– Да черт… я бы никогда ни с кем на людях, ты же знаешь!
“А не на людях?” – хочется спросить, но я молчу. Кусаю изнутри щеку и пытаюсь понять, что у нас не так. Когда все пошло наперекосяк и почему? И кто в этом виноват? Я – потому что перестала быть интересной? Или он – потому что вкусил богатства и славы? Не так давно у мужа были только амбиции. Хороший доход, не позволяющий голодать, но компания так не развивалась, а теперь… все пошло в гору.
– Она моя помощница, мы обсуждали, как подступиться к Кольцову.
Я хочу верить, но сумка в багажнике не дает покоя, но спрашивать о ней я не стану. Я должна увидеть, что там, собственными глазами. Должна знать.
– Пчелка, – муж притягивает меня к себе, обнимает, удерживая за талию, целует в висок. – Что за глупости у тебя в голове?
Я себя накрутила. До такой степени, что воспринимаю все так, будто уже убедилась в его измене, у меня есть доказательства, а на самом же деле – ничего, кроме сумки в багажнике. И то – я понятия не имею, что там внутри.
– Майя…
Муж обхватывает мой подбородок, вынуждая вскинуть голову. Обхватив рукой мое лицо, жадно впивается поцелуем. Подавляя сопротивление, сразу же проникает в рот языком. Отстранившись, с шумом втягивает воздух, прижимается лбом к моему.
– Ты моя, Майя. Любимая и единственная. Слышишь?
– Слышу. – Веришь?
Очень хочется сказать, что да. До сообщения, которое я сегодня получила, так бы и ответила, но сейчас пасую.
– Не веришь, значит.
– Ревную тебя очень сильно. Ко всем тем бабам, которые тебя окружают.
– Никого лучше тебя нет. И никогда не будет. Верь мне, хорошо? Что бы ни случилось, что бы ни произошло, верь только мне. Всегда.
Меня настораживает его тон и взгляд. Вообще его поведение сегодня словно выбивается из обычного. Не сильно, но я чувствую тревожность, я ею словно заряжаюсь, но до этого момента думала, что это исходит от меня, а сейчас кажется, что в зале в принципе витает напряжение.
Мы возвращаемся в зал вместе. За руку. С улыбками. Надеюсь, что искренними, но даже если и нет, другую нацепить на лицо у меня не получается. Помощницы Демьяна нет, и я, несмотря на заверения мужа, все равно этому рада. Я бы вообще выгнала всех, оставшись с мужем наедине, но тут так не положено. Это общество требует к себе внимания. Друг другу его можно не уделять, а им – обязательно, иначе растерзают и, довольные, о тебе забудут.
Вечер заканчивается поздно. У меня гудит голова и болят ноги, но я стойко выдерживаю прощание и с облегчением выдыхаю, когда сажусь на заднее сиденье внедорожника Демьяна. Открыв дверь с другой стороны, муж садится рядом и тут же притягивает меня к себе.
Он вызвал водителя, чтобы безопасно доехать домой. Когда Демьян выпьет – ни за что за руль не сядет. Ответственный, внимательный. С чего вдруг я решила, что наша семья – не по-настоящему?
Я прислоняюсь к нему сильнее, скидываю туфли и забрасываю ноги на сиденье, а голову кладу мужу на плечо. Я почти засыпаю, когда автомобиль останавливается. Сонно потирая глаза, встаю и собираюсь обуться, но Демьян открывает дверцу с моей стороны и подхватывает меня на руки.
Я, как слепой котенок, утыкаюсь ему в шею, реагирую на родной запах, трусь носом и, не сдержавшись, целую. Не хочу больше ничего проверять, ни о чем думать. Хочу верить, как он и просил – ему.
Но когда оказываемся в квартире, раздеваемся и ложимся в кровать, не могу уснуть. Демьян засыпает почти сразу. У него в последнее время хронический недосып. Он домой может приехать в три ночи, а в шесть уже быть на ногах и собираться в офис. Я бы хотела, чтобы график был другим, но пока идет работа на износ, количество объектов, над которыми нужен дозор, растет, и муж не может все бросить. Слишком большая ответственность.
Поняв, что не усну, тихо встаю с кровати, набрасываю на плечи халат. Зацепившись взглядом за ключи от автомобиля, зачем-то сгребаю их с трюмо и выхожу из спальни.
Я собиралась попить воды, но вместо этого выхожу из квартиры, чтобы не сойти с ума от любопытства и подозрений. Я должна убедиться, что они беспочвенны, что тот, кто прислал сообщение, сделал это специально – чтобы позлить и внести раздор в нашу семью.
Конечно, он ни с кем не спит. Конечно, я себя накручиваю.
Эти мысли одна за одной проносятся в голове, когда я спускаюсь в лифте на парковку. Воровато осмотревшись, вздрагиваю от автоматически включающегося освещения. Автомобиль Демьяна стоит чуть ближе к лифту, так что я оказываюсь рядом, пройдя всего несколько шагов. Сняв блокировку, быстро открываю багажник, сдвигаю запаску, поднимаю коврик. Те же действия, что и на парковке в ресторане, но уже быстрее и решительнее. Я должна знать.
Схватившись за застежку сумки, не знаю, что хочу там увидеть. Чего вообще жду? Что может быть внутри? На раздумья времени почти нет, дергаю замочек, резко распахиваю. Одежда. Мужская. Трусы, носки, пара футболок и спортивных штанов. Я непонимающе роюсь в сумке, ищу что-то еще, но там ничего больше нет. Просто вещи, которые ворохом сбрасываю в багажник. Опустошив сумку, смеюсь над собой. Чего я ждала? Фотографий? Использованных презервативов? Что в сумке могло подтвердить измену? Кажется, что ничего…
Я запихиваю вещи назад. Хмурюсь, явно чувствуя то, что еще не могу уложить в голове. Остановившись, беру футболку. Рандомную. Зачем-то прикладываю ее к лицу, вдыхаю запах и резко отшвыриваю ткань, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
Глава 5
Футболка мужа пахнет чужими духами. Женскими.
Я могу бесконечно убеждать себя, что эта сумка – не его. Что она оказалась здесь случайно или ее подбросили. Но я видела взволнованный взгляд мужа, когда он увидел меня возле багажника, видела, как он поправлял коврик и натягивал на него сменное колесо. Возможно, со своей помощницей он и не спит, но с кем-то делает это регулярно. Настолько, что вся одежда пропиталась женскими духами. Теперь их тошнотворный запах доносится до меня даже на расстоянии.
Я не пользуюсь такими духами, они слишком приторны и навязчивы. У меня от них болит голова, а мужу, судя по всему, нравится. Интересно, кому они принадлежат? Хочется знать, кто та женщина, с которой он счастлив вне стен дома.
Яростно сложив вещи обратно в сумку, застегиваю ее и возвращаю на место. Все оставляю так, как было, а затем прислоняюсь к машине и думаю о том, что дальше. Я предусмотрительно взяла с собой телефон, но проблема в том, что мне некому позвонить.
Моя лучшая подруга замужем за лучшим другом Демьяна. Если она узнает, что я собираюсь приехать к ней, я не успею даже сесть в такси, потому что она тут же расскажет об этом Динару, а он позвонит моему мужу.
Винить в этом подругу я не буду. У нее счастливая семья, двое замечательных мальчиков-близнецов и дочка, которую они с мужем ждут не дождутся. Если не ошибаюсь, Яська родить должна едва ли не на днях.
Куда я со своими проблемами?
Прокрутив в голове всех возможных людей, прихожу к выводу, что кроме мужа и Яськи у меня нет никого. Не сразу, но вспоминаю, что и мужа у меня теперь нет.
Он у другой женщины.
У той, у которой он задерживается до четырех утра. Теперь почему-то его слова про работу кажутся смешными.
Я верила. Я всегда ему верила. Безоговорочно.
Задержался на работе? Ужасный график!
Уснул в рабочем кресле? Давай сделаю тебе массаж!
Сейчас от самой себя хочется выть, потому что, оказывается, дальше собственного носа я и не видела. Или же не хотела.
Подсознательно я всегда знала, что Демьян мне изменяет. Не верила, что такой мужчина может довольствоваться одной женщиной, но всегда эти мысли от себя гнала.
Какая измена? Он приходил домой в том же, в чем и уходил, и от него никогда не пахло другой женщиной.
Теперь понимаю, что мой муж не только гениальный архитектор-проектировщик, но и лжец высшей категории. Продуманный до мелочей стратег.
Я мечусь по подземной парковке.
О том, чтобы вернуться домой и как ни в чем не бывало лечь рядом с мужем, не может быть и речи. Я не могу его видеть. Не хочу.
Зайдя в приложение, вызываю такси до отеля на другом конце города. Мы останавливались там с Демьяном, когда у него была назначена встреча, и мы не хотели возвращаться.
Отель недешевый, но я точно знаю, что там работает круглосуточная стойка регистрации – то, что мне сейчас нужно.
Подождать такси решаю на улице. Поднимаюсь на лифте на первый этаж, выхожу у подъезда, плотно обняв себя руками. До приезда автомобиля – пять минут. Когда дверь позади открывается, я едва не сваливаюсь с высокой лестницы вниз.