Александр Валентинович Амфитеатров
Подвальные барышни

Подвальные барышни
Александр Валентинович Амфитеатров

Женское нестроение #5
«По?здъ мчался. Въ т?сномъ задверномъ углу третьекласснаго вагона, съ промерзлымъ доб?ла окномъ, было холодно, тускло, сл?по. Фонарь безпокойно мигалъ оплывшею стеариновою св?чею, въ вентилятор? п?ла вьюга. Я лежалъ на жесткой скамь?, вытянувшись навзничь, руки за голову, въ дорожномъ отуп?нiи очень далеко и по скучному д?лу ?дущаго челов?ка, безъ мыслей, безъ вниманiя. Бываетъ такое милое состоянiе души и т?ла, когда не ты управляешь своими пятью чувствами, a они управляютъ тобою, и глядишь, и видишь ты передъ собою не потому, что есть воля и охота смотр?ть, a только потому, что глаза во лбу есть, зрительный аппаратъ работаетъ; слышишь не то, что интересъ велитъ слушать, но что само въ уши л?зетъ…» Произведение дается в дореформенном алфавите.

Александр Валентинович Амфитеатров

Подвальныя барышни

По?здъ мчался. Въ т?сномъ задверномъ углу третьекласснаго вагона, съ промерзлымъ доб?ла окномъ, было холодно, тускло, сл?по. Фонарь безпокойно мигалъ оплывшею стеариновою св?чею, въ вентилятор? п?ла вьюга. Я лежалъ на жесткой скамь?, вытянувшись навзничь, руки за голову, въ дорожномъ отуп?нiи очень далеко и по скучному д?лу ?дущаго челов?ка, безъ мыслей, безъ вниманiя. Бываетъ такое милое состоянiе души и т?ла, когда не ты управляешь своими пятью чувствами, a они управляютъ тобою, и глядишь, и видишь ты передъ собою не потому, что есть воля и охота смотр?ть, a только потому, что глаза во лбу есть, зрительный аппаратъ работаетъ; слышишь не то, что интересъ велитъ слушать, но что само въ уши л?зетъ.

Въ вагон? было очень пусто. Купецъ въ лисьей шуб?, который, когда ввалился къ намъ на глухой, промежуточной станцiи плюхнулся на скамью, всю ее покрывъ полами, и остолбен?лъ, какъ сидячiй идолъ: спалъ ли онъ или просто застылъ въ торжественномъ сознанiи своего капиталистическаго величiя, – кто его знаетъ? Приказчикъ при купц?, – тощiй, задерганный малый, не спускавшiй съ своего владыки безсонныхъ, собачьихъ глазъ. Захолустный протопопъ, возвращавшiйся восвояси изъ д?ловой столичной побывки: онъ отъ самаго Петербурга какъ залегь, гора-горой, подъ м?ховую рясу, такъ и храп?лъ теперь вотъ ужъ дв?сти восемьдесятъ вторую версту. И, наконецъ, два жандарма, по даровымъ билетамъ, въ служебной командировк? изъ Питера въ Москву, съ казенными пакетами за обшлагами шинелей. Оба были бравые, здоровые молодцы, съ ярко-св?тлыми пуговицами, при шашкахъ, съ револьверами на поясномъ ремн?. Они занимали ближайшее ко мн? отд?ленiе, и, изъ-за высокой деревянной спинки скамьи, внятно гуд?ли ихъ густые голоса – теноровый баритонъ и бассо-профундо. Р?чь шла о какомъ-то вахмистр?, какъ онъ «сталъ черезъ то въ своей жизни несчастенъ, что дочь въ гимназiю отдалъ».


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 12 форматов)