Проза жизни

На улицах Каракаса, в Венесуэле, царит все больший хаос. На площадях «самого опасного города мира» гремят протесты, слезоточивый газ распыляют у правительственных зданий, а цены на товары первой …

Нет, все-таки надо любить! Надо влюбляться, сходить с ума, назначать свидания, задыхаться, тряся грудью, бежать к метро! Да – возраст, да – недостаток кальция, фтора, чего там еще… у каждого своя…

«Вот вы говорите: некоторые особенности нашей жизни. Да, они имеются. Определенный, так сказать, риск быть развеянным по ветру в единое, говоря высоким штилем, мгновение… А я вот, хотите, наоборо…

«Мой знакомый репатриировался в Израиль слякотной ноябрьской ночью. О предотъездном кошмаре, ночных перекличках в очередях в ОВИР, безотрадных лицах соотечественников в вагоне московского метро, …

«Не так давно в одном московском журнале опубликовали рецензию на мою новую книжку. Вполне доброжелательную. Только почему-то в каждом абзаце автор рецензии счел необходимым подчеркнуть, как я ст…

Новая книга Марка Казарновского «Кривоколенный переулок, или Моя счастливая юность» является продолжением его повести «Мое счастливое детство». Автор рассказывает о периоде взросления героя, его …

«В юности меня пригрела слава. Точнее сказать – огрела. Окатила ливнем всегородской известности, заливаясь за шиворот, забиваясь в уши и (если уж доводить образ до конца), слегка подмочив мозги, …

«Предотъездный ажиотаж в Москве вокруг многочисленных курсов по изучению иврита. Не помню, кто из моих приятелей обронил после первого занятия: «Как вообще сознание русскоязычного человека может …

«Который год пытаюсь понять: что держит меня на плаву в моем небезупречном, небезболезненном и небезоблачном здешнем существовании? И думаю – его откровенная, брутальная убийственная карнавальнос…

Живущий в Нью-Йорке, играющий в НХЛ хоккеист Быков обвиняется в изнасиловании своей жены Оксаны и постепенно ощущает на себе все последствия культуры отмены, превращающейся в настоящее безумие. Б…

Ирина, Дина и Марк – волонтёры, которые регулярно посещают хоспис с умирающими детьми, чтобы искупить боль, которую причиняли другим. Лариса мечтает сбежать от матери и её ухажёров, а её одноклас…

«Спятить можно! Вся страна звенит, тенькает, дребезжит, переливается ксилофонной радугой, вколачивает в измученные барабанные перепонки цитаты из классики. Моцарт, Бетховен, Шопен и Шуберт в гроб…

Рассказывать об Израиле можно часами, соответственно заполнять страницы описания все новыми штрихами жизни этой необычайной страны. Издано много книг об Израиле, с которыми трудно, даже бессмысле…

В провинциальном городке Холт, что раскинулся среди бескрайних равнин Колорадо, кипит жизнь. Здесь у каждого жителя своя история: пожилые братья Макфероны скучают по Виктории Рубидо — молодой мат…

«Спятить можно! Вся страна звенит, тенькает, дребезжит, переливается ксилофонной радугой, вколачивает в измученные барабанные перепонки цитаты из классики. Моцарт, Бетховен, Шопен и Шуберт в гроб…

«Обычное мое рабочее утро: я отправляюсь в Тель-Авив с иерусалимской автостанции. Подъехавший автобус осаждают солдаты из бригады «Голани». Их много, все они добираются на свои базы после субботн…

В провинциальном городке Холт, что раскинулся среди бескрайних равнин Колорадо, кипит жизнь. Здесь у каждого жителя своя история: пожилые братья Макфероны скучают по Виктории Рубидо – молодой мат…

«Обычное мое рабочее утро: я отправляюсь в Тель-Авив с иерусалимской автостанции. Подъехавший автобус осаждают солдаты из бригады «Голани». Их много, все они добираются на свои базы после субботн…

Сказка продолжается. Совсем недавно вы были детьми и с удовольствием слушали истории о деревянном мальчике. Каково было наше удивление! Он вырос вместе с вами, и сказка продолжается...

«На днях моя дочь, барышня томная, нравная, сочиняющая стихи, музицирующая на гитаре, любящая, наконец, поваляться в постели часиков до 12 дня… пошла в армию. Понимаю, что окончание этой фразы дл…