Кивнула.
– Отлично. Будем знакомиться дальше, Кира. Я – Глеб.
Он улыбался, а пальцы тем временем легко справились с парой верхних пуговиц на моей рубашке, и потом мужчина рванул ее вверх.
Кажется, я вскрикнула. Но из горла вырвался только тихий всхлип. И я осознала, что действительно не могу сказать ни слова. Скрестила руки на груди, едва скрытой простым полупрозрачным лифом.
– Не бойся, – проговорил Глеб, мягко проведя шершавой ладонью по моей щеке.
Я замерла, не решаясь пошевелиться.
Его сильные пальцы легли мне на плечи, разминая. Мягко провели по ключицам. Он убрал в стороны мои руки и прощупал ребра, и только потом коснулся живота.
– Ты не ранена, так ведь? Нигде не болит? – Теперь голос его звучал озадаченно. – Повернись спиной, пожалуйста. Я должен быть уверен.
Я повиновалась.
Его руки, уверенные и одновременно нежные, скользили вдоль позвоночника, разминая, вправляя. И я снова не сдержала вздох. Мужчина глухо кашлянул, скрывая смешок.
– Можешь одеваться. Но если подождешь пару минут, я принесу тебе чистую одежду.
Вместо ответа я схватила с лежанки свою рубашку. Глеб засмеялся, уже не скрываясь.
– Ноги не болят? Сама идти сможешь?
Кивнула.
– Это хорошо, – проговорил мужчина задумчиво. – Но пока нужно тебя немножко подкормить. Дорога будет долгой.
Я непонимающе уставилась на него.
– Это Заповедник, детка. Ты знаешь, что такое Заповедник?
Я сглотнула, не в силах поверить в происходящее. В этот раз меня вынесло за стену.
– Вижу, что знаешь. Значит, ты из нашего мира, девочка. А это уже хорошо. – Он не спрашивал. Понял, что я не отвечу. Но все равно продолжал говорить вслух: – Родник ты нашла сама, а почему не воспользовалась запасами?
Я снова пожала плечами.
Меня выкинуло из перехода посреди леса. В полной темноте. Ночью. До утра я просидела на земле, дрожа от холода и странного скрежета, царапающего где-то на границе сознания. Когда солнце взошло, я увидела сейд. Еще день я просидела внутри круга камней, надеясь, что меня перенесет обратно в Цитадель. Но этого не случилось. И ещё одна бессонная холодная ночь, полная жажды. Едва рассвело, я отправилась на поиски воды. Родник нашёлся совсем рядом, а от него тропинка вела прямиком к срубу. Так вот что это такое! Стоянка егерей. А сам Глеб – егерь, тот, кто охраняет границы. Тот, кто может долго находиться за стеной. Серый китель, револьвер. Все сходится, кроме одного. Егеря никогда не ходят одни.
Я хотела спросить, кто он такой. Но не смогла.
– Ты пойдешь со мной к роднику, девочка? – спросил Глеб.
Я кивнула. Глоток из фляги и крекер вернули меня к жизни. Очень хотелось пить. И есть. А еще больше умыться.
– Отлично! – воскликнул Глеб, видя мое согласие. – Только возьмем пустой бочонок для воды.
У родника егерь позволил мне плеснуть в лицо ледяной водой и сделать всего пару глотков. Но их было достаточно для того, чтобы голова снова прояснилась. Я села прямо на землю и обняла колени руками, исподтишка наблюдая за мужчиной. Тот набрал флягу, потом бочонок. Расстегнул китель и аккуратно повесил его на дерево. За кителем последовала рубашка. Высокий, загорелый, мускулистый. Глеб казался мне огромным. Ему было около тридцати пяти. Но темный ежик волос с проседью на затылке и висках и густая щетина с вкраплениями рыжины делали его старше. Он умывался, повернувшись ко мне спиной, а я не могла оторвать от него взгляда. Вновь заурчало в животе. И Глеб обернулся.
Прозрачные капельки воды неподвижно застыли на каменных мышцах напряженного торса. Влажная челка прилипла ко лбу… Я облизала губы.
– Так-так… – пощелкал он языком. – Кто тут у нас настолько голодный, что просто пожирает меня взглядом? – Щеки вспыхнули, а егерь заливисто расхохотался. – Идем, нужно срочно тебя накормить!
Я поднялась, опираясь на предложенную руку. Он уже не внушал мне ужаса. Наоборот, я отлично понимала, что только он сможет мне помочь. Но я знала, чувствовала, что он опасен. И без труда пустит в ход револьвер, что сейчас висел в поясной кобуре. Если посчитает нужным.
В небольшом сундучке, притаившемся на полке у входа, обнаружились крупа, соль, вяленое мясо и спички. А также травяной чай в жестяной коробке. Глеб разжег огонь в очаге, прикрепил к треноге котелок и наполнил его водой. Я забралась на лежанку, поджав под себя ноги, и во все глаза смотрела за его четкими выверенными действиями. Ни одного лишнего движения.
– Все стоянки сделаны по одному образцу. Не удивляйся, – заговорил он, наблюдая, как закипает вода в котелке, – когда я вернусь на стену, я передам следующему патрулю координаты, и они пополнят запасы. Это работает именно так.
Он замолчал, а я кивнула. Не зная, заметит он мое движение или нет. Заметил. Улыбнулся и продолжил:
– Ты ничего не ела эти дни. Почему?
Я пожала плечами. Боялась развести огонь в очаге. Боялась, что меня найдут. И что не найдут, тоже боялась.
– Как ты здесь оказалась? Тебя кто-то оставил одну? Специально?
Замотала головой.
– Нет? Ты сама?
Кивнула.
Он смотрел на меня с все возрастающим интересом. Закусил губу, задумавшись о чем-то своем. Вода в котелке закипела. Глеб опомнился. Взял с полки высокую глиняную кружку, щедро насыпал заварки и добавил воды. Протянул мне, предостерегая:
– Не торопись. Горячо.
Я взяла кружку обеими руками и вздохнула пьянящий аромат трав.
Тем временем Глеб кинул в котелок несколько тонких ломтиков вяленого мяса и горсть крупы. Перемешал и добавил совсем немного соли из своего собственного запаса.
Я скосила глаза на походный рюкзак, который мужчина небрежно бросил у одной из лежанок. Заметив мой взгляд, мужчина хмыкнул и расстегнул кобуру, положив ее рядом.
– А теперь ты станешь со мной разговаривать?
Снова замотала головой.
– Ты не немая. Я слышал твое имя. – Глеб задумчиво почесал заросший щетиной подбородок. – Я так тебя напугал?
Кивнула, соглашаясь.
– Мда… – протянул он. – Нехорошо вышло.
Я пожала плечами.
– Пока варится наш суп, давай попробуем поговорить. Не возражаешь? – спросил Глеб и улыбнулся и, не дождавшись моей реакции, продолжил: – Я – егерь. Я думаю, ты уже поняла это. Я могу скрыть тебя от людей на долгое время, а могу завтра же проводить на стену и сдать коменданту. Какой вариант мне выбрать, Кира?