– Знаешь, Дрейк, – вздохнул мужчина, – раньше ты не был таким скрытным. Спрошу прямо, ты поднял магический ранг?
И тут до меня дошло, к чему он это всё затеял. Ох уж этот их культ личной силы и дуэлей. Он решил, что раз Сюзанна была болдаром, то победить я её мог только тоже скакнув в ранге магии. Просто потому, что в местном понимании малдар болдару не ровня априори.
– Нет, – покачал я головой, не став скрывать правду, – это она сама себя вырубила, закоротила торшер и её трахнуло током. Двести двадцать вольт, пятьдесят герц – не шутка.
Но тут, внезапно, Ричард Рассказов побагровел, и со всей силы шандарахнул кулаком по столу, отчего стоявшая там чернильница подпрыгнула и перевернулась. Спрашивается, нафига только на столе стояла, если давно шариковые ручки изобрели и перьями пишут только отбитые фрики. Я, кстати, эту шариковую ручку как увидел первый раз, так не смог сдержать слёз, целовал её, прижимал к себе, шептал – Ты моя прелесть.
Ох, сколько пергаментов я исписал этим уродским гусиным пером в своём мире, сколько трудов и мучений пережил. И ведь не всё писцам доверишь, многое приходилось самому…
Из мимолётных воспоминаний меня вырвал злобный рык взбеленившегося непонятно из-за чего отца.
– Хватит придумывать! – Прорычал он, – Какие, твою мать, двести двадцать, какие пятьдесят. Ты что, за идиота меня держишь?! Глупее вранья я в жизни не слышал, совсем уже со своей физикой от реальной жизни оторвался. Быстро говори, какой магией ты её победил!
Посмотрев на того как на идиота, я только вздохнул, но делать нечего, пришлось на ходу импровизировать.
– Хорошо, – склонил я голову, чтоб ненароком себя не выдать едкой ухмылкой, – ты меня раскусил, её действительно вырубил я, но это была не магия, а особый секретный удар который мне показал мастер Сирахерама.
– Она даже не заметила его, – сощурившись, произнёс Рассказов-старший, проявив недюжинную осведомлённость. Его лицо потеряло красный оттенок и стало задумчивым.
– Это часть секретного искусства бесконтактного боя, переданного ему тайным мастером Чхарьком, отец.
Тут папаше крыть было нечем. Сам же нанял великого мастера.
Минут пять посидев в тишине, глубокомысленно похмыкивая, Ричард Рассказов так и не нашел что ещё сказать, наконец вздохнул тяжело, вымолвил, – Как же, всё-таки, ты изменился, – и отпустил кивком головы.
Поднявшись, я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
Все, абсолютно все отмечали, что я очень изменился за лето, но вопросов это ни у кого не вызывало. Потому что на то была весьма веская причина, собственно я и занял это тело благодаря ей же, вернее их совокупности.
Всё началось с того, что на Дрейка Рассказова напали какие-то очень смелые похитители, решившие срубить бабла, растреся род Рассказовых на бабки за спасение жизни наследника рода.
Для пущего устрашения, они затащили, тогда ещё не меня, но моё будущее тело, вяло сопротивляющееся, на крышу здания, где решили записать на видео как они подвешивают меня за ноги над пустотой в пять этажей глубиной.
Вот только эти идиоты не смогли решившего в очередной раз взбрыкнуть парня удержать, и тот, голося от ужаса, полетел вниз.
Тут бы и сказочке конец, но крепкие ветки близко растущего дерева не дали тому воткнутся головой в землю, отпружинив и отбросив чуть в сторону.
Там, правда, начиналась уже проезжая часть и вставшего с асфальта Рассказова-младшего сбил не успевший вовремя затормозить грузовик. Его отбросило обратно на газон, но дальше грузовик, потеряв управление, снёс столб линии электропередач и парня сначала придавило железобетонной опорой, а затем, сверху упали провода десяти киловольтной линии, с почему-то не сразу сработавшей защитой.
К моменту, когда тело парня забирала скорая, он был ещё жив. Вот только, по дороге в больницу, в скорую врезалась тоже спешащая, только на пожар, пожарная машина. От удара двери скорой распахнуло и каталка с телом вылетела на проезжую часть, где, удачно приземлившись на колёса, стала быстро набирать скорость, двигаясь под уклон, пока, с разгону, подпрыгнув на цветочной клумбе, не влетела в окно того самого горящего здания, куда спешили пожарные.
Через час, переломанную, обгорелую и пораженную электротоком тушку всё-таки смогли доставить в реанимацию. Правда, уже без признаков жизни, поэтому, отчаявшись оживить труп, отвезли в морг, где поместили в морозилку. По видимому, где-то в этот момент в тело, покинутое прежним хозяином, и попал я. Не знаю, что подумал работник морга, когда я вежливо постучался изнутри, но уносили нас обратно в реанимацию уже обоих.
Накопленная энергетика моей тысячелетней души не дала телу загнуться и, несмотря на все усилия врачей, я медленно но верно пошел на поправку.
* * *
– Дрейк, вот ты где, – в коридоре меня поймала маман и я, снова вежливо улыбнувшись, посмотрел на неё.
Женщина была необычайно оживлена, глаза поблескивали, а по лицу блуждала непонятная улыбка. Схватив меня за руку, потащила за собой, на ходу приговаривая, – Сынок, пойдём быстрее.
– Зачем?
– Встречать гостей, конечно, – ответила она таким тоном, будто это я ждал кого-то и лишь по глупости об этом забыл. Вот только я никого не ждал.
– И что за гости? – спросил я, решив не сопротивляться маман, тащившей меня с упорством буксира.
– Кузины твои, близняшки, – как само собой разумеющееся, пояснила Эльвира, – Тоши и Хэнэко.
– Мам, – произнёс я спокойно, – мы же вроде с отцом решили, что я буду выбирать себе жену из другого рода?
– Не знаю, что вы там с отцом решили, – остановившись, и упрямо поджав губы, ответила та, – но когда ты увидишь девчонок, ты точно и думать забудешь о каких-то посторонних вертихвостках, – тут она вновь мечтательно заулыбалась, прижала ладошки к щекам, – они такие красавицы выросли, Дрейк, ты не поверишь!
В холл мы спустились, когда слуги заносили чемоданы нежданных гостей. Вернее только мною нежданных. Мать, похоже, всё втихую и организовала, решив взять меня измором. Ну-ну…
Обе мои кузины тоже находились тут и увидев мать, дружно заулыбались и закричали, – Тётя Эля!
Та немедленно обняла их, затем расцеловала в обе щёки.
– Как выросли, как похорошели, – приговаривала она, разглядывая близняшек.
Выросли они это точно. Я бы этим кобылам шестнадцать и не дал бы, минимум лет двадцать а то и больше, капуста, похоже, основным компонентом рациона была…
– А это ваш братик, – маман вдруг совсем по-девчачьи хихикнула, посмотрела на меня, – ну же, Дрейк, обними любимых сестрёнок.
Нечего делать, пришлось обниматься. То ещё занятие. Эти две оголтелые акселератки тыкались в меня сиськами совершенно ничего не смущаясь. Ещё и без лифчиков оказались, сквозь тонкую ткань блузок соски я почувствовал очень хорошо.
Мда…
Тут женщина решила оставить нас одних и быстренько поднялась по лестнице на второй этаж, скрывшись в недрах дома. Улыбки на лицах близняшек тут же пропали.
– Значит так, – прищурившись, произнесла та, что стояла слева, по всей видимости Тоши, – во-первых, уясни сразу, братик, – последнее слово она произнесла с ясно слышимой издевкой, – ты нам не нравишься и мы здесь только по просьбе тёти Эли, потому что она классная и нам не хочется её расстраивать.
– Взаимно, – произнёс я быстро, разглядывая гору чемоданов которую натащили слуги, похоже близняшки ещё и полдома с собой прихватили.
– А во-вторых, – произнесла задиристо вторая – Хэнэко, хрустнув кулаками, – мы тебя побьём!
– Не выйдет, – рассеянно произнёс я, прикидывая, в какую из комнат влезет столько барахла, – меня обучает тайному стилю бесконтактного боя мастер Сирахерама.
– Врёшь, – набычилась Хэнэко.
– Не вру, – ответил я, – можешь у матери, вашей тёти спросить. Кстати, одна особа с большим даром, уже пыталась на меня напасть.
– И? – нахмурившись, уточнила Тоши.
– И я её победил одним ударом, который она даже не заметила.
Обе девахи задумались, то и дело поглядывая на меня. Я прямо видел, как во всю крутятся шарики с роликами у них в головах. Верить мне они не хотели, но я говорил слишком уверенно, да ещё и спокойно в свидетели приводил мать, это их сбивало с толку.