ПОДРУГА ДО́ СМЕРТИ

Муж всё чаще позволял себе в разговорах с подругой то, чего избегал дома. Иногда проще показаться остроумным перед человеком, который не разделяет с тобой ежедневную ответственность. Подруга не спорила из-за накопившихся дел, не напоминала об обещаниях, не требовала участия в домашних заботах. Ей доставалась та часть общения, которую легко принять за особую близость. Он не замечал или не хотел замечать, что сравнивает несравнимое: женщину, живущую рядом с ним каждый день, и женщину, которая появлялась тогда, когда сама выбирала. Для Галины подобное сравнение изначально было бы унизительным.

Отношения мужа и подруги постепенно перестали быть дружескими. Каждый из них мог остановиться, пока встречи не превратились в постоянную ложь, но ни один этого не сделал. Они продолжали видеться и искать оправдания своим поступкам. Дома у Галины оба держались привычно, словно ничего не происходило. В этом спокойствии и заключалась главная жестокость их обмана: Галина ещё считала их самыми близкими людьми.

Галина в это время занималась своей обычной жизнью. Долгие годы брака научили её различать настоящие семейные затруднения и пустые размолвки. Она не считала нужным проверять каждый шаг мужа или расспрашивать подругу о каждом её разговоре. Ей было достаточно уверенности, что близкие люди понимают цену доверия. Эта уверенность определяла многое: она могла впустить подругу в дом без предупреждения, обсудить с ней семейные неприятности, попросить совета, не думая, что сказанное когда-нибудь будет использовано против неё. Галина не была наивной во всём; просто в одном важном отношении она не допускала злого умысла.

Самым тяжёлым для будущего открытия окажется то, что внешне жизнь не переменилась в одночасье. Муж продолжал оставаться мужем, подруга — подругой, дом был наполнен теми же вещами. Никто не объявлял о новой расстановке сил. Даже возможные обиды не превращались в откровенный конфликт: гораздо удобнее было сохранять видимость прежних отношений. Галина же принимала спокойствие за отсутствие опасности. Ей ещё предстояло узнать, что две самые привычные роли в её жизни могут скрывать совсем другое содержание.

Подруга всё острее воспринимала счастье Галины как обиду, нанесённую ей лично. Она считала несправедливым, что любимый мужчина возвращается к жене, и всё чаще называла эту женщину препятствием. Муж жаловался на семейную жизнь, но уклонялся от решительного разрыва. Такие разговоры укрепляли в подруге убеждение, что она имеет право требовать перемен, хотя открыто никто ещё не произносил того, к чему вели их встречи.

Пока у Галины не было причин для прямого обвинения. Она не слышала признаний и не видела убедительных свидетельств измены. Муж оставался рядом, подруга приходила в гости, обычные семейные заботы продолжались. Если какая-то мелочь и настораживала её, она быстро находила ей простое объяснение. Галина ещё не знала, насколько сильно изменились отношения двух близких ей людей.

ГЛАВА 5

ТРОЕ ЗА ОДНИМ СТОЛОМ

В первый раз он пришёл к ней без Галины почти случайно. По крайней мере, именно так они потом предпочитали вспоминать эту встречу. Она позвонила днём, сказала, что хотела бы обсудить один вопрос, и добавила, что Галина занята. Он спросил, нельзя ли поговорить по телефону. Подруга ответила, что разговор неприятный и ей нужен совет человека, которому она доверяет. Отказывать было неловко. К тому же он уже успел привыкнуть к её особому вниманию и понимал, что приглашение имеет не только дружеский смысл.

Она открыла дверь без обычной суеты, будто давно ждала именно его. На столе стояли две чашки, чайник ещё оставался горячим. Мужчина заметил это, но промолчал. Ему понравилась сама мысль о том, что к его приходу готовились. Дома подобные мелочи давно не казались событием: Галина знала его привычки, и он воспринимал её заботу как часть общего быта. Здесь же всё выглядело личным знаком внимания, обращённым к нему одному. Подруга умело поддерживала это впечатление, не произнося ничего слишком откровенного.

Разговор начался с пустяков и постепенно повернул к Галине. Подруга осторожно спросила, не устал ли он от постоянных домашних забот. Он усмехнулся, ответил, что устают все, но потом стал жаловаться на то, как мало в последние годы они с женой разговаривают по-настоящему. Его собеседница не возражала, не пыталась защитить Галину и не напоминала, что семейное молчание зависит от обоих. Она только слушала, иногда задавая вопрос так, чтобы он сказал больше. К концу вечера мужчина почувствовал себя несправедливо обделённым вниманием, хотя ещё утром ничем подобным не мучился.

Когда он поднялся уходить, она задержала его у двери. Прикоснулась к рукаву, поправила загнувшийся край воротника и не сразу убрала руку. Мужчина мог отступить. Он прекрасно понимал, что эта близость не имеет отношения к просьбе о совете. Вместо этого он наклонился и поцеловал её. Всё произошло без признаний, торжественных обещаний и объяснений. Потом оба стояли в тесной прихожей, испуганные собственной решимостью. Подруга первой нарушила молчание: попросила пока ничего не говорить Галине. Он согласился почти с облегчением.

По дороге домой он несколько раз мысленно менял объяснение своего отсутствия. На случай вопроса приготовил короткий ответ о задержавшихся делах. Но Галина встретила его спокойно, спросила об ужине и вернулась к тому, чем занималась. Она не потребовала отчёта, и именно это неожиданно задело мужа. Чужое внимание уже казалось ему доказательством собственной привлекательности, а доверие жены он принял за равнодушие. Позже ему будет удобно держаться этого вывода, чтобы не разбираться, почему он сам предпочёл ложь открытому разговору.