– Я совершенно искренне говорю, – дама встала, и оказалось, что она на голову ниже. – Хотите, я буду вашей музой?
Сергей опешил… Перевел взгляд с женщины на кота. Тот, не мигая, смотрел на него, словно ждал ответа.
– Мне действительно нравится, как вы пишете, – продолжила гостья. – Люди годами учатся и не могут добиться результата, а у вас тут все – и красивый язык, и образность. Это основа писательского таланта, ваш инструмент. Вы умеете им пользоваться, но не знаете, на что все это потратить. А я вам покажу. Хотите?
– А вы что же, литературный редактор? – он попытался придать голосу язвинки, но не вышло.
– Нет. Я муза. Если захотите, то буду ваша муза.
– Ну… – писатель растерялся.– Я… не знаю… да… хочу.
Женщина захлопала в ладоши.
– Вот и прекрасно. Давайте сегодня вечером сходим прогуляться по городу? Это настроит вас на особый лад.
Прикинул в уме, хватит ли денег на ресторан, и вспомнил об отложенных на покупку машины.
– Я был бы очень рад… я… ну…
– Вот и отлично! Значит, договорились – сегодня в шесть вечера встречаемся у подъезда. Не опаздывайте, музы не любят ждать! А пока я пошла.
Она подхватила Барсика и мягкой походкой двинулась к выходу.
– Подождите… мы даже не знакомы.
Белоснежка остановилась.
– Отчего же? Вас зовут Серж… А меня… меня называйте Музой. До вечера! Не пытайтесь сейчас писать, вы будете писать сегодня ночью. Я уверена, что у вас получится хорошая повесть… мы начнем, пожалуй, с повести.
Дама с котом растворились в воздухе. Сергей не слышал, открывалась ли входная дверь.
Послушался Музу и не прикоснулся к машинке до вечера, хотя пальцы так и чесались. Обычно по субботам много писал, но на этот раз изменил свои привычки. Пусть будет так, как сказала эта странная женщина. А что если она литературный редактор?
Часа четыре торчал у телевизора, хотя тянуло к пишмашинке. Один раз даже вставил в нее лист и посидел за столом, подержав пальцы над клавишами. Но удержался. Если это такой прием литературного мастер-класса, то почему бы и не следовать ему? Наверное, немного воздержания писателю только на руку.
Без десяти шесть, одевшись повседневно, в джинсы, любимую футболку с литературным принтом «Read 'Em All», уже стоял у подъезда.
Не верилось, что она придет, но все же и ждал. И дождался. Теплые ладони прикрыли глаза. За спиной раздался голос Музы:
– Угадай кто!
– Муза!
Женщина звонко засмеялась. Взяв Сергея под руку, сказала «Ну пойдем», и они зашагали в сторону спортплощадки, за которой находилась дорога к парку.
Бабушки на лавочке не обращали на них внимания, хотя обычно перемывают косточки всем соседям.
Она была одета так же, как и утром – во все белое.
– Куда пойдем? Предлагаю в ресторан.
– Ну что ты… – она сразу перешла на «ты». – Ресторан на первом свидании – это так пошло. Так мог поступить только Киса Воробьянинов. Или ты проголодался?
– Н-нет, я не голоден.
– Тогда пойдем в парк. Ты давно гулял среди деревьев, давно вдыхал пряный аромат прошлогодней листвы?
Сергей покачал головой.
– Очень давно. Кажется… никогда.
Муза вскинула руку.
– Тогда срочно в парк! В гармонии с природой человек может достичь небывалых высот в творчестве. А в гармонии с природой и музой – тем паче!
Не доходя до дороги, свернули в узкий проулок и пошли по нему. Сергей ходил здесь редко, когда опаздывал утром на работу, и лишь сейчас заметил, как тут красиво. Пышные кроны деревьев, соединяясь над головами, образовывали просторный зеленый коридор, лучи заходящего солнца сюда почти не добирались, и здесь царили сумерки.
– Не замечал раньше этой красоты? – Муза словно читала мысли.
– Да… не замечал. Здесь волшебно. А я по утрам иногда пробегал тут, когда торопился.
– Люди вообще редко глядят по сторонам, и не видят ничего вокруг. Городские жители вовсе перестали смотреть в небо. А там, в вышине, самая красота.
– Ты права, – Сергей обратил взор в вышину, но там было лишь переплетение ветвей. – Надо почаще поглядывать в небо.
– Этого мало. Нужно не смотреть, а видеть!
– Я буду стараться, чтобы увидеть.
– Ты прилежный ученик, – Муза погладила его по голове, как маленького мальчика.
В парке было безлюдно, несколько пар гуляли среди аллей. Один молодой человек катил перед собой детскую коляску, осторожно, словно в ней была бомба. Пожилой мужчина сидел на скамейке, отложив недочитанную книгу – начинались сумерки.
Муза оказалась права насчет ресторана. Здесь лучше, тут была настоящая жизнь.
Она потянула его к пруду. Там, на самом берегу, стояли скамейки, а в воде плавала стайка уточек – взрослая мама, за которой тянулась цепочка детишек.
Сели на скамейку. В небе стали появляться первые звезды, медленно зажигались, одна за другой, как неоновые лампы.
– Красиво тут. Рядом живу, а даже и не знал об этой красоте.
– Люди заняты работой и не смотрят ни в небо, ни по сторонам. Если ты писатель и не видишь ничего этого, то и написать тебе будет не о чем.
– Я никогда об этом не думал.
– А теперь думай. Теперь я твоя муза, и ты сегодня напишешь повесть, которая затронет каждого, кто ее прочитает. О чем бы ты мечтал написать?
Сергей молча наблюдал за утиной семьей, плавающей в пруду.