Ее вопрос немного огорошил меня, не зная, что она подразумевала, осторожно ответил:
– Нежно так, ласково.
– А теперь посмотри на меня внимательно и попробуй ответить еще раз.
Посмотрел на Василису и увидел, что она говорит, совершенно не открывая рта.
– Понятно, ты чревовещательница!
– А ты – тормоз, я вот не пойму: специально издеваешься или и вправду никак не проснешься? Закрой пальцами уши и слушай снова.
Безропотно выполнив просьбу, я с удивлением понял, что слышу то, что она не произносит вслух.
– Точно, твой голос у меня как бы внутри головы слышится! Это телепатия? Вспомнил, ты называла такое явление «тихая речь»!
Василиса опять рассмеялась – наверное, мое удивление со стороны выглядело потешно. Какой же у нее замечательный смех: веселый и жизнерадостный! Не успел я это подумать, как Василиса мне подмигнула, и опять я у себя в голове расслышал ее голос:
– Только не явление, а способность. И ты можешь говорить молча, без звуков, не открывая рот: я все твои комплименты про мой дивный смех слышу, спасибо.
– Постой, это ты меня и раньше так слышала?
– Конечно, дурачок.
– И Яга так же все и всегда слышит?
От последней мысли у меня все внутри как-то похолодело, я судорожно начал вспоминать: что такого я мог подумать непотребного в присутствии бабы Веры? Кроме того случая в бане, мне что-то ничего не припомнилось, холодок потихоньку испарился, а Василиса продолжила лекцию:
– Когда ты мысленную речь обращаешь ко всем, то ее и слышат все. А когда говоришь кому-то одному, то и слышит ее только тот, кому она предназначается.
– Ладно, я теперь только так и стану говорить.
– Не переусердствуй, а то может начаться атрофия голосовых связок. Еще очень важно помнить, что существуют места, где тихая речь не слышна, поэтому знай, что иногда можно звать и не дозваться.
– Понятно, это когда мобильник сообщает, что абонент вне зоны действия сети. И это все? Все мои новые способности?
– А ты что хотел, неужели мало?
– Например, неплохо бы научиться пускать из пальца большие языки пламени!
– Сюда, в избушку, запустить огромный столб огня? Так ты, оказывается, террорист! – Василиса со смехом бросилась на меня, в шутку пытаясь придушить подушкой. – Насчет языков пламени – это надо тебе было к Анфиске обращаться, но ты же ее вместо этого замочил, не выходя из ступы, так что теперь обучать тебя магии огня она явно не станет.
Я отбивался как мог, вернее, насколько мне позволяло мое расслабленное состояние.
– Не обязательно пламя, а что-нибудь такое мощное, чтобы горы в щебень рассыпались, небеса сотрясались и тому подобное.
Борьба на подушках закончилась боевой ничьей, Василиса перестала смеяться и добавила уже серьезно:
– Пока это все, остальному надо много и кропотливо учиться. Новорожденные дети не могут сразу освоить технику прыжка с шестом, сначала надо научиться ходить. И на начальном этапе заниматься ты станешь не со мной.
– Это как в мультике «Вовка в Тридевятом царстве»? Про слет юных Василис?
– Вот о чем ты размечтался? Нет, здесь только одна Василиса, это скорее как в детском саду: у тебя будет подготовительная группа, а когда ты ее закончишь – попадешь ко мне, в первый класс. Ладно, пора вставать.
– Постой, а почему бабы Веры нигде не видно?
– Так она временно в баню жить переехала, чтобы нам не мешать.
– Вот уж не подумал, что мы ее выгнали. Могли бы и мы в бане поспать, неудобно как-то получилось.
– Заметь, не мы ее вытеснили, а она сама временно перешла в баню и сама предложила остаться ночевать в ее избушке, а это разные вещи.
– Да, душевная женщина, а что-то я ее пения не слышу? Неужели она даже музицировать перестала, чтобы нас не беспокоить?
– Как же, перестанет – не дождешься, вот, слушай!
Василиса взмахнула рукой, и появился звук, мы прислушались. На этот раз Яга исполняла какой-то душещипательный романс со странными словами. Хотя если честно сказать, то весь ее репертуар отличался большим своеобразием:
…Куда ж умчались вы, козлы, мои младые годы?
Словами про козлов заканчивался куплет, а дальше, судя логике жанра, должен был начаться припев, но Василиса не дала мне дослушать – взмах рукой, и пение прекратилось.
– Подожди, еще один вопрос, а как получается, что мы вдвоем на узкой лавке умещаемся и не падаем?
– А вот так! – Василиса вроде бы ничего и не сделала, но лавка сузилась до обычных размеров, и я оказался на полу, волей-неволей пришлось вставать. – Пойдем, библиотекарь ждет – это волшебник из нашего клана. Вот с ним ты и начнешь свое обучение, почитаешь книжки, кое-чему он тебя поучит.
Мы начали одеваться, я краем глаза любовался Василисой и продолжал размышлять – уж слишком много непонятного, а порой и таинственного, накопилось в моем новом положении. В частности, тревожила меня грядущая встреча с остальными волшебниками из клана: кто они, какие, как меня воспримут? Наверняка они крутые супермены, захотят ли они общаться с таким неумехой, как я, и какие у них вообще традиции по приему новобранцев? Если честно, то меня и раньше страшили встречи с новыми коллективами, будь то турпоход с незнакомой компанией или трудоустройство на новую работу, но там я встречался с равными: кто-то чуть сильнее меня, кто-то половчее, кто-то побольше знает и т. п. Другими словами, раньше мне доводилось вливаться в коллективы с людьми одного круга и примерно одинакового уровня, а сейчас, честно говоря, страшился я оказаться хуже всех: самым безграмотным и ничем не владеющим из волшебных навыков. Если эту ситуацию спроецировать на обычную жизнь, то лично я возмутился бы, если мне в подчиненные навязали какую-нибудь дубину стоеросовую с тремя классами образования. А если развернуть с другого конца, то я бы переживал, если меня, технаря, пригласили, например, принять участие в хирургической операции, когда я даже названия инструментов не знаю, не говоря уже о тонкостях техпроцесса. Вот примерно такие сомнения меня и терзали, нет, я все так же стремился познать все новое и неизведанное, что свалилось на меня как снег на голову, но вот влиться в коллектив, занять в нем достойное место и не стать обузой – эта задача для меня казалась на данном этапе невыполнимой. Не в силах сдерживать внутри себя все треволнения, я все-таки спросил:
– Василисушка, а расскажи, пожалуйста, как ты собираешься меня представлять всему клану? Здесь тоже существуют какие-то традиции и устои?
– Традиция-то существует, да вот только знакомиться особо не с кем. Много волшебников погибло в междоусобицах, из молодого поколения почти все подсели на живую воду и спились, кое-кто ушел из клана и отрекся от магических способностей. Остались баба Вера, я, библиотекарь, да еще пара отдельных личностей, вроде и состоящих в клане, но ничего особо не делающих, живущих сами по себе.
– Как это? – удивился я. – А кто же тогда у нас руководитель клана?
– Ты бы еще менеджером обозвал, надо же так сформулировать, у клана есть только предводитель, и сейчас эту должность формально исполняю я.
Это оказалось столь неожиданной новостью, что я чуть не сверзился с крыльца! Мы как раз выходили из избушки, шея у меня так вывернулась от удивления, что ноги промахнулись мимо лестницы! Хорошо, что успел схватиться за перила и смягчить падение.
– А почему формально? – только и смог пролепетать я, вставая с травы.
– Когда погиб последний предводитель, то никого не осталось из тех, кто смог бы взвалить на себя эту ношу, вот мне и пришлось впрягаться в лямку, хотя с детства не люблю командовать.
Я помог Василисе спуститься с крыльца и наконец решился задать вопрос, который меня мучил еще с нашего налета на клан Бессмертия:
– Я так понимаю, что у нас после визита к Кащею начнется война?
– Считай, что уже началась.
Меня эта фраза Василисы, сказанная спокойным голосом, почему-то не напугала, а наоборот, словно камень с души свалился – наконец-то хоть какая-то определенность!