Справившись с новым приступом тошноты, Тода поднял затуманенный слезами взгляд, вытирая рукавом губы. Он увидел, как его старший товарищ, аккуратно прижимая голову страдальца к своей груди, молниеносным и уверенным движением вонзил свой кинжал тому под рёбра в области сердца.
Тода понимал, что другого пути решить проблему не было. Снятого ими с креста человека ждала только бесконечная агония, полная беспамятства от нестерпимой боли.
– Чего стоишь? Они сами с крестов не сойдут.
Мелик прошагал мимо него, вытирая кинжал о полу походного плаща.
Собрав свою волю в кулак, Тода вновь повернулся к крестам. Безглазая женщина так и была обращена к небу с застывшим криком. Молила ли она? Проклинала, умирая? Или всё сразу?… Видели ли всё это её родные? Или они на соседних крестах?!
Неверными шагами он поковылял к Мелику, который уже снимал едва живую женщину-банемида. Занятие не из лёгких, потому он потрусил к нему быстрее, успев вовремя подхватить двухметровое тело.
– У тебя есть розовый лист? – спросил Мелик, порывшись в своём рюкзаке.
Розовый лист являлся чрезвычайно мощным средством со множеством положительных свойств. И только маги Академии имели к нему доступ, так как розовое дерево выращивалось только в столице под присмотром старших магов. Процесс этот кропотливый, долгий и трудоёмкий, однако результат того стоил. Розовый лист и обеззараживал раны, и снимал боль любой интенсивности, а настойка из него могла даже обратить заражение крови на определённых стадиях.
Тода извлёк бумажный конверт с целебным растением из своей сумы.
– Держи.
– Отлично, нам понадобятся и мой, и твой.
Мелик вовсю корпел над измученной банемидкой. Её широкая нагая грудь поднималась и опадала с пугающей задержкой. На ней видны были рубцы и порезы, синяки и ссадины, но не было и следа мясоедки. Это уже было достаточно хорошо. Как и то, что жизнь не оставляла эту женщину. Пока ещё не оставляла.
– Займись делом, посмотри других. Поищи тех, кто ещё дышит.
Юноша поспешил выполнять поручение.
***
Из всех распятых на крестах-мучителях шанс выжить имела только женщина-банемид. Трое остальных, кто ещё продолжал дышать, стали жертвами смертельных паразитов.
Осторожно переместив тело спасённой ими подальше от места казни, в подлесок, из которого они вышли, маги принялись ждать, придёт ли несчастная в сознание.
Оба молчали. Ни одному из них не хотелось говорить. Тода переваривал всё увиденное и испытанное. Его слегка знобило.
– Что ты об этом думаешь, малец? – юноша вздрогнул – так глубоко он ушёл в свои переживания.
– У меня полно мыслей… И ни одной конкретно…
– Понимаю, – Мелик выглядел сосредоточенным и мрачным. Так он соответствовал своему возрасту и сединам, – знаешь, очевидно же, что эта женщина из банемидов, – он кивнул на укрытое его походным плащом тело, – и, конечно же, ты должен знать, что банемиды – маги от рождения, в отличие от нас, людей.
Тода знал, как и любой нормальный человек, что высокорослые, худые, с лишними рёбрами (по человеческим меркам), да ещё с короткими кожистыми хвостами банемиды – исходные маги. Им не требуется особых навыков концентрации и вороха ингредиентов для заклинаний, ведь их магия была не компонентной, а изначальной, что происходила из их собственного энергетического поля. Вследствие этого банемиды в редких исключениях не могли использовать стихийную магию. Зато, просто приложив руки, они могли отправить энергетический импульс, заставив кровь бежать быстрее, металл сливаться с другим металлом, камень обращаться в песок и наоборот. Юный маг вдруг понял, к чему вёл Мелик.
– Банемид мог освободить себя из пут самостоятельно… – проговорил он вслух.
– Именно. Но она этого не сделала. Я изучил её руки, они не сломаны, сухожилия не перерезаны. Но даже если бы так и было, это не явилось бы проблемой для неё.
– И всё же она здесь, спасённая нами…
– Да… Что могло заставить её не оказывать сопротивления, не принимать смерть менее жестокую?!
Немного помолчав, он добавил:
– И вообще, какого Единого здесь происходит? Почему в столице об этом ни слова? Без поддержки в Совете невозможно утаивать дела целого города.
Тода смутился.
– Ты хочешь сказать, что это…
– Заговор, да, – закончил за него Мелик.
Интриги для столицы когда-то были делом обыкновенным, но с тех пор, как правление королевской династии сменилось властью Совета, они сошли на нет. Маги понимали друг друга и поддерживали. Если где и кипели страсти, так незначительные. Но чтобы мятеж целого города, сокрытие об этом в верхах… Это было уже чересчур для восприятия юноши, в силу возраста привыкшего верить в незыблемость реалий, его окружавших.
И судя по выражению лица его старшего товарища, не только он не был готов к такому.
– Мелик, а ты можешь передать сообщение моему отцу?
Тот лишь покачал головой.
– Я во многом хорош, но не во всём. Тем более в передаче посланий на расстоянии. К тому же сорок повозок – весьма солидное расстояние. Только старейшины и верховные смогли бы такое осилить.
«Значит, мы одни… Что же нам делать?!»
– Подождём, может, узнаем у этой несчастной что-нибудь важное и полезное, – в передаче мыслей на расстоянии он не был силён, а вот мысли читал прекрасно.
И тут Тода задумался: сколько мыслей Мелик выловил из его головы во время их путешествия? Как много оскорблений в свой адрес?
– Не беспокойся. Эта способность, как и прочие магические, требует концентрации. А тратить силы на ковыряние в голове влюблённого подростка – Единый сохрани!
Юноша почувствовал облегчение. Правда, он весь залился краской, ничего не смог поделать. Он ведь ещё до конца себе не признался в собственных чувствах к Рамилле. О, как же было прекрасно вспомнить о ней сейчас, когда хаос бушевал внутри и вокруг него. Его сознание как будто растворялось в образе этой обворожительной девушки, чей томный взгляд, густые ресницы, длинные волосы цвета вороньего крыла – всё в ней заставляло его сердце плясать и задыхаться. А этот силуэт барнийской фигурки, которых девочки в столице скупали в лавках игрушек, её походка, будто парящей над землёй снежинки…
Внезапно раздался хриплый стон. Оба мага тут же подскочили к пришедшей в сознание женщине. Мелик дал ей немного воды и поинтересовался, может ли он сделать для неё что-то ещё.
– Д-да… У… Кхм… Прости, маг… Убей меня, – её лицо было маской боли, глаз она не открывала.
Тода был в смятении.
– Госпожа, мы хотим помочь вам, а не убить вас!
Она едва приподняла веки и ненадолго посмотрела на юношу.
– Понятно… Совсем… Незрелый… – с трудом сглотнув, она продолжила, – тебе есть зачем жить, мне – нет…
Тода хотел ей возразить, но Мелик знаком остановил его, указав на женщину. Она провалилась в сон. На этот раз её дыхание было ровным.
Отойдя от неё, маги снова уселись друг напротив друга.
– Средняя продолжительность жизни банемидов меньше человеческой, ты знал, Тода?