«А она не так уж далека от истины, – усмехнувшись, подумал я. – Верно говорят насчет уст младенца».
– Наверно, ты права, Светлана.
– Зови меня лучше Света, Бен, мне так привычнее,– продолжала моя собеседница. – Это русское уменьшительное от моего имени. Меня все мои друзья зовут только так.
– Хорошо, Света.
– А позвонила я тебе потому, что ты меня очень заинтересовал, как незаурядная личность, и я была бы очень рада, если бы ты, Бен, пришел ко мне в гости сегодня вечером. Соберется веселая компания, все мои лучшие друзья, и все они, как и ты, весьма нестандартные люди, – она засмеялась, даже не подозревая, насколько была права, дав мне такую характеристику.
– Я с удовольствием принимаю ваше приглашение и буду очень рад присутствовать на вашем вечере.
– Бен, ты опять называешь меня на «вы», – с укоризной в голосе сказала она.
– Прости меня, пожалуйста, Света. Привычка.
– Надеюсь, скоро обзаведешься новой, – весело произнесла она. – А то странно будет, если у меня в гостях ты будешь обращаться ко мне на «вы».
– Я исправлюсь. Кстати, во сколько мне лучше прибыть к тебе?
– Вообще-то вечеринка начнется в 18.00, но ты можешь прийти раньше, потому что я обычно прихожу с работы около 17.00, или позже, поскольку веселье, как правило, затягивается до полуночи, а то и дольше. В общем, как тебе будет удобнее.
– Я обязательно приду, Света.
– В таком случае до скорого свидания, Бен.
– До вечера, Света.
Она повесила трубку, а я в который раз попытался разобраться в этой девушке. Похоже, она еще долго будет оставаться для меня тайной за семью печатями. Впрочем, любая женщина в той или иной степени остается загадкой, как бы хорошо ты ее ни знал. Такое мне уже не раз приходилось наблюдать. Казалось бы, не первый год знакомы, уже уверен в ней на все 100 процентов, и вдруг она что-нибудь тако-о-ое сотворит…
А светловолосый призрак, неуловимый свидетель, моя ночная спасительница, медик-теоретик Светлана Белова была для меня загадкой вдвойне. Такую доброжелательность сейчас редко встретишь, да и ее неподдельный интерес ко мне тоже сложно забыть – ведь пригласила же она меня к себе на вечеринку вместе со своими друзьями.
Хотя в этом, если подумать, ничего особенного нет – люди любят тех, кто их спасает. По крайней мере, в первые минуты после спасения. А потом у спасенных начинает страдать чувство собственной значимости, и чем страшнее была беда и чем чудеснее спасение, тем больше страданий, особенно когда все плохое осталось далеко позади. И тогда, мистер Христос, прошу вас пройти с нами, ваш крест уже готов.
Но не Света, нет. Эта девушка не из таких. Она искренне переживала и помогала мне вчера, даже спасла мне жизнь, ударив грабителя с пистолетом, а сегодня потрудилась найти меня, чтобы пригласить к себе в гости. В общем, необычная, в чем-то даже странная девушка. Впрочем, кто сейчас без странностей – в наш безумный 21-й век.
Был и еще один момент, который отравлял мне питье кофе. Света сказала, что получила сведения обо мне через своих друзей, пользуясь закрытыми для простых смертных каналами отдела статистики британского подразделения ВОЗ, а они наравне со спецслужбами являлись основными источниками информации для нас. Под крышей этого отдела работали не только некоторые исполнители, но и множество наших информаторов.
Конечно, большинство из них меня не знали, не доросли еще до такого уровня, чтобы знать, а некоторые просто не стали бы извещать сэра Найджела или Майлза о расспросах какой-то русской эмигрантки относительно меня. Но если запрос с моим именем и описанием попадется на глаза одному из тех людей, кто достаточно хорошо знаком со мной, он сразу поинтересуется в нашей организации, кому это понадобилась информация о самом профессиональном палаче британского бюро.
Через друзей Светланы в отделе статистики ВОЗ соответствующая служба нашей организации легко выйдет на саму Белову, будет установлена ее личность, ей зададут соответствующие вопросы, установят слежку и прослушку, а потом вопросы зададут мне. Почему, так меня и так, я не оповестил их о том, что обнаружил свидетельницу по делу Слейда и почему я самостоятельно, обходя наши обычные каналы, стал добывать о ней сведения и установил наблюдение силами совершенно постороннего детективного агентства.
Ответить на такие вопросы, особенно если их будут задавать сэр Найджел, Биллингем и Мартинелли, мне теперь будет очень и очень сложно. И это в том случае, если они не пожалеют времени на разговоры вместо того, чтобы сразу пустить нарушителя в расход или не передать меня специальной комиссии ВОЗ. То, с какой легкостью любой может оказаться в их расходных ведомостях, я уже испытал на собственной шкуре, и совершенно не горел желанием повторять этот опыт.
Однако ее запрос, сделанный неофициально, через ее друзей, мог и не попасться на глаза какого-нибудь босса из ВОЗ, сотрудничающего с бюро палачей, если только, не приведи господь, среди ее друзей нет наших информаторов. Да и вряд ли кто-то из рядовых «стукачей» при нашей-то помешанности на секретности мог вообще знать меня и заинтересоваться запросом Светланы. Словом, шансы, что о ее любопытстве стало известно кому-нибудь из тех, кто хорошо осведомлен о делах бюро, были невелики. К тому же сейчас я все равно ничего не мог исправить. Что сделано, то сделано.
Сигнал «юча» разорвал тишину так внезапно, что я подпрыгнул. Да, Дженис права, нервы у меня стали ни к черту. Надо бы попросить у Лысого Дьявола еще день отдыха. А лучше два. Или даже три, если хватит наглости.
– Здравствуйте еще раз, Роджерс, – полным плохо скрытого торжества голосом сказал Джеймс.
– Ааа, инспектор. Рад вас слышать. Узнали что-нибудь об этой Светлане Беловой?
– Да. У меня на руках копия ее досье из отдела кадров ВОЗ и документы, которые она предоставила при получении визы и разрешения на долговременное пребывание в Великобритании с целью продолжить научную работу. Я готов прямо сейчас переслать вам всю информацию по компьютерной сети или, если хотите, можете заехать ко мне.
Быстренько обмозговав оба предложения, я предпочел первый вариант. За окном начинал накрапывать мерзкий мелкий дождь, постепенно переходящий в еще более противный крупный снег, так что поездка могла стать весьма неприятной. Да и встречаться с офицером полиции прямо в участке в моем положении было чересчур рискованно. А перехватить сообщение, посланное по компьютерной сети, в наши дни довольно трудно. К тому же я все еще надеялся, что мое право как лучшего сотрудника бюро пользоваться полной свободой от наблюдения пока не отменили.
Впрочем, даже если после вчерашних событий мои привилегии все же ликвидировали, Майлз всегда сможет перехватить донос на меня, и тот не дойдет ни до Лысого Дьявола, ни до Мартинелли. Я покрутил в голове мысль о том, есть ли у моего босса личная агентура, неподвластная Дэйву, и решил, что это маловероятно. А даже если есть, вряд ли его шпионы смогут добраться до меня.
– Вышлите мне их по компьютерной сети, я сейчас скину вам код канала связи.
– Хорошо, вся информация будет у вас через пару минут,– пообещал Джеймс.
– Как продвигается работа? – спросил я. Не вредно лишний раз уточнить обстановку в стане врага. Особенно если тот и не подозревает, что по незнанию передает жизненно важную информацию своему главному противнику.
– Хреново! – коротко отрубил полицейский и резко оборвал связь.
Что ж, я не имел ничего против такого положения дел. Я закурил сигарету и опять повертел в голове мысль о возможных последствиях чрезмерного профессионализма инспектора. Последствия эти имели три варианта: Джеймса могли ликвидировать, могли завербовать в агенты бюро, а могли убрать и меня как сотрудника, проколовшегося на пустом месте, привлекшего к себе пристальное внимание полиции и вдобавок совершившего ликвидацию без приказа, за что у нас наказывали безо всякого снисхождения. Последний вариант меня особенно не устраивал. Впрочем, если не вдаваться в детали, о которых знаю только я, то устранение Торвальской банды можно оправдать самообороной, допускаемой и законом, и нашими правилами. Так что даже если шеф и узнает о моей причастности к этому делу, я все равно смогу выкрутиться.
Успокоив себя этой мыслью, я активировал информационный блок, переключил работу на запасной терминал, который было сложнее отследить, и вывел на голографический экран информацию, присланную мне инспектором Джеймсом. Это было досье, объединявшее в себе сведения, полученные из различных источников: полицейские архивы, результаты проверки пшеничноволосой красавицы различными спецслужбами, ее документы из МИД и кадровой службы ВОЗ.
Я с максимальным вниманием прочел все полученное. Светлане Андреевне Беловой было 29 лет, она родилась и выросла в Москве, воспитывалась своей теткой после гибели родителей в автомобильной катастрофе, окончила с отличием школу, поступила в Московский Государственный Университет, стала сначала бакалавром, затем магистром, а потом и доктором микробиологии, несмотря на свою молодость. Чуть более двух лет назад была завербована одним из научных центров Лондона для работы по специальности и с тех пор жила в Англии по спецразрешению, хотя по новым правилам натурализации иностранцев уже могла получить гражданство.
Ни в чем предосудительном за все 29 лет своей жизни Светлана замечена не была, за исключением участия в акции протеста студентов против ужесточения правил комендантского часа в Москве 10 лет назад, однако из университета ее не исключили ввиду чрезвычайно высокой успеваемости. Впрочем, это еще ни о чем не говорит. У меня, например, тоже кристально-чистое досье. Я имею в виду то, до которого могла добраться Белова. Мое настоящее дело Лысый Дьявол хранил не хуже, чем русский Кощей Бессмертный свою смерть.
К разрешению на въезд в Великобританию была приложена четкая цветная фотография. На ней пшеничные волосы Светланы были гораздо длиннее и собраны в русскую национальную прическу – косу, толстую и тяжелую, спускавшуюся почти до талии, а на носу сидели очки в тяжелой черной роговой оправе, которые выглядели очень впечатляюще, особенно если учесть, что в наше время любые проблемы со зрением можно решить за пару минут. Во всем остальном она мало изменилась за два года, прошедших с того времени, когда был сделан этот снимок.
Отложив досье, я задумался. Полученная мною информация не помогла найти ответ ни на одну из загадок Светланы. Что же она все-таки делала вчера в том секторе с поддельным межзональным пропуском и «глушилкой» видеокамер? Почему так дружелюбно отнеслась ко мне? Связано ли это с ее работой на ВОЗ? Почему мой шеф так взялся за меня, если Белова из наших, и не значит ли это, что он намерен по какой-то неизвестной мне причине устранить меня? Помозговав еще немного над этими проблемами, я решил позвонить Мартину, чтобы, во-первых, поделиться с ним информацией, а во-вторых, узнать, не нашли его ребята чего новенького.
Глава 9.
И для тебя еще вопрос,
Откуда в сердце этот страх?
Встань и беги, не глядя вспять!
Иоганн Гете, «Фауст».
Здесь нужно, чтоб душа была тверда,
Здесь страх не должен подавать совета.
Данте Алигьери, «Божественная комедия».
Частный детектив ответил на мой вызов так быстро, словно все утро сидел и ждал, когда я ему позвоню.
– А, это ты, Бен. Ты прямо читаешь мои мысли. Я как раз собирался с тобой связаться. Мои ребята, наблюдавшие за домом объекта, сумели зацепить твою девушку. Так что мы кое-что выяснили о ней.
– Ну, раз выяснил, рассказывай.