он определился?

— Работай хорошо, вечером встретимся, — сказал он, а я будто бы воспламенилась изнутри. Будто мы до сих пор в той купели, а его пальцы внутри меня. Пришлось даже ноги сжать, чтобы унять чёртов огонь.

Я так и стояла хлопая глазами и не находя достойного ответа.

— Правильно, дорогая. Волнуйся. Мне нравится оказывать на тебя влияние. И работай, день короткий, а клумба большая.

С этими словами он ушёл, оставив меня с открытым ртом, а ещё с тяпкой в руках.

День и вправду оказался коротким, а клумба не большой, нет… гигантской! К моменту, когда я поливала последние цветочки, моя спина не просто вышла из чата, она выкинула телефон на городскую свалку, сожрала бумажку с паролями от всех аккаунтов и ушла в пешее путешествие до Тибета. В чат она больше не собиралась.

А я не собиралась к Паше. Мы слишком разные. Он не воспринимает меня всерьёз.

Я поковыляла в сторону домика администрации, когда мне встретилась Света, которая недавно застала меня в кровати дяди и всё неправильно поняла. Почти неправильно.

— Мм, ну как ты? — спросила она с азартом.

— Спина болит, — ответила я.

— Ну это бывает, ты первый раз?

Я покачала головой, но её вопрос заставил меня крепко задуматься, о чём мы говорим.

— Вы всё неправильно поняли! — сказала я, но потом вспомнила, что произошло в купели и совсем зарделась.

— Не объясняйся, мы только рады и за тебя, и за Пал Палыча, — улыбнулась Света, поправив пучок коричневых волос. — Я никогда не видела его таким эмоциональным! Он шутит, улыбается. Чудеса!..

Я зависла на несколько секунд, не находя слов.

Ладно, пусть думают, что хотят. Я ведь и сама не знаю, что думать.

— Пал Палыч зовёт тебя на ужин, — хитро улыбнулась она. — Ты сходи переоденься и руки отмой.

Да, руки требовали помывки. А лучше спа. И маникюра. И сама я тоже. Копание в клумбе угробило не только спину. Мне вдруг стало как-то некомфортно. Я поднялась в комнату и долго приводила себя в порядок. И нервничала.

Я же просто так решила побрить ноги, да? Я же не собираюсь… делать ничего неприличного? Нет-нет. Но готовой быть надо ко всему. Правда же? И вообще. Я не стану встречаться с Пашей. Пойду спать. Скажу, что устала и всё такое.

С этими мыслями я оделась в домашнюю одежду и спустилась на первый этаж.

Аня приготовила жутко вкусное рагу. Пал Палыч тоже пришёл. Аня удивлённо посмотрела на него ухмыляющегося и поспешила с нами распрощаться.

— Ммм… моё любимое! — сказал он бодро и сел напротив меня. — Ну как цветы?

Я непонимающе на него посмотрела. Рядом с ним мысли куда-то улетучивались.

— Клумбу удалось привести в порядок? — спросил он, приподняв бровь.

— Аа... — протянула я. — Да!

— Устала?

— Ужасно.

— Это хорошо, потому что сегодня тебя ждёт массаж.

Тебя. Ждёт. Массаж.

Эти три слова прокатились по внутренностям каким-то диким желанием.

— Никакого массажа, я иду спать, — возразила я упрямо.

— Ешь-ешь, — сказал Паша, и я вспомнила, что мы вообще-то ужинаем.

— Как прошёл день? — спросила я.

— В ожидании.

— Чего?

— Чтобы увидеть тебя снова.

Он сказал это будничным тоном, а я чуть не поперхнулась. Пришлось прокашляться и выпить воды.

Когда мы доели, я убрала тарелки и пошла на кухню заваривать чай с мятой и малиной.

Как раз собиралась отнести кружки и заварник к столу, когда Паша подошёл со спины. Положил руки на мои плечи, проскользил ладонями вниз, сгрёб меня в охапку и уткнулся носом и губами мне в макушку.

— От тебя сумасшедше вкусно пахнет, — сказал он.

— От тебя тоже, — ответила я, разворачиваясь.

Он провёл носом по моей щеке к уху, задел мочку языком и втянул в рот.

Кажется, я опять издала стон. Это вообще можно контролировать? Внутри меня сжалась пружина желания.

Его рука опустилась на мою грудь, я плавилась под его касаниями. Чайник запищал. Я упёрлась руками в торс Паши.

— Это всё происходит слишком быстро, — выпалила на одном дыхании.

Он отступил, считав сомнения на моём лице.

— Как пожелаешь, — хитро улыбнулся. — Хочешь медленно, будет медленно.

Но почему он так порочно смотрит на меня?

Глава 17 Разговор

Злата

Паша взял чайник и понёс его к столу.

Мы сели рядом и разлили чай по чашкам.

— Где ты учился? — спросила я.

— В Уфе, в меде.

— Ты врач? — удивилась я.

— Мануальный терапевт, поначалу работал по этой специальности. В санаториях, домах отдыха, велнес клубах. Тогда-то мне и пришло в голову открыть первую базу.

Я знала только о двух базах, но почему он всегда так говорил, будто у него их десятки?

— Решился, и всё получилось. Постепенно начал расширяться. Встретил Надю. Мы поженились.

Его взгляд как-то затуманился.

— Не говори, если не хочешь, — сказала я, грея руки о кружка чая.

— Она умерла слишком быстро. Рак. Погасла, я даже не успел толком этого осознать. Похоронил. И начал развивать бизнес. С тех пор он — моё главное детище.

Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Так вот коротко и по существу он рассказал мне о самой главной трагедии своей жизни.

— Извини, я не хотела заставлять тебя вспоминать об этом.

— Было время, когда я пытался забыть. Но от этого не становилось легче, так что пришлось принять некоторые вещи.

Мы сидели и смотрели друг на друга.

Я рассматривала его щетину, волосы, глаза, брови. Он казался мне идеальным. Может, таковым он и был.

— Ну а ты? — спросил, смотря прямо мне в глаза.

От его взгляда и вопроса мне стало неловко. Я вообще не любила говорить про себя.

— Я всегда хотела быть хорошей.

Было как-то глупо поднимать эту тему после того, как он поделился своей трагедией.

— Я так старалась, что… совсем забыла, что надо быть просто собой.

— И какая же ты настоящая?

Я пожала плечами.

— Нам предстоит это выяснить.

— Университет выбрали родители? — спросил он.

Я кивнула.

— И работу?

— Да.

— А что ты выбрала сама?

Я задумалась…

— Выбрала не выбирать, наверное.

— А что ты делала, когда было свободное время и никаких обязательств?

— Рисовала, — несмело сказала я.

Паша улыбнулся и кивнул.

Мы переместились на диван. Я перенесла чай на кофейный столик, а Паша развёл огонь в камине и устало опустился рядом со мной.

— Как ты сегодня? — спросила я.

Он посмотрел на меня изучающе. Забрал чашку из рук и поставил на столик.

— Готов отдыхать.

— И как обычно ты отдыхаешь?

Он ничего не ответил, но по его взгляду я поняла, что кино мы смотреть сегодня не будем.

— Ты хочешь медленно познавать друг друга? — спросил он.

Его рука скользнула по моей ноге. Он положил мои ступни себе на колени, поэтому мне пришлось улечься на подушку.

— Так?

Я была в шортах и майке, его пальцы скользили по голой коже. Он начал разминать мои икры, проводил по мышцам уверенными пальцами, то сжимая, то просто поглаживая.

— Да… — выдохнула я, неосознанно выгибая спину.

— Не уверен, что у меня получится делать это медленно, — честно признался он.

Его руки переместились выше колен.

— Очень не уверен.

Да я и сама уже была ни в чём не уверена! Он был так смел в своих движениях, что моё тело просто сходило с ума от этих прикосновений! Они прожигали насквозь до самого моего слабого девичьего нутра. И я уже забыла, что хотела уйти.

— Научи меня!.. — сказала я, вскакивая и опуская ноги, потому что если ничего не сделать, то я просто потеряла бы невинность прямо на диване общей гостинной.

— Надо почувствовать тело другого человека. Настроиться на него и дать ему то, что оно хочет. Я могу научить тебя механическим движениям, но они не особо много значат. Настоящий массаж начинается от сердца.

Мне вдруг очень захотелось подарить ему кусочек тепла. Сделать приятно.

Мы сидели рядом друг с другом. Я аккуратно взяла его ладонь и положила себе на колени, тыльной стороной вниз. Начала разминать его пальцы. Каждый по очереди. Сначала получалось как-то неуклюже, но вскоре я освоилась и перестала стесняться. Движения стали более уверенными, я переместилась выше, на предплечье, а потом и к плечу, разминая мышцы, поглаживая.

Его запах, тепло, дыхание.

Я так погрузилась в этот процесс, что не заметила, как встала на колени и уже разминала Паше шею. Он сидел, расслабившись и закрыв глаза, когда я окончательно устала, он перетянул меня себе на колени, но не в милой позе, а в сумасшедше пошлой. Он развёл мои ноги и упёр их по обе стороны от себя, как тогда, в купели. Я сидела на нём верхом.