– Какое ты странное! Какой ты породы? – спрашивали ее садовые растения.
– Ой, а я не знаю, – отвечало им дерево. – А это важно?
– Конечно, важно! Может, ты яблоня? Проверь, нет ли у тебя на ветках яблок.
– Вроде нету.
– Может, там есть груши или сливы?
– Нет, ни слив, ни груш, ни даже арбузов.
– А что есть на твоих ветках?
– Ничего нет, – вздохнуло странное дерево.
– Тогда не суйся к нам в сад! Стой за забором. Не будем с тобой дружить, вдруг мы от тебя тлей подхватим. Уж больно ты серо-буро-малиновое какое-то. Подозрительное.
– А я и не суюсь. Это вы вечно ко мне с вопросами лезете, между прочим.
– Ой, все! – сказали садовые деревья и повернулись к серо-буро-малиновому дереву спиной. Но на всякий случай немножко подглядывали. Интересно же за чудиками наблюдать.
Дерево было молоденькое, поэтому поверило в слова садовых деревьев.
– И цвет у меня какой-то странный. И ветки у меня пустые. Надо было оставаться пылинкой. Зря я выросло.
Стало дерево вздыхать, горбиться и сохнуть. Так и людьми бывает, когда они в себя не верят. Вера в себя – это как солнечный луч по всему позвоночнику, он выпрямляет нас и согревает.
Так бы оно и засохло совсем, превратившись обратно в соринку, но тут на ветку нашего дерева приземлился воробушек.
– Ой, какое классное дерево!
– Лети отсюда, птичка. Вот целый сад, выбери там себе любое дерево, а я никуда не гожусь.
– Ой, какие удобные ветки! – продолжал чирикать воробей.
– Они страшные и странного цвета.
– Это идеальный цвет. Он очень подходит к моим перьям. Вот погляди само, – и воробей раскрыл крылья, чтобы дерево могло полюбоваться серо-черно-коричневой расцветкой.
– Действительно. А тебя не смущает, что у меня пустые ветки?
– На твоих ветках есть я, и этого достаточно! Ты мне так нравишься, что я сейчас же позову своих друзей. Чирик-чирик, летите все сюда, смотрите, какое офигенное дерево!
– Чирик-чирик! И правда! Какой цвет, какие удобные ветки! – сказали воробьи и густо-густо облепили все ветки.
Тем временем ветер летел обратно и увидел чудо.
– Откуда здесь взялось это воробьиное дерево? Какое смешное и милое. Никогда не видел такого.
– Я выпало у тебя из кармана, – сказало дерево.
– Не может этого быть! Я бы заметил, что у меня из кармана выпало целое дерево.
– Я тогда было очень маленьким. Таким маленьким, что даже не знало, кто я и зачем. Но воробьи мне подсказали.
– Чирик-чирик! Оно великолепно. Смотри, какие упругие ветки, покачайся на них с нами! – стали приглашать ветер воробьи.
– Да, вы правы. Это лучшее дерево на свете! – сказал ветер и стал качаться на ветках.
– Нам тоже нравится! Очень, очень, очень! – чирикали воробьи.
И дереву стало так хорошо на душе, что оно стало щекотать птиц и смеяться. Вот так вот не знаешь, кто ты, а потом бац – и ты первое в мире воробьиное дерево. Редкость и уникум. И все хотят посмотреть на тебя. И даже садовые деревья начинают завидовать твоему веселью.
Может, ты тоже воробьиное дерево, а? Главное, найди тех, кто скажет, что ты чудесное. И само верь, что твои кривые серо-буро-малиновые ветки прекрасны. Чирик-чирик!
Горькая каша
Очень Бабуля Космос любила рассказывать разные поучительные смешные сказки. Ну, как любила… один раз рассказала, а потом уж стали за ней гурьбой ходить да за подол дергать:
– Расскажи!
– Давай еще!
– Пожалуйста!
Пришлось рассказывать. В итоге как-то так само вышло, что Бабуля стала любую штуку в смешную сказку превращать. Да ловко так, ловчей, чем пельмени лепить, а уж по пельмешкам она была пребольшая мастерица. Бывает, за вечер и десять тыщ их налепит, поставит в огро-о-омном тазу на подоконник, ешь кто хочет. Эх, где моя большая ложка?!
И так Бабуля Космос привыкла к этим сказкам, что практически без перерывов стала балаболить в пространство, даже когда никого вокруг и не было. Все уж спят, понатыкали воска в уши для тишины, значит, а она все трещит и трещит. Такое круглосутошное небесное радио.
По утру, значит, первым делом выходила на крылечко с большой такой кружкой горячего чаю и давай рассказывать:
– Новую сочинила. Айдате слушать. Собрал как-то Главный Небесный Инженер три свежие души и давай их тестировать перед запуливанием в человеческих младенцев. Посадил их за стол…
– А как души за столом сидели? У них разве заднички имеются? – не выдержала одна звезда. Они вечно, как курочки, вокруг Бабули суетились, вдруг чо вкусное даст.
– Во-первых, вынь ноги из моего чая. Это тебе не тазик.
– Ой, простите. Я думала, вы не заметите.
– Во-вторых, заднички имеются у всех. Просто у душ они… ну, такие… – тут Бабуля стала делать разные движения руками, изображая неуловимость душевных задничек.
– Слушайте дальше, не перебивайте, а то у меня мозговая нитка не в ту сторону замотается.
Посадил Инженер души за стол.
Первой душе дал сладкую кашу на самой сахарной небесной росе. Такую сладкую, что слиплось все в радиусе километра. Да двойную порцию. И ложку золотую, красивую-прекрасивую. С красным камешком на ручке.
– Вкусно ли тебе? – хитро улыбаясь, спросил Небесный Инженер первую душу.