– Невозможно. – С сомнением произнёс Готлиб.
– Если бы ты чуть больше времени проводил за изучением библиотеки рода и меньше по бабским койкам, то не болтал бы попусту показывая своё невежество. Давно ты видел его последний раз?
– Да месяца четыре назад, – почесал переносицу Курдашов-младший.
– Не задумывался, почему такой долгий срок он не показывался? Просто, если Ричард действительно смог каким-то путём открыть ещё один дар магии в сыне, то он будет об этом молчать, слишком подобное знание ценно. Уверен, в магии огня Дрейк Рассказов по прежнему малдар и любая проверка это подтвердит. Но вот что у него за второй дар, вот это уже очень интересно.
Иммануил посмотрел на отпрыска, – Значит так, сынок, постарайся свои отношения с наследником Рассказовых укрепить. Слишком не навязывайся, но покажи, что ты на его стороне.
– Да мы и так друзья, – произнёс Готлиб.
– Сынок, – осуждающе покачал головой Иммануил, – не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле. Всё, что было четыре месяца назад, можешь забыть. Расклад поменялся, старые отношения в прошлом. Надо устанавливать новые.
* * *
– Ну что, доигралась? – сурово смотрел на дочь Крылов. Хуан Сигизмундович, был человеком жёстким, но в дочках души не чаял, отчего и баловал чрезмерно. И сейчас, глядя на понуро сидящую старшую дочь, понимал, что виноват только сам, что слишком много им позволяет.
– Подняла ранг и решила что теперь можешь творить всё что угодно?!
– Папа, я…
– Что, папа, – оборвал открывшую было рот Сюзанну тот, – опять ты натворила делов, а мне расхлёбывать!
– Но почему я?! – глаза девушки вновь наполнились слезами, – это опять он!
– Да-да, – хмуро буркнул Крылов, – именно он на территории Стуковых размахивал водной магией направо и налево, и именно он при всех обещал из тебя что-то выбить?
– Но папа?!
– Да что папа-то! – взревел разъярённым медведем глава рода, – мало того, он при всех признал, что это именно он тебя обесчестил. Если бы ты просто ушла, не ввязываясь в конфликт, то я бы это использовал чтобы стребовать с Рассказовых побольше отступных. Но ты этим своим нападением, всё перечеркнула. Болдар нападает на малдара… После такого любые наши притязания на какое-либо возмещение будут подняты на смех.
– Я понимаю, – совсем поникла Сюзанна, не зная, что больше сказать в своё оправдание.
– Но знаешь, дочь, чем ты опозорила наш род больше всего? – взяв себя в руки, уже спокойней произнёс Крылов-старший, – тем что ты ему проиграла. Малдар победил болдара. На следующем собрании глав родов, я удивлюсь, если мне не начнут смеяться прямо в лицо.
– Прости, папа, я не знаю, как это произошло, – тихо пробормотала Сюзанна и сама не понимая, как такое могло случится.
– Какую магию он применил? – после недолгой паузы, уточнил мужчина.
– Я не знаю, – со вздохом призналась девушка, – я только собралась ударить по нему водой и всё, темнота. Меня словно раз и выключили, когда очнулась, вокруг стояла и глазела толпа, а он, как ни в чём ни бывало подпирал стену с видом, будто всё это ему до чёртиков надоело.
– Он хоть сказал что-то, перед тем как ты… тебя…
– Ну, я сказала, что ему конец, – потупилась Сюзанна, – и он ответил, что конец мне, если воду не уберу. Я ещё сильнее разозлилась, крикнула что он мне не ровня. Он что-то ещё пробормотал, я не расслышала что, но смотрел презрительно, как на дурочку деревенскую, я вспылила, ну а затем всё.
Вздохнув, Крылов-старший только покачал головой, пробормотал, – И за что мне это всё. В общем так, дочь моя, – посмотрел он на девушку долгим взглядом, – от этого позора нам не отмыться, но есть шанс выйти с наименьшими репутационными потерями для рода.
– Как? – посмотрела она на отца.
– Тебе надо женить Дрейка Рассказова на себе.
– Папа! – вопль негодования вырвался из груди старшей дочери главы рода, а сама она вскочила на ноги, вся красная, от прилившей к лицу крови.
– Что, папа, – мужчина отвернулся в сторону, – драки между мужем и женой, ну или будущими мужем и женой – выделил он голосом слово, – это их внутрисемейное дело и рода не касаются.
– Я… я… я, понимаю… – Шмыгнув носом, Сюзанна опустилась опять на диван и надолго замолчала.
– Вот, вот, подумай хорошенько, – произнёс напоследок мужчина, а затем вышел, оставляя дочь одну.
* * *
Когда в понедельник я высадился у ворот школы и неторопливо, перекинув ремень сумки через плечо, прошел на территорию, то сразу почувствовал некоторый диссонанс. Что-то было выбивающееся из нормального порядка вещей.
Задумчиво постояв, я понюхал воздух, затем попытался оценить прозрачность атмосферы и фазу Луны, которую ещё было неплохо видно, над самыми верхушками деревьев.
Но нет, с этим было всё в порядке.
– Дрейк привет! – пыхтя от натуги, прокричал мне один из одноклассников и я с ленцой махнул в ответ, всё ещё ища ту неправильность, что продолжала царапать мне подсознание.
– Не отвлекайся, – одёрнул того Иванов, на мгновение пройдясь по мне неприязненным взглядом, а затем вновь принимаясь пинать кого-то на земле.
Герой-простолюдин сегодня был тоже какой-то не такой. Я посмотрел в спину Такаюки, задумчиво хмыкнул и пошел дальше, то и дело натыкаясь на замерших и каких-то растерянных школьников, что постоянно шушукались между собой.
И только потом, когда я уже почти дошел до класса, до меня дошло, что было там самым неправильным – Иванов. Почему-то сегодня толпой били не его, а он сам бил кого-то толпой, в которой было как-минимум пятеро моих одноклассников.
Хмыкнул про себя, всё-таки подговорил Такаюки-кун народ на бунт. Ну ладно, это его путь, ещё хлебнёт полной ложкой, придёт понимание.
Когда минут через пять они, шумно что-то обсуждая и гогоча, ввалились в класс, я уже сидел на своём любимом месте и развернувшись к окну, задумчиво вспоминал интересные задачки из «Занимательной физики».
– Ну что, – бесцеремонно уселся прямо на мою парту Иванов, довольный как объевшийся сметаны кот. Форменный пиджак на нём был расстёгнут, рубашка топорщилась мятым воротом, но гонор изнутри пятиклассника так и пёр. – Сидишь?! Скоро мы твоим дружкам аристократикам покажем где раки зимуют. Ша, кончилось ваше время, теперь мы тут будем главные.
Зевнув, я посмотрел на растянувшего рот в широкой улыбке парня, спросил с некоторой отстранённостью, всё-ещё пребывая одной частью мозга в прочитанной книге, – Слушай, Такаюки-кун, вот ты для чего становился сильнее?
– Для того, чтобы давать отпор таким как ты! – немедленно ответил он.
– Тому типу перед школой, кто бы он ни был, ты тоже давал отпор, или вы просто его толпой запинали?
– Он хотел нас унизить!
– А ты хочешь стать болдаром? – задал я сбивший его на секунду с толку вопрос.
– Конечно хочу, – фыркнул парень.
– Тогда получается, – начал я развивать мысль, – с учётом существующей методики обучения, тот тип просто хотел дать вам возможность развить свой дар. Так же выходит?
– Дар можно развить не только испытывая унижение, но и унижая самому, – насупившись, ответил Иванов, уже чувствуя, что я начинаю клонить куда-то не туда.
– То есть, ты, с остальными, просто решил тоже поднимать свой дар через унижение других. Значит все эти разговоры про отпор, обман? – я чуть дёрнул бровью, с некоторым сомнением глядя на посмурневшего одноклассника, – Тогда ты просто занимаешься подменой понятий. И ничем не лучше других.