Психологическая проза

1985 год. Город Брукфилд. Шестеро подростков даже не подозревали, что их скучное лето обернётся кошмаром. В городе просыпается древняя сущность, питающаяся человеческим страхом. Она не имеет форм…

В декабре, когда за окном кружится снег, а в окнах загораются предновогодние огоньки, хочется делиться чем-то добрым и светлым. И хоть трудностей в жизни хватает, в ней всегда остается место волш…

Иногда кажется: боль не превозмочь, и это конец. Пока через нее не открываются новые смыслы и возможности. Иногда кажется: все идет четко по плану. Пока не оказываешься на краю, и планы летят в т…

Тома всего лишь собирался умирать от неизлечимой редкой болезни, когда в его палату вдруг заявилась женщина в костюме клоунессы и заявила: «Тома, спасение мира в твоих руках». Звучало достаточно …

«Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим» – одно из самых любимых произведений самого Диккенса и подлинная жемчужина английской литературы. Этот во многом автобиографичный роман ведёт чит…

«– Что ты сегодня такая задумчивая, Катюша? – Так… – Это ж не ответ! Помолчали…»

В романе «Поцелуи на хлебе» Альмудена Грандес тонко и трогательно рисует картины из жизни простых людей: семьи, решившей, несмотря на трудности, не менять привычный уклад жизни; мужчины, чьи рыда…

«Говорили, что на набережной появилось новое лицо: дама с собачкой. Дмитрий Дмитрич Гуров, проживший в Ялте уже две недели и привыкший тут, тоже стал интересоваться новыми лицами. Сидя в павильон…

«Может быть, никто из живущих в Москве не знает так хорошо окрестностей города сего, как я, потому что никто чаще моего не бывает в поле, никто более моего не бродит пешком, без плана, без цели –…

В яркой плеяде прославленных романистов Викторианской эпохи Элизабет Гаскелл занимает самое почетное место. Ее произведения признаны шедеврами мировой классики и переведены на десятки языков, в и…

Эта книга — откровенное и бережное путешествие внутрь себя. Она помогает понять, как обиды формируют внутренние блоки, почему прощение — не слабость, а путь к свободе, и как отпустить прошлое, ос…

Ирина Велембовская всегда с любовью и большим уважением писала о самых обычных людях, переживших страшную войну и строящих свою жизнь в непростые послевоенные годы. Послевоенный быт – и сельский,…

«Может быть, никто из живущих в Москве не знает так хорошо окрестностей города сего, как я, потому что никто чаще моего не бывает в поле, никто более моего не бродит пешком, без плана, без цели –…

Тайна – это не только незримая валюта, но и бремя, которое может стать очень тяжёлым, опасным. Тайна – это то, что манит издалека, но, как только подходишь ближе, думаешь лишь о том, как убежать.…

«– Что ты сегодня такая задумчивая, Катюша? – Так… – Это ж не ответ! Помолчали…»

Элиза перестала просыпаться. После смерти матери, после развода, после двух попыток уйти из жизни — она перестала говорить, перестала плакать, перестала верить, что день может начаться иначе. …

Она не выходит из купе. Поезд идёт уже несколько лет. За окном мелькают станции, города, чужие жизни, но Она остаётся внутри - с таблетками, которые приносит Проводник, с чемоданом, который пахне…

Одна палата. Один врач. Три несчастных пациента с неправильными диагнозами, у которых всё в жизни нелепо и смешно перепуталось...

Саша не была в Южном Ветре одиннадцать лет. Когда‑то она уехала в Москву, оставив с матерью и отчимом брата, о котором после смерти матери некому позаботиться. Женя не пользуется речью и не может…