Так, после “Пламенной битвы” у меня в Расходном Запасе было 2 431 униар, а также 60 Очков Атрибутов, из которых по 20 я вложил в Силу и Выносливость, по 8 в Разум и Силу Духа/Характер, и 4 в Ловкость. С униарами тоже долго не возился: поднял “Длинные мечи” до пятого такта, “Бугая”, который по процентно увеличивает единицы жизни, до первого довёл, ну и напоследок закинул три сотни в “Личное именное оружие”. Я хотел ещё “Волшебный кулак” на такт поднять, но хорошо, что в итоге всех этих манипуляций с прокачкой у меня в расходнике остался только 31 униар – позже я припомнил слова Лютера о том, что дриар годится только на плетения до первого такта, а для заклинаний уровнем повыше его мощности уже не хватает. Так что мне крупно повезло, а не то остался бы без своего шикарного кулака.
Потом, после того, как мы с Гоблей подлатали раны и привели себя в относительный порядок, некоторое время ушло на окончательную зачистку этажа – убили в общей сложности ещё двадцать шесть разнокалиберных монстров, из которых пятнадцать пополнили мой личный счёт и обогатили на 343 униара.
И вот, когда весь первый уровень подземелий оказался в наших руках, мы на следующий же день начали спуск на второй – увы, но стремительно тающие припасы диктовали нам свои условия, поэтому медлить не имело смысла.
Первая же встреча с новыми противниками, которые были в разы умнее и хитрее предыдущих, сразу поломала всю нашу устоявшуюся тактику. Пришлось, скрепя сердцем, признать потребность в разделении. Хотя последствия оного я уже в полной мере прочувствовал на себе – засада из четырёх крыс едва не стоила мне жизни.
Кстати, насчёт них.
“Вами убита “Черная крыса. 40 ступень”.
Количество поглощённой силы – 40 униаров.”
Ничего нового, всё по старому – как я понял, у этих у населяющих подземелья монстров словно нет расходного и несгораемого запасов, и наградой за их уничтожение служит лишь количество униаров, равное ступени. Очередное доказательство того, что с этими тварями не всё так гладко, как хотелось бы. Они словно не от мира сего.
Перед глазами возник образ древнего существа, что бродит среди утопающих в черном пепле развалин, под фиолетово-розовым сиянием умирающего солнца…
Я вздрогнул, дыхание мгновенно участилось, сердце забилось сильнее. Мороз по коже, словно вновь почувствовал его ледяное прикосновение…
Баглорд. Истинное воплощение кошмара. Хищник, охотящийся за нашими душами.
Тот, кто приходит к нам перед сном, когда границы реальности размыты.
Я желаю всем сердцем, чтобы твари подземелий оказались связаны с тобой, и одновременно с этим страшусь этого больше всего на свете. Хочу уничтожить тебя, причину своего страха, но схожу с ума от ужаса при одной только мысли о тебе.
Сжав зубы, я с трудом подавил поднимающуюся из глубин сознания панику, и постарался отвлечься, вернувшись к изучению дриара.
Так… ладно, что тут у нас дальше? Надо разобрать бой с крысами и детально изучить все записи, которые касаются произошедшей метаморфозы.
Что ж, как и ожидалось, сражение с грызунами далось мне нелегко – на момент начала трансформации я умирал от кровотечения и у меня оставалось тридцать две единицы жизни. Вопрос – почему же мне таки удалось остаться в живых? Ведь, судя по фолианту, после того, как я стал крысой, у меня были всё те же тридцать два ежа, но потеря крови при этом прекратилась. Конкретного ответа я не нашел, но предположение было – думаю, при превращении все процессы в организме останавливаются и обновляются, поэтому все полученные раны заживают. Подтверждением этой теории могут послужить свежие шрамы от колотых ран на животе. Та крыса хорошо так воткнула свои широколезвийные ножи мне в брюхо, и учитывая, что после этого прошло лишь порядка трёх часов, то естественную регенерацию можно исключить. К тому же – я приподнялся, откинул одеяло и окинул взглядом обожженную спину, ягодицы и ноги – будучи на вертеле в образе крысы, меня очень хорошо опалило, но на теле свежи следы ожогов лишь на тех местах, которые я получил, уже вернувшись в человеческую форму, а всё остальное уже зажило. Такой эффект выздоровления достигается только спустя десовку, не раньше.
Пока нет возможности провести практические эксперименты, буду придерживаться этой точки зрения.
Хм, а это что за столбцы?
“…Нанесён урон существу “Черная крыса. 36 ступень”, равный 122 (61 урон от оружия + критический урон х2);
Нанесён урон существу “Черная крыса. 36 ступень”, равный 183 (61 урон от оружия + критический урон х3);
Нанесён урон существу “Черная крыса. 36 ступень”, равный 244 (61 урон от оружия + критический урон х4);
Итого урон существу “Черная крыса. 36 ступень” равен 549 единицам…”
Не понял, а почему так много? А, ясно, это та крыса, которой я шею проткнул. Хотя это не объясняет такого бешеного урона, ведь удар-то был один. Хм… Погодите-ка, если хорошенько подумать, то сначала я нанёс колющий в шею навылет – это раз, потом вывернул клинок, сломав позвонки – это два, и в завершении резко вытащил лезвие так, чтобы расширить рану – это три. Всё сходится! Выходит, каждый удар считался по отдельности, и на каждый по возрастающей накладывался критический урон?
Страницы дриара вдруг самопроизвольно перевернулись и на чистых желтых листах проявилась надпись:
Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая Грань “Комбинированная атака”!
Благодаря долгим сражениям и последствиям их детального анализа вы смогли узнать, что комбинированные атаки в уязвимые точки противника наносят намного больший урон, чем обычные одиночные удары.
Каждый такт Грани даёт по процентный бонус к критическому урону при совершении комбинированной атаки.
Примечание: эффекты грани складываются с эффектами от грани “Уязвимость”.
Я поднял брови. Ну надо же, оказывается, очень полезно посидеть за книжками. Надо бы почаще так делать, глядишь, и поумнею. А коли серьёзно, то если прикинуть максимальный бонус от грани “Уязвимость”, да добавить плюсы от “Комбинированной атаки”, то выходит надбавка в 200% к критическому урону. То есть в этом случае по той крысе прошло бы не 549, а 1 647 единиц урона! Обалдеть! Такую вещь точно нельзя обделять вниманием!
Воодушевленный, я вернулся к чтению в надежде, что мне может перепасть что-нибудь ещё. Но, увы, больше ничего интересного, как ни старался, из этих записей я узнать не смог, поэтому переключился на распределение доступных униаров. И так как в ближайшем будущем мне в любом случае придётся стать крысой, то вливаем в “Синхронизацию памяти”, чтобы было комфортно пребывать в её шкуре и не учиться заново пользоваться хвостом. Хоп – минус шестьсот униаров. Это поднимает меня на тридцать первую ступень и даёт дополнительно десять очков атрибутов. Четыре кидаем в Выносливость, по два достаётся Силе и Ловкости, и один отправляется в Силу Духа/Характер. Ну вот и всё. Разве что ещё вставлю по одному униару в каждую “Синхронизацию”, “Метаморфа”, “Мощь лимрака”, “Стальные нервы”, “Бой со щитом” и “Комбинированную атаку”, чтобы не забыть о столь полезных умениях и сделать активной хитрость Мастера Дроко. Хотя это ведь грани в основном, вряд ли она сработает, но да ладно.
Эхх, и всё-таки очень жаль, что пока нельзя поднять силу “Волшебного кулака”.
Собственно, после “Пламенной битвы” я наконец разобрался с магией и выяснил, почему мой “Валклазар” обладал такими впечатляющими эффектами. Оказалось, что сила плетения была равна показателю атрибута “Сила Духа/Характер”, к которому прибавлялся процент от такта специализации самого заклинания. То есть сейчас у меня “кулак” на первом такте, это плюс 1% к урону, так что толку от этой единицы не было, только зря время сотворения и пустарную стоимость заклинания увеличивает. Но ведь откуда-то у меня был повышенный урон, верно? Так вот, выяснилось, что у руниров существует градация по мощи. То есть если самые простые таблички первого уровня просто открывают доступ к плетению и урон от них как раз таки соответствует значению “Силы Духа”, то другие, более качественные руниры, существенно улучшают результат: второй уровень его удваивает, третий – утраивает, четвёртый – учетверяет, и так далее. Вот отсюда и растут ноги у столь мощного влияния моего “кулачка” – Кривоглаз выдал мне очень качественные руниры шестого уровня, умножающие урон в шесть раз! Жаль, что у меня с этим заклинанием осталась последняя табличка. Хотя я ведь теперь могу самолично творить это плетение, поэтому стоит её приберечь для особого случая.
Честно говоря, то после этого мозгового штурма я поначалу не понял смысла в разнообразии заклинаний, если, условно говоря, сила воздействия у большинства равнялась атрибуту, а у других градация была мне пока непонятна. Но со временем до меня дошло – вся польза плетения была не столько в уроне, сколько в аспектах плетения. Например, огонь жжёт, вода топит, ветер отталкивает, лёд сдерживает, кислота разъедает, некоторые аспекты игнорируют броню, другие создают что-то из ничего. В общем, соль именно в этом. Плюс, помимо всего прочего, существовало множество граней для магов, которые могли сократить время создания плетения, увеличить силу воздействия, сократить пустарную стоимость, даже исключить в конечном счёте потребность в вербальном, соматическом и предметном компонентах. Короче, прокачанные колдуны могут одной лишь мыслью стирать города с лица земли, и это не фигуральное высказывание. Я был настолько сильно всем этим впечатлён, что уверился в необходимости приобрести грани с защитой от магии. Причём чем быстрее они у меня появятся, тем лучше.
Вдали загремела решетка и послышались шаркающие шаги. Я поднял голову и посмотрел на повесившего уши гоблина, который добрёл до своего лежака и плюхнулся на него, мрачно насупившись.
– Гобля не знал, что ты мыфа, – буркнул он.
Я вздохнул и развеял фолиант, практически не обратив внимания на прокатившуюся по телу дрожь удовольствия.
– Знаешь, Тыждак, я до этого дня и сам не был в курсе. – Ушастый вопросительно выгнул бровь и я пояснил: – Я лимрак, приятель. Это что-то типа оборотня. И недавнее превращение в крысу было для меня первым.
– Лимрак-шлимрак! – его губы скривились. – Я-то думать, нашёл большой сочный мыфка! Красна кровушка, многа кусноватова мясца, ммм, ням-ням! А это не мыфа! Это Саргошка! Тьфу! Ааа, нафер!
Он махнул рукой и уставился на тлеющие остатки костра. Да уж, я его прекрасно понимаю – спустя несколько дней голодухи наконец-то найти сочный кусок стейка, притащить его домой, любовно насадить на вертел и приготовится к пиршеству, но получить в итоге мощный облом.
Стоп! Притащить??
Я вытаращил глаза.
– Гобля! А где мои вещи?! Моё снаряжение? Моё оружие???
Я чуть было не бросился к нему и не схватил за грудки, чтобы как можно быстрее вытрясти желанный ответ.
– Да тута всё. Вон, в куче валятся. – Гоблин раздражённо мотнул головой в сторону угла, где располагался его импровизированный склад. – Гобля хороший хозяин, он добро не бросат.
У меня словно от сердца отлегло. Уфф, Древние, даже представить себе не могу, чтобы я делал без Халдорна. Как же хорошо, что ушастый тащит к себе всё мало-мальски ценное!
По всему помещению вдруг пронеслись бурлящие звуки и Тыждак схватился за живот.
– Хрр, шхайрат! Жратя хочеся!
Услышав о еде, мой желудок поспешил выразить свою солидарность с озвученным желанием. Хмуро покосившись на меня, гоблин поднялся и, ворча, подошел к ящикам. Продолжая бубнить себе под нос, он порылся в них и достал две сморщенные лепёшки. Бережно держа их в руках, Тыждак сглотнул и, немного поколебавшись, всё же направился ко мне и нехотя протянул одну. Я быстро схватил ее, пока он не передумал, и бросил невольный взгляд на ту, что осталась у него. Заметив это, Гобля поспешил вернуться на свой лежак, крепко прижав к себе черствый хлебец.
Вздохнув, я опустил глаза на собственный сухарь и тихо спросил:
– Это ведь последняя, да?