Оценить:
 Рейтинг: 3.5

Я носитель

Год написания книги
2016
Теги
1 2 3 4 >>
На страницу:
1 из 4
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Я носитель
Зулейка Грин

История жизни современной чеченской девушки, которой на пути своей трансформации пришлось столкнуться с множеством препятствий и необъяснимых явлений. Она живет в одном из городов Казахстана. Параллельно основному развивается вспомогательный сюжет, рассказывающий о древней цивилизации и ее представителях, которые разрабатывают проект создания новой расы. Также в книге присутствует некая могущественная организация, которая ведет пристальное наблюдение за главными персонажами. Героиня, девушка Зулейка, проходит мучительную трансформацию сознания и встречает свою любовь.

Зулейка Грин

Я носитель

Эта книга посвящается таким, как я. Пусть их немного, но они есть. Более того, их количество неизбежно возрастает под безжалостным натиском эволюции. Пишу в спешке, так как очень боюсь опоздать. И дай Бог, чтобы мои опасения оказались напрасными.

Когда Траут станет совсем глубоким стариком, генеральный секретарь Организации Объединенных Наций доктор Тор Лемберг спросит его: боится ли он будущего? И Траут ответит так:

– Нет, господин секретарь, это от прошлого у меня поджилки трясутся.

    Курт Воннегут

ЧАСТЬ 1

1

Организация

Дзент был почти на грани паники.

– Шеф, ситуация начинает выходить из-под контроля! Объект Х18 развивается в угрожающем темпе, его действия невозможно предсказать и, следовательно, принять соответствующие меры!

Шеф молчал. Очевидно, раздумывал.

– Что послужило поводом для такого вашего взвинченного состояния? Можете спокойно изложить ситуацию без излишней драматизации?

Дзент наконец осознал, каким ребячеством было с его стороны ворваться с воплями к Шефу, пусть и оправданными. Он напустил на себя невозмутимый вид и начал:

– Объект Х18, за которым мы наблюдаем несколько лет, являющийся кандидатом № 5, не поддаётся ни на какие провокации, он не реагирует ни на какие искажения, которые мы вносим в высшие источники информации, и эта волна действует на него каким-то непонятным образом. Другие кандидаты без проблем заглатывают наживку вместе с крючком и теряют драгоценное время, пытаясь переварить этот крючок. Наш объект получил как бы иммунитет против наших искажений, он на версту их чует. Мало того, он вразумляет и других, и его влияние увеличивается с каждым днём. Неужели нельзя его нейтрализовать? Я даже не представляю, что будет, если он встретится с тем, вторым! Мир и так расползается по швам!

Шеф, сидевший за огромным столом из лакированного красного дерева, наконец, поднял взгляд от массивной авторучки, которую вертел в руках. Он отложил ручку в сторону и сложил руки перед собой. Золотые запонки сверкнули на белоснежных манжетах рукавов.

– Дзент, – произнёс он тоном терпеливого учителя, – никогда не позволяйте вашим эмоциям управлять вами. Вы становитесь похожим на одного из этих двуногих. Главное – во всех ситуациях сохранять спокойствие и иметь ясную голову. Да, мир расползается по швам. Но это ещё не повод для паники. Я слежу за ситуацией с Х18, и внимательно слежу. Может ли быть по-другому. Он представляет определённую опасность. Однако мы не можем непосредственно вмешаться в его жизнь и нейтрализовать его, это чревато непредсказуемыми последствиями. И ещё до сих пор не выяснили, кто за ним стоит, и стоит ли вообще. На крайний случай, отпустим его. Чёрт с ним! Не велика потеря. Но, Дзент, ни в коем случае не позволяйте ему вступать в контакт с другими. Если это произойдёт, последует необратимая цепная реакция. И особенно важно не допустить его встречи со вторым, объектом Х101. Это будет нашим крахом, Дзент! Ознакомьте меня с последними данными.

Дзент, присевший на краешек стула из лакированного красного дерева, придвинул тяжёлый стул к столу и уселся поудобней. Вытер ладонью несуществующую пыль перед собой.

– Шеф, наши агенты ведут круглосуточное наблюдение за объектом.

– Не сомневаюсь, дальше.

– Мы выявили всех кандидатов, надеюсь, что всех, и внимательно следили за каждым из них. Волна под кодовым названием Джоан, как известно, может влиять на структуру планеты и изменять её. Наши исследователи до сих пор не выяснили подробностей воздействия этой волны на планету и живые организмы. Аналогов этому нет нигде. Прошлый опыт не годится. Конечно, мы можем в какой-то мере опираться на данные о воздействиях предыдущей волны. Но это мало что даст, потому что не бывает двух идентичных волн так же, как не бывает двух одинаковых снежинок.

Шеф слушал, склонив голову.

– Итак, – продолжал Дзент, уже полностью взявший себя в руки, – наши исследователи выявили несколько интересных фактов. Волна Джоан, идущая из глубин космоса, в последние годы увеличила интенсивность своего излучения. Это излучение оказывает уникальное воздействие на каждый живой и неживой организм. Ну, двуногое стадо не представляет особого повода для беспокойства. Учитывая тот факт насколько мы сумели отвлечь их внимание множеством технических новинок, потребительской продукцией низкоинтеллектуального качества, волна пройдёт сквозь них, не оставив ощутимого следа. Те кандидаты, которые представляют потенциальную опасность для нашего мира, требуют особого подхода и особой работы, которую мы и проделываем ежедневно. Через СМИ, интернет нашими агентами преподносится часть высшей информации перемешанной с завуалированной дезинформацией. У каждого кандидата можно нащупать его слабое место, соответственно ему и заглатывается искажение, которое уводит, и надолго, от основного аспекта. В любом случае, они теряют время, барахтаясь в дебрях умственных лабиринтов, а волна тем временем не может ощутимо на них влиять, так как они сами того не сознавая создают в своих микроструктурах блоки для восприятия новой энергии. Есть кандидаты наиболее близко подошедшие к опасной черте. Они осознают, что пришли новые энергии. Но часть из них недоверчива и опасается за своё состояние. Для таких у нас разработана куча источников о рептилиях, серых и прочей чепухе. Другая часть готова раскрыться новой энергии, но этих заносит в совсем другую сторону. Для этих мы разработали план «Архангел Михаил и компания». Теперь об объекте Х18. Что-то пошло не так. На него не действует ни одна из этих уловок. Очевидно, всё дело в особенностях его психо- и микроструктуры. Так или иначе, проблем он доставляет немало. К тому же увеличивается его способность к воздействию на окружающую среду, и в особенности на людей. Кандидаты, подверженные его влиянию, тоже могут начать различать искажения и тогда число людей, не поддающихся контролю, может увеличиться, даже не берусь предсказать в каких количествах. Но самую большую опасность для нас представляет воссоединение объектов Х18 и Х101. Об Х101 у нас до сих пор нет информации, он либо что-то подозревает и поэтому скрывается, либо живёт отшельником. Мы засекли его только раз, когда он выложил свой комментарий на одном из форумов. С тех пор мы потеряли его след.

Шеф хмыкнул. – Вы конечно же проверяли его след через спутниковые и навигационные системы, электронные средства?

– Да, конечно. До сих пор не удалось установить, какой мобильной связью он пользуется и пользуется ли вообще. Также его частотные данные не были зафиксированы ни в банках, ни в супермаркетах, ни в банкоматах.

– Может быть, он умер?

– Хотелось бы так думать. Но однажды один из наших сотрудников, наблюдающих за Х18, заметил частоту объекта Х101.

– А Х18 подозревает о втором? – задумчиво спросил Шеф.

– Не похоже, но Х101 по всем признакам пытается выйти на связь с объектом Х18. И уж если они обладают одинаковым уровнем энергии и соединят её, я даже не представляю, что произойдёт. Древний источник давно предупреждал нас об этом. Неужели на этот раз всё?

Шеф встал из-за стола, потёр переносицу. Заложил руки за спину и медленно прошествовал к огромному панорамному окну. Вид из окна открывался великолепный: зелёная лужайка со множеством цветочных клумб, вдалеке фиолетовые конусы гор под снежными шапками.

– Ну что ж, произнёс Шеф. – Всё когда-нибудь кончается. Циклы – вещь неумолимая. Но надеюсь, мы проскочим, если будем действовать благоразумно и сосредоточенно. Продолжайте вашу работу, Дзент. Пока я не вижу повода для паники. Не спускайте глаз с Х18. Ни в коем случае нельзя допустить его контакты с другими кандидатами, организуйте план по его изоляции от других, и особенно от второго! И ещё, всё должно выглядеть предельно естественно, никаких поводов для подозрений. Также продолжайте подсыпать инфу на интернетсайты. Пусть ваши сотрудники внимательно отслеживают специфические блоги и комментарии к ним. Невозможно в наше время надолго укрыться в изоляции, если Х101 жив, он так или иначе выдаст себя. Обо всех действиях докладывать лично мне и безотлагательно. У меня, конечно, теперь хватает и других забот, но эта ситуация будет лично под моим контролем. У вас всё, Дзент?

Дзент отодвинул стул и поднялся. – Да, Шеф, это всё.

– Ну что же, тогда не будем напрасно тратить время. Тем более что оно теперь на вес золота. Даже дороже, – усмехнулся Шеф.

2

Из дневника

Мое детство закончилось в тот день, когда умерла мама. Мне было всего лишь десять лет. На руках у меня остались маленькая сестренка и спившийся от горя отец. До смерти мамы мы были довольно благополучной и счастливой семьей. Родители покупали нам с сестренкой самые красивые игрушки и самые красивые платья. И на всей улице не было более красивых и нарядных девочек, чем мы. Мама очень баловала нас на зависть соседкам, которых жизнь преждевременно превратила в сварливых и завистливых мегер. И тем ужасней оказалась для меня смерть матери, потому что я лишилась не только матери, но и беззаботного детства.

Я пылала от стыда, когда видела валявшегося у забора пьяного отца, и соседи на лавочке судачили между собой. Этот стыд жутко мучил меня, гораздо больше, чем недостаток в доме, который ощущался с каждым днем все больше и больше. Я умоляла отца бросить пить и плакала целыми днями. Но, как известно, задавшийся целью забыться в вине, безнадежен.

Слава Богу, маленькой Заре было всего пять лет и она ничего не понимала, и для счастья ей вполне хватало игрушек и конфетки. Я бы не перенесла еще и ее хныканье.

У нас были дяди и сестры по отцу, и они конечно же не раз предлагали нам с Зарой переселиться к ним. Кроме того, у нас была старшая сестра Лариса, которая вышла замуж так давно, что я даже не помнила этого. Но виделись мы с ней не часто. Лариса, собиралась забрать нас. Но я, закатив истерику, отказалась – мне было невыносимо быть сиротой при живом отце. И я боялась за отца, что с ним может что-нибудь случиться, если мы оставим его одного. А он все так же методично продолжал напиваться, а вскоре из дома начали исчезать вещи. Сначала это было не так заметно, но когда со стены исчез огромный роскошный ковер, я испугалась и позвонила Ларисе. Она приехала в тот же день. Мы собрали наиболее ценные вещи, что были в доме, погрузили их в машину и увезли к дяде на хранение.

Однажды я проснулась и увидела отца, сидящего у нашей с Зарой кровати. Он был трезв, причесан, гладко выбрит. Отец сидел молча, а из глаз его ручьем бежали слезы. Я тут же прикрыла глаза, и оставалась лежать неподвижно, надеясь, что он не заметил моего пробуждения. Эти мужские слезы были страшнее всего – я никогда не видела, чтобы наши мужчины плакали. Какое бы горе, какое бы несчастье ни свалилось на голову, настоящий мужчина не должен показывать свою слабость. Отец сидел долго, а я боялась даже пошевелиться, и лежала, затаив дыхание. Потом он встал и вышел.

На следующий день пришли родственники, привезли муллу, накрыли стол, и мулла очень красиво читал молитвы на арабском языке. Лариса радостно хлопотала по кухне, а я не могла понять, в чем дело. Наконец, когда мы ненадолго остались наедине, Лариса шепнула мне: «Теперь отец бросит пить!» Невероятное ликование охватило меня. Потом я увидела, как принесли Коран, бережно завернутый в белую ткань. И отец, положив руку на Коран, торжественно поклялся, что никогда больше не возьмет в рот спиртного. Когда все вышли из зала, я подкралась к священной книге, с гулко колотящимся сердцем приподняла край ткани и увидела золотистые буквы на бордовом кожаном переплете: «Большая Советская Энциклопедия». Я стояла пораженная, и в это время зашла моя старенькая бабушка по отцу. Она проковыляла ко мне и сказала: «Не говори никому! Плохо, что твой отец пьет, но будет еще хуже, если он нарушит клятву, данную на Коране».

Мудрой оказалась моя бабушка. Отец держался ровно неделю. Все это время он что-то чинил в доме, приводил в порядок наш двор, но потом внезапно куда-то исчез. Принесли его пьяного наутро двое незнакомых мне людей и уложили на кровать. Когда я разувала отца, меня чуть не стошнило – так от него разило спиртным.

Между тем мои дела в школе шли все хуже и хуже. Круглая отличница и блестящая активистка, я постепенно скатилась на четверки, а потом и на тройки. А из актива класса меня вскоре исключили. Привыкшая всегда быть в центре внимания, я превратилась в чучело класса. Домашние задания я не успевала делать, а в школе голова была занята только одной мыслью: насколько пьян сегодня отец. И каждый раз возвращалась из школы домой со страхом. Моя школьная форма обтрепалась, и я прилагала невероятные усилия, чтобы придать ей нормальный вид. У всех девочек в классе появились невиданные раннее заколки, мне же приходилось собирать волосы простой лентой. Бывшие мои подружки высказывали мне пренебрежение и старались держаться от меня подальше – ведь я была дочерью алкоголика. Я с завистью смотрела на уроке рисования на разноцветные и яркие фломастеры, у меня же не было даже карандашей, а рисовать мне хотелось безумно. Приходилось довольствоваться химическим карандашом, наслюнявив который, можно было получить синий цвет.

После школы я безрадостно плелась домой и думала, что же приготовить на обед. Дома у ворот меня встречала голодная Зара, размазав грязь по лицу и растрепав свою косичку.

– Тина-а, а папа опять пьяный!

– Неужели! – удивлялась я, а про себя думала, что было бы воистину чудо, если бы хоть раз он оказался трезвым.

– Тина-а, а мы будем с тобой кушать? – робко спрашивала Зара.

И от этого робкого вопроса о еде у меня было готово разорваться сердце.
1 2 3 4 >>
На страницу:
1 из 4